Читать книгу - "2:5030/Эльф. Нежданный коннект - Станислав Миков"

асфальт, пыльные кроны деревьев, ребята с гитарами, запах хвои, растворимого кофе и сигаретного дыма.

А эти взрослые мужики, сгрудившиеся вокруг куска пластика на скамейке, словно забыли, где находятся. Катя смотрела на раскиданные бумажки с дырочками по краям, на их багровые от возмущения лица, и раздражение у нее смешивалось с жалостью. Из-за строчек текста они были готовы загнать в угол незнакомого парня и заодно добить Олю, которая и так держалась на честном слове.

Теплый ветерок шевельнул ее короткую юбку, и Катя с облегчением сделала шаг назад, вырываясь из гнетущего, параноидального поля, которое генерировала эта кучка фидошников. «Совсем с катушек слетели со своими модемами», — пронеслось у нее в голове, пока она возвращалась к подруге, унося с собой единственную ценную вещь в этом кружке сумасшедших — холодное светлое пиво.

Развернувшись на пятках, она зашагала прочь, унося обе бутылки. Проходя мимо Ольги, застывшей на краю поляны, Катя громко констатировала:

— Твои админы окончательно сошли с ума на почве компьютеров.

Денис проводил удаляющуюся спину злым, недовольным взглядом. Желваки на острых скулах ходили ходуном. Затем парень медленно повернул голову обратно, возвращая внимание к командному пункту.

* * *

Алексей приступил к финальной сборке улик. Сисоп бережно, почти с благоговением, сгреб разбросанные по коленям и крышке папки листы. Широкие ладони аккуратно выровняли края, собирая матричные распечатки в одну идеально ровную стопку. Ни один байт информации не должен был затеряться.

Он открыл картонную папку «Дело», положил листы внутрь и плотно закрыл клапан. Потом положил картонную обложку прямо на ребристую поверхность закрытого переносного компьютера.

Затем тяжело опустил правую ладонь поверх черной надписи. Рука припечатывала доказательства к картону.

Заметив жест, Денис сел вплотную. Скрестив руки на груди, он ждал.

Остальные члены инквизиционного трибунала синхронно замолчали. Споры оборвались. Все они повернули головы к главному входу на лесную поляну.

За спинами заговорщиков чужой праздник шел своим чередом. Кто-то упорно рвал струны расстроенной акустической гитары, глухо звенело стекло пустых пивных бутылок. Но здесь, вокруг складного стула и раскрытой папки, опустилась тяжелая, осязаемая тишина.

Алексей размеренно втягивал носом смесь сигаретного дыма и запаха нагретого компьютерного пластика. Солнце жгло макушку. Под широкой ладонью плотный картон папки начал покрываться влажной испариной. Пальцы рефлекторно вжимались в черную надпись, словно пытаясь наощупь проверить упрятанную внутри стопку распечаток. Он помнил порядок каждого листа, каждую выбитую иглами матричного принтера строчку: невозможный маршрут, аномальные таймстампы, абсурдные служебные кладжи, само письмо. Абсолютное доказательство взлома.

Алексей перевел взгляд. На самом краю поляны, спиной к шумной толпе, замерла Оля. Катя продолжала что-то возмущенно выговаривать ей прямо в ухо, но девушка полностью игнорировала подругу. Оля неотрывно смотрела вглубь дальней парковой аллеи. Там густые тени деревьев уже не были пустым коридором: в них угадывалось движение, слишком стройное и невозможное для обычной парковой толпы. Оля смотрела прямо туда, замерев от гремучей смеси эйфории и липкого страха, будто опасалась, что одно лишнее движение разрушит реальность и вернет Илью обратно в состояние текста на экране.

Глава 33. Якорь в синей кабинке

Пальцы Арантира онемели, намертво впечатавшись в холодный камень пола. Маг стоял на коленях в центре тайной мастерской, загоняя силу в высеченный путеводный узор. Очертания пространственной бреши над ним мелко дрожали. Ровный прямоугольник, поглотивший фигуру принца мгновением раньше, корчился и рвался по швам. Искрящиеся края осыпали плиты пеплом сгоревших рун.

