Читать книгу - "Голоса времени - Джеймс Грэм Баллард"

песок хрустел на зубах. Закрывая лицо руками, я невольно попятился назад, путаясь в обрывках телеграфных лент.

Но ветер так же внезапно стих, пыль осела. Воздух снова был чист, а я – неподвижен, как минуту назад. С удивлением я увидел, что отдалился от виллы шагов на тридцать, «кадиллак» с шофером исчезли, двери пустого гаража были открыты.

В голове гудело, было тяжело дышать, я испытывал странное чувство раздражения. Оскорбленный проявленным ко мне неуважением и тем, что так глупо угодил в самый центр пыльной бури, я снова направился к крыльцу виллы, как вдруг услышал тонкий, повторяющийся на одной ноте звук свирели. Негромкий, но неожиданно зловещий, он словно плыл по воздуху. Пытаясь понять, откуда он, я оглянулся – и вдруг увидел, как снова угрожающе завихрился песок на дюнах по обе стороны подъездной аллеи.

Решив больше не испытывать судьбу, я отказался от новой попытки и поспешил домой.

Недовольный собой, понимая всю нелепость своего положения, я решил заявить протест официально, а пока, обойдя вокруг террасы, собрал все валявшиеся на песке обрывки лент и сунул их в мусорный бак. Потом я подлез под террасу и выгреб оттуда все, что зацепилось и застряло. Как ни странно, мой любопытный глаз то тут, то там выхватывал случайные строки из Шекспира, Вордсворта, Китса или же Элиота. В компьютерной памяти версификатора соседки явно что-то разладилось. Вместо вариаций на тему классических стихов селекторный блок возвращал саму модель, но почему-то в бессистемно расчлененном виде. Я даже подумал, что, пожалуй, лучше мне самому позвонить агенту фирмы «Ай-Би-Эм» в Алых Песках и попросить прислать механика к пятой вилле.

Но случилось так, что в этот же вечер я сам смог поговорить с соседкой.

Я лег спать как обычно, в одиннадцать, но уже через час или около того что-то разбудило меня. Луна в зените чуть спряталась за край зеленоватого облака, бросавшего свою бледную тень на песчаную пустыню и наш поселок. Я вышел на террасу, и в ту же минуту мое внимание привлекло пятно белого фосфоресцирующего света, скользящее по дюнам. Вначале я решил, что это лунный луч, прорвавшийся сквозь пелену облаков, но вскоре происхождение светящегося пятна показалось мне столь же странным, как недавние звуки свирели.

И тут я увидел ее. Она появилась из-за дюн и медленно шла по песку в длинном белом платье, как бы струящемся за нею, с копной поднятых ветром голубых волос, похожих на хвост райской птицы. У ног ее вились уже знакомые обрывки лент, а в воздухе кружили три песчаных ската цвета киновари. Она шла, не замечая ничего, освещенная длинным лучом света, падавшим из верхнего, одиноко светившегося окна виллы. Потуже затянув пояс халата, я, прислонившись к столбику террасы, наблюдал за моей соседкой, на миг позабыв и о досаждавших мне обрывках бумажных лент со стихами, и о грубости ее шофера. Иногда Аврора исчезала за дюнами, казавшимися зелеными от лунного света.

Она шла к рифам на берегу высохшего мертвого озера. Она уже была в сотне ярдов от ближайшего из них – длинной галереи песчаных гротов и арок, – как вдруг мне показалось, что ее неестественно скованная походка напоминает поступь сомнамбулы. Какие-то доли секунды я еще колебался, опасливо поглядывая на кружащих над ней скатов, но потом перепрыгнул через перила террасы и бросился вслед. Острые кусочки кварца в песке больно кололи босые ноги, но я успел догнать ее прежде, чем она достигла края рифов. Поравнявшись с ней, я пошел рядом, слегка коснувшись ее локтя. Над моей головой в темноте бесновались встревоженные скаты. Я понял, что странный свет исходил от ее платья, а луна тут была ни при чем. Моя соседка не была в сомнамбулическом сне, а просто о чем-то глубоко задумалась. Ее темные глаза были устремлены вдаль, тонкий белый лик напоминал маску. Подняв на меня невидящий взор, она сделала жест, словно прогоняя меня прочь. Остановившись, посмотрела под ноги и вдруг как бы очнулась и даже удивилась, где она и что делает здесь в столь поздний час. Глаза ее ожили, и вовремя увидев, как близко подошла к зиявшему входу в пещеру, она в испуге отпрянула назад. Ее платье ослепительно сверкнуло, словно ему передался испуг хозяйки.

Скаты над нами, прекратив беспорядочное кружение, взмыли вверх и, как бы успокоившись, плавно описали широкий круг.

– Простите, я напугал вас, – извинился я. – Но вы так близко подошли к рифам.

Она отстранилась от меня, испуганно вскинув брови.

– Что? – спросила она растерянно. – Кто вы? – и словно про себя с придыханием произнесла: – О Парис, отдай мне предпочтение, но не Минерве, – но вдруг умолкла и встревоженно посмотрела на меня, ее рубиново-красные губы дрожали. Она шла по песку; скаты над ней, словно маятник, вспарывали темноту ночи, и казалось, что Аврора движется в ореоле янтарного сияния.

Я смотрел ей вслед, пока она не исчезла за дверью своей виллы. На песке, где она прошла, что-то блеснуло в неглубоком отпечатке ее ступни. Я нагнулся, поднял маленький, ярко сверкнувший камешек и обнаружил, что это бриллиант весом не менее карата, и тут же увидел еще один в другом отпечатке ее ноги. Пройдя по ее следам, я собрал не менее полудюжины драгоценных камней, но вскоре ощутил, что ладонь стала мокрой. Вместо бриллиантов в моей ладони были всего лишь капельки холодной ночной росы.

О том, кто же она, моя соседка, я узнал на следующее утро. После завтрака, спустившись в гостиную, чтобы приготовить коктейль, я увидел в окно, как к дому сворачивает знакомый «кадиллак». Хромой шофер, выпрыгнув из машины, неуклюже раскачиваясь, заковылял к крыльцу. В его руке в черной шоферской перчатке был розовый конверт. Из вредности я заставил его подождать несколько минут, прежде чем вскрыл письмо. Он вернулся к машине и, не выключая мотора, сел и стал ждать, пока я прочту послание Авроры.

Она писала:

Я сожалею, что была вчера невежлива с Вами. Ваше столь неожиданное появление испугало меня. Могу я загладить свою вину, пригласив Вас на коктейль сегодня? Мой шофер заедет за Вами в двенадцать.

Аврора Дэй

Я взглянул на часы: было без пяти двенадцать. Пяти минут оказалось достаточно, чтобы собраться с мыслями. Шофер сосредоточенно разглядывал руль «кадиллака» и, похоже, проявлял полнейшее безразличие ко мне. Оставив входную дверь открытой, я вернулся в гостиную, накинул легкий пиджак и, на ходу рассовывая по карманам листы верстки сборника «Девятый Вал», вышел.

Едва я успел опуститься на