Читать книгу - "Рождённая летать - Аксюта Янсен"

стоит о выживании, а не о развлечении. А тут ещё он со своими проблемами. Но может быть он всё-таки способен сделать что-то существенное, чтобы поскорее закончился этот бардак?

Несколько дней носился с этой идеей, мучился, а всего-то и нужно было, что перегрузить её с одной больной головы на несколько здоровых. Айям-то виднее, что им может быть полезно. Нарвался на перекрёстный допрос о своих возможностях и способностях (Исследовательский Цех радостно потирал руки) и всё-таки вспомнил, с чего началась его мечта стать архитектором — со строительства снежных замков. Сейчас зима, и в горах она будет продолжаться ещё довольно долго, а спрессованный снег или застывшая льдом вода по своим качествам мало чем отличаются от камня. И его снежные замки могут быть полезны не только в шуточной, детской войнушке.

— Если бы я закончил, хотя бы первый курс архитектурного, смог бы построить здесь укрепления со стенами, башнями, местами для стрелков и прочим полезным. Не из камня, для того, чтобы настоящие замки строить даже пяти лет учёбы недостаточно, но из снега — вполне, — попытался Алишер снизить градус ажиотажа.

— А если не укрепления, но хотя бы просто стенку? — в глазах рослого, сухопарого айя плескался расчет пополам с энтузиазмом. — Широкую и высокую стену, чтобы перегородить вход в долину?

Алишер нахмурился, прикидывая свои силы, потом предположил неуверенно:

— Если снега хватит. А вообще смотреть надо: на ширину долины, рельеф, попробовать акустику, хотя бы на глаз оценить количество и пушистость снега. Если поблизости окажется водоём с текучей водой, тоже неплохо будет.

— Отлично! Форт Белые Скалы вам знаком? Кажется, именно с этой стороны вы проникли в наши горы? Как раз сейчас там, в спешном порядке ведётся строительство оборонительных сооружений.

Там так там, Алишеру было всё равно. А к ребятам, отбившим его у летучего патруля Гегейргона, он испытывал вполне понятную благодарность и был не прочь чем-нибудь им помочь.

Великая горная река Ниппа, в честь которой была названа долина, поначалу на Алишера впечатления не произвела. Неширокий, бурный, зажатый между рваными скалами поток, стремительно и многоголосо катил свои воды прочь, на равнины, на территорию Тёмной Империи, где становился настоящей большой судоходной рекой. Правда, если оскользнёшься на мокрых булыжниках и навернёшься вниз, спасателям можно будет не трудиться — отобьёт до состояния фарша, а кости перемелет в труху. Но всё равно, впечатления «великой» река не производила.

— Не годится? — встревожено спросил провожатый.

— Годится, — поспешил развеять его сомнения Алишер. Какая, в общем-то разница, как именуют речку местные жители, главное воды в ней хватит не только для строительства простейших укреплений, но даже для организации парка ледяных скульптур. Но самое приятное — это температура — сбегающий с гор поток был настолько холодным, что только стронь, сам застывать начнёт. Алишер попробовал напеть Исследовательский Канон, прислушался к отклику и удовлетворённо кивнул. Акустика в горах замечательная, эхо легко отзывается его голосу и будет здесь айям заградительный барьер в любом месте, которое они укажут. Он пнул подвернувшийся под сапог камень — тот улетел в проточенный рекой каньон и обернулся к сопровождающему, собираясь сообщить, что всё, что надо он уже услышал, но напоролся на совершенно ошарашенный взгляд тёмных глаз.

— Что? — спросил он, ожидая в очередной раз выслушать лекцию о недопустимости шума в горах. Как будто прирождённый менестрель может допустить какой-то непредусмотренный эффект от своего пения.

— Тебя было ТАК слышно! — восторженно проговорил тот и до Алишера, как до страуса, дошло, что вблизи беснующегося потока о соблюдении ограниченного звукового режима и речи идти не может. Подвели ассоциации. Зато, чтобы переговариваясь, нормально друг друга слышать, нужно было заметно напрячь голос.

— Мелочи, — Алишер улыбнулся облегчённо и немного снисходительно, — вот когда я начну работать по-настоящему, будет на что посмотреть.

И не обманул. Два дня спустя, когда расположение, высота и конфигурация требуемой стенки были обсуждены и утверждены у всех ответственных лиц, Алишер принялся за работу. Вышел на заранее выбранное место, идеальное с точки зрения акустики, набрал в лёгкие побольше воздуха и вывел длинный, протяжный, сложномодулированный звук. Стронулись пласты снега с близлежащих склонов, заскользили по заранее выбранной траектории. Поймав кончик перекликавшегося эха, Алишер вывел новую звуковую волну, в несколько иной тональности. Поднялся ветер, погнавший снежное крошево вдоль линии будущей стенки. Следующий вдох, звук-без-звука и взметнулись вверх тонкие струи Ниппы.

И так много раз в течение многих часов.

Когда солнце задело краем самый высокий из горных пиков, Алишер окончательно осип и выбился из сил. Настолько, что даже на поздравления, восхищения и похлопывания по плечам он отвечал энергичными жестами, почему-то выглядящими отчётливо матерными.

Результат маготворчества был впечатляющим. И от любопытных, горящих желанием своими глазами узреть чудотворца, Алишер спрятался в лекарском крыле у целительниц. Холодной в это время года оказалась не только вода, но и воздух, так что горло он себе всё-таки немного застудил.

Изначально Алишер не собирался задерживаться в Белых Скалах надолго. Но пока он лечил лёгкую простуду, случайная оттепель образовала на глянцево-мёрзлых стенах натёки и самолюбивый менестрель возжелал восстановить свою работу в первозданном виде. Затем прочность стены решили опробовать вражеские диверсанты, многого развалить не смогли, но её ещё раз потребовалось восстанавливать.

В результате как-то так получилось, что в приграничном форте он застрял надолго.

Почему-то всегда при упоминании имени грозного командира Алишера тянуло улыбаться и случалось это так часто, что закономерность подметил и сам Маффин.

— Да ничего, просто, — Алишер смущённо улыбнулся и пожал плечами. — У меня на родине маффинами сладкие булочки называются.

Командир Гринч задумался, примеряя на себя такое прозвание, а потом махнул рукой:

— А, ладно, булочки я тоже люблю.

И на этом так и не народившийся конфликт был исчерпан.

Вечерами, его часто расспрашивали о тех местах, где он побывал и о встреченных по пути диковинках. Алишер делился воспоминаниями охотно: повествовать он любил почти так же как петь. Особенно, когда вечер ещё только начинается, собравшаяся компания приятна, в кружках дымится что-нибудь горячее, а если ещё и огонёк в камине потрескивает, то и вовсе нечего желать лучшего.

— Да я не так уж много путешествовал. По родному миру, это само собой. А из иных успел побывать у ниффов в Унифале — эту поездку нам с сестрой родители на шестнадцатилетие подарили. Замечательное место, мирное, по-деревенски уютное, сами ниффы великими способностями к магии не обладают, зато одарены почти все. Магия природы. Там самые красивые пейзажи — наши туда ходят вдохновения набраться, и самые гостеприимные деревеньки.