Дыхание вырывалось из груди хриплыми, короткими толчками. Едкий пот заливал глаза, но старик не смел моргнуть, удерживая фокус на ускользающих контурах. Сухожилия на иссохших руках натянулись, грозя лопнуть от запредельного напряжения. Арантир стал живым проводником, единственным мостом между выверенным спокойствием дворца и агрессивным хаосом чужого мира. На столе надрывно гудел Бежевый Ящик. Его стеклянный выпуклый глаз заливала серая статика, а изнутри доносился затухающий, скрежещущий писк разорванного соединения.

Эфирное поле истончалось. Арантир кожей чувствовал, как падает плотность маны. Нити узора рвались с сухим треском, грозя стянуться в мертвый пространственный узел. Времени не осталось. Если канал схлопнется, Илья навсегда застрянет среди кислотных дождей и ядовитых туманов Земли.

Древняя магия Высших, веками питавшая иллюзии и рост лесов, отчаянно цеплялась за чуждый ритм аппарата. Бежевый Ящик отвергал изящные заклятия. Он требовал грубой последовательности громких сигналов — примитивного языка железа, который чародей считывал как нелепый, угловатый шум. Физическая оболочка принца, распавшаяся на миллионы светящихся символов, всё еще висела между реальностями, словно заблудившийся дух.

Каждая секунда этой противоестественной связи выжигала в ауре старика бреши. Он удерживал мост силой воли, не давая чужому миру отторгнуть наследника. Владыки прошлого казнили бы за столь нечистую ворожбу, но сейчас главный чародей двора добровольно впускал в себя чужеродную пустоту, сухую и колючую, как стеклянная крошка. Сквозь трясущиеся ладони, прижатые к каменным бороздам пола, непрерывным потоком утекала чистейшая мана.

Если разорвать контакт, не замкнув финальный контур, Илья не просто застрянет. Его сущность размажет по меридианному тракту. Он станет блуждающим отголоском, лишенным плоти, имени и голоса. Арантир до хруста стиснул челюсти. Отсекая пути к отступлению, он начал черпать энергию из сердцевины собственной жизни.

Страх попытался сковать разум, но тысячелетняя выучка взяла верх. Старик отбросил панику, действуя с расчетливостью полевого хирурга. Требовался пространственный якорь. Точка возврата, к которой можно привязать истончающуюся нить. Арантир зашептал формулы стабилизации. Он безжалостно сжигал внутренние резервы, выплевывая рубленые слова древнего языка.

Глаза мага закрылись. Он сфокусировал восприятие, проталкивая сознание сквозь мерцающую статику бреши. С тошнотворным рывком бесплотный дух оторвался от ссутулившегося тела и выбросился по другую сторону разлома.

Контраст ударил наотмашь. Мертвая, выверенная веками тишина эльфийских подземелий сменилась оглушающим сенсорным штормом. Астральный взор мага завис над раскаленными кронами летнего парка. Воздух здесь был тяжелым, липким, пропитанным едкими испарениями. Вдалеке, на границе слышимости, заливисто рассмеялась девушка, а следом сквозь листву пробились агрессивные мужские голоса, яростно выплевывающие отрывистые, лишенные всякого смысла фразы про маршрутизацию, потерянные пакеты и шаговые искатели.

Арантир полностью проигнорировал присутствие смертных. Его бесплотный дух скользил сквозь ветви, отыскивая место, где магия не расплещется в пустоту. Нужна была плотная оболочка, немного воды для принятия эфирного осадка и, самое главное, уединение — чтобы чужие глаза не увидели, как открывается обратный путь.

Поисковая сеть зацепилась за аномалию на самом краю зеленого массива, вдали от вытоптанных тропинок.

Маг направил проекцию вниз. Перед его внутренним взором возникла прямоугольная, вытянутая вверх капсула. Ее поверхность была отлита из неизвестного, удивительно гладкого материала насыщенного сапфирового цвета. Стенки