Читать книгу - "Его Дубейшество - Сергей Витальевич Карелин"

мне всем телом. Горячая и упругая. — Там будет повар из Санкт-Петербурга со своей командой. Говорят, он готовил для самого Императора и его семьи. Еды будет навалом, причем самой вкусной.

У меня аж в животе заурчало.

— Чёрт возьми, я в деле! Но это будет считаться за одно свидание.

— Что? Так нечестно! — взвилась оркесса, но быстро остыла. — Ладно, но с тебя всё равно ещё два полноценных свидания!

— Отлично! Тогда до завтра, — я хлопнул в ладоши и чуть опять не уронил одеяло. Поймал его в районе паха, но задница оголилась.

Лакросса отчего-то начала потеть. На бронзовой коже появились капельки пота, а топ промок насквозь, очертив соблазнительную грудь третьего размера, наверняка мягкую и упругую на ощупь. Аккуратные соски торчали сквозь влажную ткань, на обозрении оказался небольшой пирсинг.

— Ну и жара у тебя, Дубов, — оркесса оттянула топик за воротник и помотала его туда-сюда, разгоняя воздух внутри. С высоты своего роста я заглянул в декольте и на миг онемел. Это было потрясающе. — Ладно, до завтра! Я знала, что могу довериться тебе, Коля.

Она чмокнула меня в щёку и убежала вприпрыжку. Конский хвост её волос рассыпался по спине, шортики облепили потные ягодички, сделав их ещё более соблазнительными. Лакросса закрыла за собой дверь, а я отпустил одеяло. Но оно осталось висеть.

Хоть я на ночь и закрыл дверь, но княжна Онежская все равно проникла в мою комнату и забралась под моё одеяло. Что ж, это вошло у неё в привычку. Я проснулся рано, часов в пять утра, когда она ещё сладко причмокивала во сне. Хорошо, что без слюней. Её можно понять — меня не было две недели. Но чем скорее я восстановлюсь, тем лучше. Впереди дуэль с Хлыстовым и недельный поход, так что надо возвращать форму, поэтому я осторожно выскользнул из постели и отправился на утреннюю тренировку.

Академия ещё спала, так что я бежал по парку в одиночестве. Была середина сентября, уже чувствовалось прохладное дыхание осени. Воздух вырывался из грудим лёгким паром. Бегал я с голым торсом естественно, чтобы кожа лучше отдавала тепло. Но в одиночестве я оставался недолго — меня догнал Павел Северов. Весьма неожиданно.

— Привет, Дубов! — окликнул он меня. Должен заметить, он слегка окреп. — Не успел выписаться, вернулся к тренировкам?

— Да.

— Я тоже времени зря не терял, — он побежал рядом со мной. — Все эти две недели я тренировался так, как ты мне показал тогда. Не могу себе простить, что меня так легко вывели из боя. Ты ведь будешь тренировать меня и дальше?

— Я своего слова не отменял. Дальше будет тяжелее.

— Я согласен!

— Тогда погнали.

Я припустил быстрее, и Павел не отстал. Утренний воздух приятно холодил грудь, и я наслаждался каждой минутой бега. Если я правильно понял фельдшера, то чем сильнее организм, тем больше маны он производит и сохраняет. У меня сейчас проблема в мана-каналах, которые малость усохли после двух недель в Инсекте. И говоря «малость» я сильно преуменьшаю ситуацию. Во время драки в раздевалке с Хлыстовым использование Инсекта далось мне непросто. Будто сходу попытался взять прежний вес на штанге после долгой и изнурительной болезни и чуть было не надорвался. Естественно, так дело не пойдёт!

Чтобы быстрее восстановить свой организм, во время бега слегка гонял ману по телу. По крайней мере представлял себе, как это делаю. Так предписывал учебник по Боевой концентрации. Нужно ярко представить себе, что мана течёт по ручейкам вдоль вен к рукам и вливается в рукоять оружия.

Оружия, естественно, у меня с собой не было, так что я гонял ману из груди в ноги, из ног в руки, из рук обратно в грудь. В эти моменты чувствовал, как становится легче дышать, когда мана попадала в ноги, бежал быстрее, ноги сильнее толкали землю, а когда направлял энергию в руки, то они наливались силой, и тогда я боксировал на ходу. Получалось неплохо. Мне нравилось. Даже Павел принялся повторять за мной.

Мы пробежали два больших круга вокруг парка, когда Северов начал задыхаться. Но упрямства ему было не занимать. Он всё равно бежал за мной, хоть и отставал. Когда он совсем сдох, я остановился, дождался его и заставил отжиматься вместе со мной. Через полчаса Северов сдох окончательно. Молодец, дольше продержался.

— А… Инсект… будем… тренировать? — Павел с трудом мог говорить из-за одышки.

— Не сегодня. Тебе нужен отдых. Сейчас ты разве что песчинку создашь.

Северов кивнул и, шатаясь, побрёл к зданию академии. А я собрался навернуть ещё кругов так десять вокруг всего парка. Вдруг в ворота академии кто-то вбежал, а часовые даже не обратили на него внимание.

А нападение две недели назад для них, что ли, шутка какая-то?

Вбежавший устремился ко мне, и я понял, почему его пропустили. Точнее, её. Ко мне что есть мочи неслась Лакросса. Мокрая от пота, как мышь, а с оскаленных клыков чуть не слюна капает.

— Дубов!!! — заорала она на весь двор. — Ты мне что за чай вчера налил?

Оп-па. Кажется, я только что понял, что бегу в неправильную сторону! Я резко развернулся и припустил от оркессы. Но она догоняла!

— Успокоительный! — крикнул в ответ.

— Успокоительный?!!! Я всю ночь глаз не сомкнула! Я добежала до Пятигорска и обратно!

— Неплохо!

— Семь раз!!!

— Ого! — я оглянулся через плечо, Лакросса меня почти догнала. Ох, и злая она была!

Похоже, что в травах отца от ромашки только запах, а на самом деле это какой-то боевой стимулятор! Нет, не спорю, вещь полезная, но не тогда, когда хочешь успокоить оркессу перед важным мероприятием.

Мне пришлось пробежать двадцать кругов вместо десяти, прежде чем девушка начала уставать. Её топ и шорты можно было просто выжимать от пота. Я отвёл оркессу в её комнату, сказав соседкам, чтобы не давали ей много пить ближайшие пару часов. Ещё скончается от обезвоживания. А сам вернулся к себе и выпил весь чайник. Траву я припрятал, чтобы случайно снова не заварить чудесный чаёк. Затем отправился в душ.

Так наступило утро, и после завтрака и душа я отправился на поезде в город. Естественно Лакросса поехала со мной. Она явно злилась на мою небольшую подставу, но вроде уже отходила. Всю дорогу пытала, в каком костюме я буду на балу, чтобы