Читать книгу - "Фантастика 2025-184 - Олег Александрович Волков"

что на время войны, едва исполнилось лет десять-двенадцать. Такие уж дела, два поколения прошло, старики уже перемерли. Хотя, подозреваю, что они в первое время как мухи дохли, из-за зомби и болезней.

— Да, — кивнул мужик примерно одного со мной возраста, который и вел нашу процессию. — Этот — лютый. Двоих положил, ранил ещё нескольких. Отморозок.

— Да они все такие, — ответил ему совсем молодой парень, лет семнадцати.

Они тут разных возрастов подобрались. Но все сплошь мужчины. Подозреваю, что здесь домострой, и женщины заняты исключительно работами. Охрану обеспечивают мужики, руководят тоже они. Вполне естественно, это ведь не кино начала века, когда внезапно очень актуальна стала политика феминизма и истории о сильных женщинах. Часто сильных исключительно из-за принадлежности к своему полу.

— Дураки они все равно. Сколько мы уже у этой капсулы выловили их? Десяток без малого? И все равно ведь прутся. Не знают, что внутри уже ничего нет давно.

Так, все ясно. Получается, они умудрились то ли перепрошить капсулу, то ли, что вероятнее, аппаратными методами восстановить передачу сигнала. А потом ловили участников шоу, которые на него приходили. Словно мотыльки на свет. Интересное дело, короче.

Вопрос только в том, на хрена мы им вообще сдались. Живут ведь тут уже кучу времени, и ничего. Что мы для них сделать можем?

Хотя, ясное дело, что, они в отчаянии. Им выбраться хочется с острова на большую землю. Вот любой пришелец и воспринимается ими как враг, и одновременно как тот, кто может решить эту проблему. И, скорее всего, они вовсе не добрым словом уговаривать будут. И даже не добрым словом и пистолетом. Одним лишь пистолетом, а точнее звездюлями.

Короче, подозреваю, что имеется риск. Наше участие в шоу может на этом и закончиться. Убьют. Но это ладно, главное — присутствия духа не терять. Возможно, ещё получится выбраться. Или что-нибудь другое придумать.

— Давай этого к остальным, — кивнул мужчина на Нано. — А здорового сразу допросим.

— Шагай! — меня снова ощутимо толкнули стволом между лопаток.

Надо же подхватили за руки и повели прочь. Ко мне они явно относились с большими опасениями. Ну а чего, габаритами я превосходил любого из них, и в бою без оружия, подозреваю, даже у десятка таких доходяг не было шансов. Но увы, у них имеются стволы, а у меня руки связаны за спиной.

Мне не оставалось ничего, кроме как идти вперёд. Я двинулся мимо ряда одинаковых изб. Кстати, над каждой из них торчали печные трубы, только вот огонь шел не из всех, только из некоторых. Но дровишек они тут, очевидно, не желают.

— Ну и что думаешь? — спросил тот, что был у меня за спиной, у пятидесятилетнего, который двинулся рядом. — Много ещё таких будет.

— Много, да всех поймаем рано или поздно. Хотя, они говорили, их несколько тысяч высадилось на остров. Так что…

— Если бы они в армию сбились, то могли бы нам что-то сделать. Но они ведь друг друга режут. Сам же видел, те, которых мы записали, волками друг на друга смотрят.

— Так они зэки все, звери. И этот тоже, сам посмотри. Наверняка убийца, каких мало.

Да уж, парень, ты даже не представляешь, насколько ты прав. Только вот не во всем.

— Стоять! — приказали мне. — Направо. По крыльцу вверх.

Повернувшись, я зашагал по крыльцу, ведущего в одну из стандартных изб. Дверь мне открыли, пропустили внутрь, а потом схватили за руку и завели в отдельное помещение слева.

Удивительное дело с этой избой. Изнутри она гораздо более вместительной кажется, чем снаружи. Странно как-то. Впрочем, может быть, это потому что я привык, что у нас в Новой Москве здания огромные, а жилые помещения мелкие совсем. Они тут с размахом построились, куча изб, некоторые двухэтажные. Впрочем, сколько у них тут народа-то живёт? Человек двести есть, интересно?

Хрен знает. Наверняка ведь кто-то в поле работает, другие на охоте, в вылазках. Но все равно трудно будет, это уж точно.

— Садись, — тот, что старше, кивнул на стул. Деревянный. Такой в Новой Москве стоил бы среднюю зарплату, причем исключительно из-за престижа. Композитные практичнее и удобнее, но те, кто хочет выпендриться, предпочитают натуральные материалы.

Я, недолго думая, уселся на стул. Получилось неудобно, сесть пришлось на самый краешек, потому что заведённые за спину руки мешали. Но и так ничего. Впрочем, подозреваю, что усадили меня исключительно для того, чтобы избить.

— Ну, рассказывай, — проговорил старший.

— Чего рассказывать-то? — я ответил вопросом. — Если вы уже десяток участников шоу поймали, то должны знать, зачем мы тут и как оказались.

— Рассказывай, как нам выбраться с острова. Они говорят, что не знают ничего. Но кто-то знать должен, разве не так?

— А вы, типа, не обшарили тут все в поисках выхода? Уверен, были такие отморозки, что и в шторм плыли на лодках. Кстати, а обломки к берегу потом прибивало? Или трупы дальше в море плыли.

— Самый умный что ли? — прикрикнул второй.

Ну, тут все понятно. Хороший полицейский и плохой полицейский, стандартная схема допроса, которая нужна для того, чтобы развести пленного на признание или сведения. Плохой будет угрожать, может быть, даже бить. Хороший — обещать всякие блага. Но кончится это, так или иначе, плохо. Я им на хрен не нужен. Они понимают, что работать я не буду, а вот себе вербовать меня смысла нет. Мы попросту слишком разные.

Я предпочитал другую схему допроса: «очень плохой полицейский». Она включала в себя моральное давление и пытки. И, если честно, работала ничуть не хуже.

— Слушай, давай ты на вопросы ответишь? — сказал Игорь. — Может быть, отпустим даже потом.

— Ты объявись, как тебя зовут, а потом уже вопросы задавай, — сказал я ему.

— Вот как? А ты уверен, что на это право имеешь? — подняв бровь спросил местный.

— А мне с кем беседовать? — спросил я. — С быком невежливым, или с тем, кто представился по-человечески? Имя знать надо.

— Врезать ему? — спросил второй. Видимо, руки чесались.

— Не надо, — покачал головой тот, что старше. — Он дело говорит. Кстати, первый, кто представиться попросил, что интересно. Меня Игорем зовут. Фамилия тебе моя не важна, думаю, имени достаточно. А ты кто?

— Хантер, — ответил я.

— Охотник, типа?