Читать книгу - "Проклятье Мидаса 2 - Михаил Француз"

просто так оговорился: сейчас. Но, ведёт-то он работу над своим телом ещё с дошкольного возраста, с того времени, когда у него не было вообще никакого доступа к таким знаниям.

— Понятно… что ничего непонятно. Как и с его техникой боя. Как и с деньгами… как он, кстати, объясняет их происхождение? Вы ведь спрашивали его об источнике? — переключился на другой вопрос старший из мужчин.

— Никак не объясняет. На вопрос, кто за ним стоит, он ответил, цитирую: «А, если никто? Если это мои деньги? Если я, на самом деле, создаю их из воздуха по своему желанию?». Затем уточнил: без ограничений, любую валюту, имеющую ценность.

— И, что думаете по этому поводу вы, руководитель Пак? — повернулся и прямо посмотрел на своего собеседника «председатель».

— Я… склоняюсь к мысли… что он не врёт, — осторожно подбирая слова, произнёс тот, кого называли Паком.

— Поясните, — поощрил его говорить дальше хозяин кабинета и даже мягко улыбнулся.

— Я склонен думать, что денежным потоком… откуда бы тот ни брался, распоряжается полностью именно он, по своему собственному усмотрению.

— Что приводит вас к таким мыслям? — стал выглядеть ещё более заинтересованным хозяин кабинета.

— Личные наблюдения. В тот раз, когда я передавал ему наше поручение с биржей, он и полсловом не обмолвился про то, чтобы с кем-то свои действия согласовать. Он сомневался, не хотел браться, прикидывая последствия своего вмешательства, рассчитывал необходимый задействованный капитал — это да. Но он решал сам и на месте. Решение не откладывал, время не тянул. Человек, который работает номиналом или даже представителем какой-то большей силы, организации, так себя не ведёт. Да и все остальные его траты… ни одну из них нельзя назвать умной или продуманной, являющейся частью большого плана. Эмоциональными — да. Все его траты — результат эмоциональных, сиюминутных решений. Он тратит миллиарды, десятки миллиардов долларов на прихоти. Работай он прикрытием для кого-то, ему бы подобное поведение не простили. Он восемьсот пятьдесят миллионов просто на девушку свою потратил! Такой свободой принятия решений может обладать только либо единоличный владелец ресурса, либо кто-то, находящийся настолько высоко в цепочке принятия решений, насколько это вообще возможно.

— Ну, я, на вскидку, могу предположить и третий вариант, — улыбнулся хозяин кабинета.

— Какой же?

— Что тот, или те, кого он представляет… для них всё потраченное им — ничего не значащая мелочь, на которую им плевать, и важно для них что-то совсем другое. Что-то, что он для них делает, помимо всех этих трат. Чего, возможно, даже сам не понимает.

— Это… Простите, господин директор, я… не могу себе этого представить. Десяток миллиардов долларов — внушительная сумма, даже по меркам целых государств. Она ни для кого не может быть «мелочью».

— Ничего страшного, руководитель отдела Пак, я всё понимаю, — мягко покачал головой старший мужчина. — Чтобы оперировать подобными предположениями, нужно обладать достаточной широтой мышления. Рамки восприятия мира должны быть раздвинуты очень далеко. Это не ваша вина. Сосредоточьтесь на первых двух. Так, какие вы делаете выводы?

— Он опасен, как ядерная бомба. Его действия, сознательные или невольные, способны обрушить экономику целой страны… любой страны. Он способен опрокинуть вообще всю экономическую систему мира.

— Ну, в этом вы немного неправы, руководитель Пак. Мировая финансовая система намного устойчивее, чем вам кажется. В ней действуют такие механизмы, о которых вы даже не догадываетесь. Деньги — намного более сложная концепция, чем выглядит. И есть множество невидимых глазу уровней защиты, которые охраняют её устойчивость. Это, как то же ЯО — ни одна бомба не в состоянии взорвать всю планету. Что бы все эти учёные и журналисты не утверждали. Поставить на колени какую-то конкретную страну — да. Но и то: ненадолго. Как и наш объект… Как он, кстати? Чем сейчас занимается?

— Окапывается, — позволил себе слабую и очень осторожную улыбку руководитель Пак.

— В каком смысле? — не совсем понял, но всё же ответно улыбнулся хозяин кабинета.

— С самого утра заключает новые договоры с охранными фирмами и предприятиями. Нагнал в свой отель охранников, поставил посты на каждом этаже и на всех подступах, купил себе бронированный седан, нанял сопровождение из четырёх внедорожников, нанял двух профессиональных телохранителей, купил бронежилет, заказал модернизацию и расширение всех систем безопасности своего отеля… меч себе купил.

— Меч? — поднял вверх свои пегие от седины и редкие от старости брови старший мужчина. — Не пистолет?

— Меч. Классический Цзянь. Крепкий, из хорошей стали. Ручной работы.

— Зачем он ему?

— Не знаю, но носит он его теперь всегда с собой.

— Даже на деловые встречи? Серьёзно? И штрафов не боится? Закон об оружии у нас, вообще-то и на мечи распространяется.

— Ну, во-первых, — начал пояснять Пак. — Не совсем меч, а «реплика» — он, хоть и из хорошей стали, но незаточенный. А во-вторых, носит он его не сам, не на своём поясе. Засунул его в специальный чехол-сумку и отдал телохранителю, который теперь его повсюду за ним таскает. Отдаёт только тогда, когда тот в свой номер заходит — там открыто носить «реплику» законно — это не общественное место. А чехол сделан так, что выхватить из него меч — дело пары секунд.

— Хм, находчиво… Но меч? Серьёзно? — снова изобразил скептическое недоумение хозяин кабинета. Его подчинённый только беспомощно пожал плечами. — А, в целом, как он? Вы же общались ночью: в каком он состоянии?

— Напуган. Подавлен. Агрессивен. Считает, что мы его предали, подставили и готовы выдать американцам, которые его непременно убьют, как только он у них окажется. В общем, находится в том эмоциональном состоянии, в каком люди способны на совершение любых глупостей… Вчера, во время нашего разговора, почти прямо предложил нама свои возможности в обмен на гарантии безопасности. Я уклонился от прямого ответа, принимать такие решения — не мой уровень полномочий.

— Да? И как он это воспринял? — заинтересовался старший мужчина.

— Он расценил это, как отказ. А отказ как признание того, что мы готовы его выдать. После этого он и начал «окапываться». Ждёт повторного покушения. Или даже штурма.

— Не хорошо, руководитель Пак, — покачал головой неодобрительно старший мужчина в комнате. — Ещё одна серьёзная ваша ошибка.

— Но, господин директор, у меня и правда нет таких полномочий, — поспешно начал оправдываться подчинённый.

— Это неважно, есть они у вас или нет. Вы обязаны были создать у объекта впечатление, что мы полностью на его стороне. Он должен продолжать доверять нам. Более того, он должен надеяться