Читать книгу - "Дипломная работа. Книга 2 - Василий Кораблев"

и проводил там раскопки, потому как мне известно, что головы Выродка всегда были отдельно от тела хозяина. Понимаешь? Всегда.

— В смысле: головы отдельно? — не понял парень. — А как он тогда без голов-то?

Кукла в ответ только развела руками и уселась на траву, потом знаком предложила электронщику сделать то же самое. Парень послушно уселся рядом.

— Он ведь бог, — глядя куда-то вдаль, сказал Костомаров. — Теоретически он способен был принимать любой облик, а головы раздавал вождям и жрецам, дабы те транслировали последователям его волю. Но это не так важно, как то, что мне бы хотелось вам рассказать.

— Я вас слушаю, — кивнул Афоня.

— А важно то, что он до сих пор на нас всех влияет. Да, он якобы умер, но он влияет. Отсюда получается, что его не смогли убить, он только потерял материальное тело, — сообщила кукла.

— Ну да. Меня книжкой ёбнуло. Выходит, что божий знак, — подтвердил Афоня.

— Да я не про то... Как бы это лучше вам объяснить? — призадумался Костомаров. — Ну, скажем: вы слышали про Японскую ССР?

— Чего?

— Я так и думал. А вы в курсе, что СССР не распался? И что в составе СССР Куба, Северная Корея и Вьетнам?

— Да вы сбрендили, что ли, Леонид Исакович?

— Вот именно. Я когда за ноутбук сел, сначала сбрендил, потом решил не обострять, а потом на пьяные щи меня на вандализм и потянуло. Я ведь умер хоть и несколько лет назад, но там все, представьте себе, все умерли при СССР. Нет никакой Российской Федерации и в помине, но об этом знает только моя память. А вы или Достоевский — ни сном ни духом. Понимаете, к чему я клоню?

— Вы намекаете, что вы псих? — мягким голосом уточнил Афоня.

— Я намекаю на Неписаную рукопись. Два человечка побывали там в XVII веке, устроили пожар в Верхотурье, и пожалуйста: нету больше города-миллионника, а вы воспринимаете это как должное, для вас ничего не поменялось. Вы этого не видите. История изменилась независимо от вас. Наше общее прошлое меняется там постоянно. Завтра они, Афанасий, убьют, скажем, нечаянно вашего далёкого предка или вступят в половую связь, ну вы понимаете, с вашей прапрапрапра...

— Я понимаю, — обиженно перебил Афоня. — Но ведь это рукопись, а не Выродок. При чём тут он?

— Нет, вы не понимаете, — вздохнула кукла. — Мы полностью во власти Достоевского, а он — проводник воли Выродка, иначе бы он и не собирал тот злосчастный скелет и не охотился за черепами. Эта рукопись не о наших пацанах, они лишь эпизодические персонажи, она о Выродке. Он оттуда через неё влияет на всё... Короче, квантовая запутанность, но, подчеркну, единственная наша возможность избегнуть стирания из ткани мироздания — это бегство в параллельный мир. И самый доступный вариант — Гарганта.

Афоня задумался. Слова учёного не укладывались в его понимании. Их существование полностью зависело от того, что происходило в книге. Любой каприз, любая ошибка, шалость и даже простое апчхи — и всё, сработает эффект бабочки, так получается?

— А самое страшное — виновник того, что моей страны больше нет, это наш друг и товарищ Фёдор Михайлович Достоевский. Спаситель и благодетель. Он уже когда-то открывал Неписаную рукопись, но он, конечно же, не сознается, — сообщила кукла.

— Вы уверены? — ошарашенно повернулся к учёному Афоня.

— Да. Но есть вероятность, что он об этом не знает, поскольку изменения истории в прошлом затронули тех, кого он туда отправлял. Так что стремитесь наслаждаться каждым мгновением жизни, молодой человек, ибо невозможно предсказать, какой из этих моментов будет последним.

Глава 28

Уважаемый Фёдор Михайлович, здраствуйте. Пишет вам... Денис. Ну, вернее, как пишет... Лежит и думает, разглядывая потолок в горнице. Я, знаете ли, часто замечал за Валерой, как он повсюду таскает с собой деревянные дощечки для письма. Что-то в них рисовал постоянно. Я даже проверял, что именно, но там были только закорючки и чёрточки, а ещё он то и дело бубнил себе под нос. Первоначально мне казалось, что это некий шифр для последующего использования, но не так давно он признался мне, что сочиняет вам письма от своего имени, и это поразило меня до глубины души. Я всё время думаю, зачем ему это надо? А сейчас мне кажется, что эти письма — они навроде связи времён, ниточка между прошлым и будущим, не знаю, как это выразить правильно, но вот лежу и думаю, что они куда важнее, чем просто мысли, обращённые к человеку, который родится ещё очень нескоро.

Одним словом, Валера мне сказал, и я решил тоже попробовать. Всё одно это лучше, чем слушать его крики. Он неделю уже кричит, а уж наблюдать за его страданиями, знаете ли, не радостно. Я поэтому и из пещеры ушёл, где его сейчас главный Ёж лечит. Мой учитель и вовсе сказал, что жить ему, вероятно, осталось не более суток, вот я и решил написать вам письмо.

Ну, не написать, а не знаю... Наверное, вы всё равно об этом никогда не узнаете. Вы там, а мы здесь. И возможно, когда Валера умрёт, он окажется там, с вами, а я останусь совсем один.

Впрочем, ладно о плохом. Давайте лучше расскажу о хорошем. Мы тут здорово устроились. Хорошо учимся, учителя нами довольны. Особенно старик Фула, который Валерку учит. Первое время нас обучали вместе, но постепенно нам стали выдавать индивидуальные задания. Сначала мы были этому не очень рады, но в скором времени, когда начали пить чёрную воду из источника Выродка, выяснилось, что, когда нам сильно хочется, мы можем поддерживать друг с другом мысленную связь. Мне кажется, вода усиливает наши способности, струя, правда, потом после неё тоже чёрная, но, скорее всего, там в этой воде много угля. Вот когда активированного угля много съешь — то же самое. Нет, конечно, такие способности проявлялись у нас и раньше, например, когда мы выбрались из холмов и та самая мысленная связь позволила Валере вычислить Медведя и Волка, следовавших за нами. Ой, да там ещё интереснее было: они были на прямой связи с Максимильяном, они были его глазами и ушами, это у детей Выродка фича такая. При желании таким способом можно не только обнаружить товарища, но и всё про него