Читать книгу - "Этот мир не выдержит меня. Том 6 - Максим Майнер"

— Укокошили волхва, говорю? — нервно повторил свой вопрос Фольки.

Ответить я не успел. Вместо меня это сделала Лэйла: она подорвала мины, и очередной взрыв — самый сильный из всех — сотряс землю.

На зажатую между холмов дорогу обрушилась вся мощь почти мгновенно сгоревшего пороха. Казалось, что совсем рядом с нами открылся филиал ада: кожу обожгло злым жаром, а в нос ударил запах серы. Не хватало только криков грешников и радостного хохота истязавших их чертей.

Впрочем, и тому и другому быстро нашлась замена. Вместо первого — вопли раненых, а вместо второго — оглушительный механический визг. Едкий, пронзительный и отдалённо похожий на свист плохо натянутого ремня генератора — только в сотню раз громче, — он пробирал буквально до печёнок.

Я не знал, что это был за звук, но догадаться оказалось совсем несложно.

Мольбы «вольников» наконец дошли до адресата.

В бой вступили гвардейцы барона Риордана.

Глава 3

Металлический визг нарастал до тех пор, пока не перекрыл собой все остальные звуки. В нём потонули и вопли раненых, и звон стали, и заполошные крики командиров, пытавшихся навести хоть какой-то порядок.

Правда, их потуги в любом случае были обречены на провал. Сейчас на поле боя властвовала совсем другая стихия. Хаос.

Горы трупов наползали друг на друга, будто даже после смерти мертвецы пытались сойтись в совершенно бессмысленном теперь противостоянии. Воронки от взрывов оказались заполнены кровью, словно крохотные озёра водой, а немногочисленные выжившие — потерянные и разобщённые — брели, сами не зная куда.

Ни одного дикого мага видно не было. О них напоминали только обрывки вычурной одежды, которые в творящейся вокруг вакханалии смерти выглядели ещё менее уместно, чем раньше. Как яркий макияж на лице уже посиневшего покойника.

Удивительная картина. Что-то подобное могли бы изобразить Босх или Брейгель на своих макабрических полотнах: сила пороха превратила зажатый между холмов просёлок в вымощенную разорванными телами дорогу, по которой искалеченные бойцы шли торжественным маршем прямиком в царство мёртвых.

Последний парад… А принимали его четырёхметровые истуканы, покрытые редкими хлопьями жёлто-белой ржавчины.

Гвардейцы барона Риордана выглядели так, как могли бы выглядеть античные роботы, окажись в руках у какого-нибудь Архимеда все необходимые технологии.

С огромными копьями и заточенными до бритвенной остроты мечами, с ярко-рыжими гребнями, украшавшими шлемы, они походили на греческих гоплитов, сбежавших прямиком со страниц учебника истории. Разве что без характерных круглых щитов… Впрочем, они им были совершенно без надобности — доспеха из ложного золота для защиты хватало с избытком.

Под тусклыми и неуязвимыми для обычной стали броневыми пластинами скрывались «скелеты» из шестерней, цепей и пружин, приводимые в движение целой системой поршней. Каждый зубец, каждый вал, каждый анкер были идеально подогнаны друг к другу — так, что вся конструкция, несмотря на явную громоздкость, выглядела подвижной, если не сказать гибкой.

Вместо лиц, в прорезях шлемов виднелись вращающиеся лезвия, и казалось, что головы гвардейцам заменяют солидных размеров мясорубки. Именно они, к слову, издавали этот пронзительный то ли гул, то ли визг, то ли свист.

Я был далёк от точных наук или инженерного дела, но даже моих скромных познаний вполне хватило, чтобы понять, что такие механизмы просто не могли нормально функционировать в реальном мире. Точнее, не могли бы, кабы не одно «но». Магия. Именно она подарила право на жизнь этим невообразимым машинам.

Гвардейцы были красивы той красотой, которая свойственна оружию — опасному, страшному, но удивительно совершенному в неуёмном желании сделать из живого мёртвое. И, нужно отметить, они очень хорошо справлялись с поставленной перед ними задачей.

— Своих в труху рубят! — хрипло сообщил Фольки, решившись взглянуть на поле боя. — Как есть говорю!

Северянин, в голосе которого ужас соседствовал с жестокой радостью, был прав. Любой — хоть союзник, хоть враг, — кому не посчастливилось оказаться рядом с гвардейцами, тут же заканчивал своё бренное существование, мигом превратившись в груду тонко нашинкованного мяса. По-другому назвать результаты этой разрушительной деятельности просто не поворачивался язык.

Огромные «роботы» с удивительной для таких габаритов ловкостью перескакивали через монструозные повозки, ещё недавно служившие им укрытиями, молниеносно атаковали и так же молниеносно завершали схватку. Своей полной и безоговорочной победой, само собой.

В общем, гвардейцы были быстры. Гвардейцы были сильны. Гвардейцы были чрезвычайно опасны. Но даже для них нашлись достойные соперники.

«Пальцы». Вероятно, они уже какое-то время скрытно наблюдали за ходом боя с другого холма, ожидая моего выхода, однако, стоило только гвардейцам явить себя миру, как две «пятерни» быстро спустились по склону и вступили в схватку с этими машинами смерти. Причём вступили уверенно, в своей привычной манере — синхронно, но быстро; методично, но яростно.

Странное поведение? Весьма, если смотреть на ситуацию глазами нормального человека. Никто в здравом уме не станет драться с гигантскими роботами-убийцами без острой на то нужды — особенно когда у тебя есть вполне конкретная задача. Никто… Кроме тех, кто главной радостью в жизни видит бесконечную войну с самыми опасными обитателями этой планеты.

Как удачно, что «пальцы» как раз придерживались столь странной идеологии. И сегодня им удалось сполна получить то, о чём они так страстно мечтали.

«Мизинец» из первой «пятерни» погиб почти мгновенно, подставившись под удар одного из гвардейцев, и уже через пару секунд к нему присоединился «Средний».

Его невероятно длинный и филигранно выполненный выпад, который пронзил бы обычного человека буквально насквозь, закончился полным фиаско. Двуручный клинок не оставил даже царапины на тусклой золотой броне. Более того, он рассыпался в труху, стоило только жёлто-белым хлопьям коснуться поверхности обычного металла.

Ржавчина, «украшавшая» броню из ложного золота, обладала чудовищным разрушительным действием.

«Средний» на миг застыл на месте, с удивлением глядя на совершенно бесполезный эфес меча, оставшийся у него в руках. И это промедление стало для «пальца» последней ошибкой.

Ответный ход гвардейца оказался куда эффективнее. Размашисто взмахнув копьём, он перерубил худощавого мужчину так же легко, как опытный дровосек перерубает тонкую веточку.

Две столь быстрые смерти не испугали «пальцев», но заставили их действовать осторожнее. Они, как обычно беззвучно и даже не переглянувшись, изменили тактику — растянули строй, резко увеличив расстояние до противника, и сделали ставку на дальний бой.

«Большие» стали засыпать гвардейцев болтами, второй «Мизинец» метал кинжалы со средней дистанции, а остальные то приближались к врагу, имитируя атаку, то отступали, чтобы не разделить судьбу погибших товарищей.

Хороший план — и в задумке, и в совершенно бесподобной реализации — но у него имелся один существенный изъян. Ни болты, ни кинжалы не могли пробить броню из ложного золота. А значит, «пальцы» доживали свои последние минуты…

Впрочем, их проблемы волновали меня примерно