Читать книгу - "Ретро Бит 1-10 - Сева Сотх"

к остальному хламу в крайний бак и даже дождался того, как улики отправятся в измельчитель. Придержал Дюке за подаренный ему ошейник, чтобы не агрился на мусорщиков. Всё! Да я ктулхов криминальный гений! Надеюсь, что в первый и последний раз!

Сегодня же соберу из обрезков фанеры себе корпус, или еще что придумаю. Клавиатуру попросту прикручу к дощечке, возможно, с резиновой подложкой, в Радиорубке куплю самый длинный клавиатурный шлейф, чтобы печатать комфортно и с ровной спиной. И я восхитителен.

Совершенно обессиленный, но невероятно счастливый добрался в двести шестнадцатый. Елена, бодрая и свежая, уже готовила мне завтрак. За ее готовность проснуться раньше меня и порадовать утренними вкусняшками я согласен простить и портреты Хулио Иглесиаса, и изгнание Мисс Июль из моей постели. Казалось бы, обычные рис и яйца, но карамба! Почему этой чиките еще не выдали ни одной мишленовской звезды? Или их пока что не начали раздавать?

— А, с собакой гулял, Тобалито? — “правильно” поняла моё отсутствие “тётя Лена”. — Тебе обязательно ехать на глупую отработку? Может, лучше прогуляешь и мы быстрее переедем? Давай я схожу к таксофону и совру, что ты приболел, а?

Очень хотелось ее послушаться, но имелся мотив не нарушать правила. Ким куда-то пропал. Я вчера спросил у Ковальски, когда швейный цех снова обязан забрать ветошь и оказалось, что завтра. Не так много у меня друзей, чтобы забить на единственного товарища ради всего-то переезда.

А потому: велик, шоссе, школа. Обнаружив на парковке ржаво-бежевый пикап Кима, я настоящее облегчение испытал. Не на месте сердце всю неделю находилось, когда день за днем приходил в класс для штрафников и не обнаруживал единственного друга.

Ворвался в класс для отстающих на полном ходу и там… вот уж кого не ожидал я увидеть. На месте дежурного преподавателя сидела миссис Уайт и читала книжку. А там, где я ожидал увидеть своего верного друга, тощего пацана Кима… Я абсолютнейший идиот!

Глава 4

Но какой вопрос рекорды бьет, Что реально волнует народ? Почему я идиот? Почему я идиот? Почему я идиот? Почему я идиот?

Всё правильно в песне поётся. Оправданий множество — хриплый астматический голос, мешковатая одежда, полностью скрывающая стройную фигуру, отсутствие пышных форм, медицинский факт — мы хуже различаем детали внешности других рас, так как нейросеть, какой и является наш мозг, обучена на датасете окружающих человека с детства лиц. Но все отмазки несостоятельны — я идиот! Феерический! Так стыдно мне было не помню когда — считаем, что вообще никогда.

Есть, конечно, микроскопическая вероятность того, что у пацана Кима имеется сестра-близнец. Однако телефонный звонок в швейный цех окончательно всё расставил по своим местам. У мистера Кима на самом деле нет сына! Потому что у него ДОЧЬ! Если бы не присутствие тишайшей миссис Уайт и самой… Ким, то я бы вспомнил всё величие и могущество русского матерного. Или хотя бы испанского. Да и английские крепкие слова не так и беззубы. Сколько я раз там пробовал ее подбодрить пожеланиями в духе “будь мужиком”?

Ступор получился очень кратковременным, но только потому, что молодые мозги шевелятся до крайности быстро. Да у меня вся эта жизнь перед глазами промелькнула, особенно та её часть, когда мы общались… с Ким. Метафорические хуэвос в руки и направился на своё обычное место.

Первое и главное — не быть мудаком. У меня не всегда получалось следовать самому важному из правил при общении с людьми, что в той жизни, что, пожалуй, и в этой. Но если я сейчас накосячу — девушка явно замкнется в себе. У нее и так взгляд, как у испуганного олененка.

Я так себе кризисный психолог, иначе объяснил бы тем ребятам из питерской подворотни, что бить меня по голове — не вариант, но одно знаю — не надо никакого “орале” и битья посуды. Спокойно, размеренно, как будто ничего необычного не произошло. Обычное субботнее утро. По полочкам в голове позже разложу.

— Привет, — привычным жестом протянул ей половинку сэндвича. Так, как делал уже пару недель изо дня в день. Ты не ты, когда голоден, как говорится в рекламе. Вот и Ким теперь не он, а она. Ничего стоящего внимания…

— Мистер Колон, ваши манеры похвальны, но в этом классе действует правило аналогичное библиотечному — полная тишина, — добродушно пожурила миссис Уайт.

Да как бы не так! Ага-ага! Ничего стоящего! Когда хилый паренек-гик, которого ты подкармливал, вдруг оказывается девчонкой, да еще такой… внеземной? Воздушной? Большие карие глаза, аристократической бледности идеальная кожа, тонкие, но красивой формы губы. Как будто опытный художник насмотрелся на фотографии корейских девушек-айдолов и объединил их самые привлекательные черты. Хотя, по меркам Калифорнии 1982-го, Ким в действующие стандарты красоты совсем не вписывается, наверное. Не пришла еще мода на милую азиатскую внешность. Тут пока эталон — загорелые барышни из “Спасателей Малибу”. Ну, то есть до сериала еще лет семь или десять, но типажи у актрис подходящие. Бедняга Мисс Июль, убранная в шкаф, опять же.

Не пялиться на девушку — то еще испытание силы воли. Но если специально смотреть мимо нее, будет не лучше — подумает, что обижаюсь и игнорирую. А я обижаюсь? Самую малость — могла бы и сразу сказать. Но на обиженных воду возят. Да и если на кого и стоит злиться, то на себя. Пожалуй, я виноват перед девчонкой. А еще… “Тебя видели с Линдой”. “Табла, Кристобаль, плоская”. Вот не сказал бы, что абсолютно. Хоть что-то под приталенным платьем да проглядывается, может быть, поролоновая подкладка. Но дело-то совсем в другом. “Счастье — это когда тебя понимают”, — говорилось в советской киноклассике. Ким меня понимала. Во всяком случае, когда изображала пацана, такое ощущение имелось.

Записочки мы с Ким передали друг другу одновременно. Едва пальцами не соприкоснулись и, клянусь макаронным монстром, крошечный статический разряд между нами проскочил. Статика из-за синтетического платья, наверное. Ну или магия любви. Не уверен, что вообще способен влюбиться с первого взгляда. Но Великий Император на золотом троне! Я ведь совсем