Читать книгу - "Княжна Тобольская 4 - Ольга Смышляева"

меры. Реализовать их на практике непростая задача.

— Действительно, внедрение настолько прогрессивных идей сталкивается сразу с несколькими ключевыми барьерами. Во-первых, это консерватизм военных структур. Традиционно угрозы со стороны животных всегда решались силовыми методами…

В ответ на вопросы я сыпала цитатами из своей же работы, приводила реальные примеры, показывала пути решения проблем, жгла глаголом и била фактами. Уж в этой теме я разбираюсь не хуже, чем Пифагор в геометрии прямолинейных фигур!

— Думаю, мы услышали достаточно. Благодарим вас, курсантка Тобольская.

Господа судьи погрузились в бурное обсуждение, занявшее вдвое больше положенного времени. Слова о неоправданных потерях как человеческих, так и материальных с цифрами реальной статистики многих задели за живое.

Итог подвёл председатель Архангельский и был по-военному краток:

— Предложения провокационны, но жизнеспособны. Выносим единогласное «отлично» с рекомендацией отправить вашу работу на изучение специалистам профильных ведомств. Начнём с «Чанбайшань», а там по результатам.

Первым зааплодировал сияющий от гордости профессор Кунгурский. Мой триумф во многом его заслуга. Я ответила ему улыбкой благодарности. Первый шаг долгого пути эры гуманизма и разумного отношения к стихийной фауне сделан. Посмотрим, конечно, что выйдет на практике. Почему-то у меня возникло нехилое подозрение, что диплом отправится вовсе не в ведомства, а прямиком на полку забвения в архиве. Что ж, ладно. Останавливаться на достигнутом я в любом случае не собираюсь! Княжество ещё услышит о моих идеях, но это уже совсем другая история.

Завершали парад дипломов выступления Натальи Херсонской и Азамата Чебоксарского.

В результате из шестнадцати курсантов нашего потока девять справились на оценку «отлично», пятеро на оценку «хорошо» и двое на «удовлетворительно». Просто сказка!

* * *

Если защита диплома давала право получить заветную корочку, то групповой экзамен по эсс-фехтованию определял её ценность: первый разряд присваивали лучшим курсантам, второй — всем остальным. Был ещё третий, но он для неудачников, тех, кто наберёт меньше минимальной границы баллов. Такое, к сожалению, тоже случается и чаще, чем принято говорить.

Экзамен проходил уже на следующий день в Турнирном павильоне. Обставили его без лишней помпы, и комиссии со стороны не было. Присутствовали лишь декан, несколько преподавателей и чуть больше сотни учащихся СВИ. Посмотреть на бои выпускников всегда интересно. Судьёй выступит автоматика, видео боёв запишется в архив, а набранные баллы пойдут в сводную ведомость и добавятся к итоговому рейтингу за пять лет обучения. Жребия не предусмотрено — противники виртуальные.

Команде «Львов» выпало задание достать документы из разрушенного музея в Новочеркасске во время легендарной битвы семимесячного конфликта. Два часа на всё, включая разведку, проникновение, бой и отход в безопасное место.

А дальше… Дальше было зрелище, которое те, кому посчастливилось сидеть на трибунах, будут вспоминать ещё долго! Экзамен по эсс-фехтованию вообще редко бывает скучным — выпускники выкладываются по полной, зная, что сегодня их лебединая песня. Накал страстей зашкаливал за все мыслимые пределы.

«Львы» были на высоте! Чистый адреналин, море эссенции, шум взрывов и лязг стихийной стали. Мы разбили виртуальных слабаков просто в пыль. И когда всё закончилось чистой, безоговорочной победой, ощутили нечто, похожее на сожаление. Не потому, что хотели продолжать бой, нет. Просто это было в последний раз. Гордость за победу смешалась с лёгкой грустью — больше мы сюда не вернёмся.

— Для полноты ощущений не хватило только Красноярского, — признался Йер, протягивая мне стаканчик тёплого лимонада со столика для отстрелявшихся.

— Декан оформил ему академ, — ответила я. — Защитится через две недели, и порядок.

— Две недели? Да ты оптимистка, Тобольская!

— Была, есть и буду. Пока мир не сгорит в огне, а мы все не обратимся в туманные воспоминания.

— А вот теперь пессимистка… Знаешь, Вась, — из голоса Йера ушла привычная ехидца. — Мне будет тебя не хватать. Особенно твоей кислой моськи, когда включаешь режим лидера курса.

Я едва не поперхнулась.

— Это называется сосредоточенным выражением лица, вообще-то.

— Ага, сосредоточенным. На том, как бы прибить кого-нибудь молотком бюрократии.

Хотела возразить, да крыть нечем.

— Давай тогда уж кувалдой. К кувалде мне не привыкать…

Лимонад допили молча, вполглаза наблюдая за битвой команды «Сельдей». Их заданием стал захват вражеского опорного пункта. Красивый был бой! Переславль-Залесская умеет в спецэффекты, кто бы чего ни говорил. А потом Йер забрал у меня опустевший стаканчик и, насвистывая какой-то дурацкий мотивчик, направился за следующей порцией.

На этом нашу учёбу в прославленном Столичном институте имени Александра Первого можно считать законченной. Осталось выслушать торжественную речь-напутствие выпускникам и ровно через месяц получить в руки долгожданный диплом и погоны. Мне, как бывшему лидеру курса и председателю факультета «Управления», положено звание штабс-капитана. Оно ни к чему не обязывает; воинскую повинность в стране отменили ещё в прошлом веке.

Если, конечно, не грянет полномасштабная война.

Глава 38

Седьмое мая выпало на пятницу — день, когда всё решится.

Утром я зашла в ректорат и без церемоний сняла курсантский браслет с пятью горящими индикаторами. За полтора года рука привыкла к побрякушке, но какое же наслаждение от неё избавиться! Вообще-то, процедура эта запланирована на сегодняшний вечер в торжественной обстановке с фуршетом, однако у меня другие планы.

В шесть после полудня, аккурат в тот момент, когда нарядные выпускники потянулись в актовый зал, мы с Надиром вышли к воротам института. Собранные и напряжённые, как перед боем на звание чемпиона мира. Машина должна подойти с минуты на минуту.

Накануне я заново упорядочила все материалы по заговору Трио. Перепроверила каждую ссылку, каждую дату, каждое имя. Добавила несколько новых заметок и скопировала всё на чистый планшет. Вместе с ним не забыла захватить папку в кожаной обложке с инициалами «А. Т.», в которой мой дражайший кузен хранил свой самый крамольный секрет.

Господин Луговский не подвёл — нашёл банк с нужной ячейкой под номером сто семнадцать и достал её содержимое. Провернуть дело в столь короткий срок ему помог зашкаливающий уровень коррупции в стране и тот факт, что ячейка не требовала обязательной идентификации личности, только ключ и правильные пароли. Стремление Тобольского не оставить следов сыграло против него.

Детали операции Луговский по своему обыкновению не сообщил, и лично мы не встречались. Папку мне доставила княжеская курьерская служба — её положили к вечернему платью, заказанному в модном салоне.

— Я думал, Игрек германский агент, — высказался Надир, прочтя бумаги. — А он, оказывается, не предатель родины, а патриот!

— Самого себя, разве что.

Среди вороха документов