Читать книгу - "Хитрец. Игра на Короля - Дана Юмашева"

Пар от поездов валил огромными пушистыми клубами, и те заполняли перрон железнодорожного вокзала Найтерины густым, непроглядным туманом. Девятого декабря 889 года один из составов был готов отправиться в Город Души, столицу одного из самых властных государств мира – Империи Цесс, что раскинулась к юго-западу от Одельтера. Настоящее название Города Души, Каполь-кон-Пассьонэ, почти не упоминали вслух: кто осмелится величать колыбель искусства столь неповоротливым именем?

За полчаса до отправления очередь на перроне стала совершенно несносной. Люди толпились, свирепели и размахивали билетами, смешиваясь в поток раздраженных, буйствующих созданий. Существа эти, облаченные в необъемные шубы, сопровождаемые прислугой, детьми с гувернантками и собаками, не могли отвоевать себе и своему багажу хоть немного места и оттого распалялись еще сильнее.

– Проходим, господа, не толкаемся! Мадам, вам во второй класс! – кричал проводник, раскрасневшийся на морозе и мысленно поносивший свою дрянную работу на чем свет стоит. – Boulot de merde!

Мы с князем Таш'Найесхом успели помириться и теперь держались в стороне, чтобы никто не расстроил момент нашего прощания. Джасин и Кадван, занявшие очередь на компостирование билетов, уже махали нам руками, но Стайеш даже не удостоил их вниманием.

– Хочу посмотреть на тебя, – супруг обхватил мой подбородок своей большой рукой. – Запомнить тебя такой. Я уверен, к твоему возвращению многое изменится в этом мире… А ты оставайся как есть – моей маленькой девочкой, – наконец улыбнулся он.

Стайеш был так похож на зимний день: внешне сдержанный, серьезный – даже слишком серьезный, холодный – и живой лишь внутри. Он так хорошо скрывал свои проблемы от посторонних.

– А ты – мое горькое винное послевкусие, – мрачно усмехнулась я.

– Все изменится, я же дал слово.

– Тогда и я обещаю.

Стайеш подхватил мой чемодан и помог донести до двери вагона, – а там поцеловал на прощание так, что немногие оставшиеся на перроне пассажиры залились густой краской: подумать только, что позволяют себе эти яркоглазые Ядовитые люди со своими одельтерскими любовницами! Ловя на себе возмущенные взгляды, мы с князем засмеялись: люди с островов Тари Ашш всегда получали удовольствие от нарушения одельтерского общественного порядка.

До отправления оставалась всего четверть часа, и я ступила ногой на лестничку вагона; чемодан мой выхватили из рук Стайеша и ходко унесли в багажное отделение. В коридоре вагона меня подстерегла Джасин, которая тут же высказала свое мнение относительно отношения князя Таш'Найесха к другим компаньонам Хитреца.

Так начиналась наша дорога в столицу Империи Цесс.

Дорога обладает любопытными свойствами. Недолгая, она нагоняет меланхолию и подталкивает к размышлениям; длинный же путь бездумен и утомителен. Путь от Найтерины до Города Души в конце девятого столетия длился два с лишним дня.

* * *

Теперь нас было всего пятеро: Хитрец, Чьерцем, Джасин, Кадван и я, некогда Ядовитая княгиня, а ныне мнимая сводная сестра одельтерского мага. Мы направлялись в Цесс, страну, где царят другие порядки – совсем не такие, к которым мы привыкли на своих родных землях. По крайней мере двоим из нас – Берму и мне – не приходилось видеть другой жизни, – но та обещала настичь нас сама. И все компаньоны обязались играть отныне по неизвестному, написанному Хитрецом сценарию.

Выехав после обеда, первые три часа мы храбрились и читали все, что попадалось под руки (Кадван же все это время спал беспробудным сном). Следующие четыре-пять проплелись для нас под девизом «кто во что горазд»: каждый находил себе занятие, которое только мог придумать: в ход шли беседы, пасьянсы, курение и простое любование пейзажами за окном. Наконец по прошествии ночи мы встретились ранним утром в пустующем вагоне-ресторане.

Первыми к завтраку пожаловали Джасинеджа, Кадван и я. Мы выбрали скромный, последний в ряду столик, так что с одной стороны от нас оказалась стена. Чуть позже к нам присоединился Чьерцем Васбегард, в строгом пальто-рединготе и высоких щегольских сапогах, недовольный и невыспавшийся. Усевшись за наш стол и поцеловав Джасин руку, чародей тут же принялся выпрашивать у официанта четвертый прибор.