Читать книгу - "Деньги не пахнут 12 - Константин Владимирович Ежов"

воздухе смешивались ароматы вина, специй и дорогих духов, а люстры медленно гасли, словно выдыхая остатки света.

«По крайней мере, реакция на презентацию идеи оказалась неплохой».

Вместо своего «забывчивого дяди» Джерард лично представил Первой леди концепцию «социальной коммерции на основе молекулярной гастрономии». Он говорил спокойно, уверенно, выверяя каждое слово. И отклик оказался именно таким, на который он рассчитывал.

— Идея не лишена смысла. Если нам удастся оживить внутренний рынок через социальную коммерцию, не полагаясь исключительно на глобальную экспансию крупных технологических корпораций, это будет идеальным вариантом. Я подниму этот вопрос.

Если сам президент благосклонно отнесётся к предложению, за этим неизбежно последуют выгодные инициативы и решения. Уже одно это означало серьёзную победу.

«И объявление о преемнике прошло безупречно».

Джерард поднялся на сцену и произнёс новогоднюю речь от имени семьи «Маркиз». Голос его уверенно разносился по залу, микрофон мягко усиливал интонации, а лица гостей отражали внимательное, уважительное ожидание.

Разумеется, дяди отчаянно пытались ему помешать.

— Дядя, вы же сами сказали мне на прошлой неделе выступить вместо вас. Неужели вы не помните?

Одна фраза. Всего одна.

И всё мгновенно встало на свои места.

Два брата, обладавшие реальной властью в совете «Маркиза», теперь выглядели в глазах окружающих беспомощными стариками с угасающей памятью. Их протесты больше не имели веса.

Так, на глазах публики, среди которой находилась и Первая леди, Джерард открыто заявил о будущем курсе семьи «Маркиз», о её направлении и ценностях.

«Это имеет колоссальное значение».

Присутствие человека такого уровня придавало каждому слову символический вес. Фактически это означало, что перед политической и деловой элитой Джерард был официально признан законным наследником.

С этого момента его статус стал неоспоримым.

Джерард превратился в официального преемника семьи «Маркиз» — фигуру, которую больше нельзя было игнорировать.

Разумеется, Десмонд не собирался мириться с этим молча. Сразу после завершения вечера он настиг Джерарда.

— Ты! — прошипел он, едва сдерживая ярость. — Ты намеренно, за нашей спиной, пригласил семью избранного президента и провернул всё это, да⁈

Он обвинил Джерарда в том, что тот использовал президентскую семью как инструмент, чтобы загнать их в ловушку. Но у Джерарда уже был готовый ответ.

— Я хотел предупредить вас заранее, дядя… но протокол безопасности не позволил.

— Протокол безопасности?

— Указ Секретной службы.

Секретная служба — структура, отвечающая за безопасность президента и его семьи. И действительно, графики Первой леди и всей первой семьи всегда хранились в строжайшей тайне. Даже малейшая утечка могла превратить их в мишень для теракта или иных угроз. Поэтому служба реагировала предельно жёстко на любые нарушения.

Стоило произойти инциденту — и внутренние правила моментально ужесточались. Вся информация о предстоящих мероприятиях полностью блокировалась.

И этот случай не стал исключением.

— Вы ведь помните, как недавно в фонде «Маркиз» по ошибке была разослана крупная партия приглашений? — продолжил Джерард ровным тоном. — После этого меры безопасности усилили. Было издано специальное распоряжение — не делиться никакой информацией заранее, кроме как с непосредственными участниками. У меня просто не было выбора.

Рот Десмонда приоткрылся.

Потому что виновником той самой утечки был он сам.

Однако даже это не остановило его — упрямство и злость всё ещё не отпускали, глухо стуча в висках, как отдалённый барабанный бой.

Гнев Десмонда вспыхнул так внезапно, что воздух в кабинете будто раскалился. Тяжёлые портьеры были задёрнуты, в камине лениво потрескивали поленья, и терпкий запах горящего дуба смешивался с ароматом дорогого табака.

— Это ещё не всё! — голос его сорвался на крик, хриплый и надтреснутый. — Ты выставил своих старших начальников выжившими из ума стариками, чтобы уничтожить их авторитет! Думаешь, я позволю тебе уйти от ответа⁈

Он шагнул вперёд, пальцы дрожали, на висках пульсировали синие жилки. Под лакированными туфлями скрипнул паркет.

Джерард не отступил ни на шаг. Он стоял у массивного письменного стола, кончиками пальцев лениво поглаживая холодную поверхность мраморной столешницы. Взгляд его был спокоен, почти ласков.

— Я? — мягко переспросил он. — Я ни разу не говорил, что вы страдаете деменцией, дядя.

— Ты заявил, что у меня проблемы с памятью!

— Нет, — чуть заметно качнул головой Джерард. — Это сказали вы сами.

Слова прозвучали негромко, но отчётливо, как щелчок затвора. И именно в этом заключалась вся соль. Первым о «плохой памяти» заговорил сам Десмонд. Джерард ни разу не произнёс слово «деменция». Ни единого раза.

— Напротив, — продолжил он, понизив голос до доверительного шёпота, — я пытался вам помочь. Вы и этого не помните?

Повисла тишина. Только часы на каминной полке отмеряли секунды сухим, равнодушным тиканьем.

— Это… разочаровывает, — добавил Джерард, и в его голосе прозвучала тщательно отмеренная печаль.

Десмонд остолбенел. Лицо его побледнело, губы задрожали. Он судорожно сглотнул, пытаясь ухватиться хоть за что-то.

— А то, что ты приписал мне поддержку социального коммерса, — это же явная ложь, разве нет⁈

Вот здесь он, наконец, нащупал слабое место. По крайней мере, ему так показалось.

Джерард чуть приподнял бровь.

— Правда? — произнёс он задумчиво. — А я отчётливо помню, как вы говорили об этом… если только и моя память не начала подводить.

Он легко пожал плечами, будто речь шла о погоде. Затем на его губах скользнула тонкая, почти игривая улыбка.

— Может быть, это семейное?

Эти слова прозвучали мягко, но в них сквозило ледяное лезвие.

— В любом случае, — продолжил Джерард уже деловым тоном, — теперь уже ничего не поделаешь. Мы ведь не можем взять назад обещание, данное в присутствии самой Первой леди, не так ли?

— Т-ты…!

Крик Десмонда ударился о стены кабинета и рассыпался глухим эхом. Но ярость не могла изменить фактов. Слова были сказаны. Решения — объявлены. Публика — впечатлена.

И всё же Десмонд не сдавался. Стоило ему улучить момент, он снова и снова набрасывался на Джерарда с обвинениями. В узких коридорах особняка, в переговорных залах, за закрытыми дверями он требовал созыва Семейного совета, настаивал, что беспринципный и аморальный генеральный директор должен быть немедленно отстранён.

Однако Джерард сохранял невозмутимость.

Причина была проста.

Через несколько дней утренние газеты пахли свежей типографской краской и триумфом.

«Белый дом доверяет интерьер молодым художникам».

«Первая леди: „Мы должны открыть двери возможностей для молодых творцов…“»

Под этими заголовками красовались фотографии — светлые залы, колонны, знакомые силуэты резиденции власти. Первая леди официально объявила, что часть интерьеров будет оформлена работами художников, найденных через платформу Рейчел