Читать книгу - "Дипломная работа. Книга 2 - Василий Кораблев"

— Почему культ? Это же настоящий бог, — удивился Афоня.

— Потому что поклоняться мёртвому богу всегда было экономически выгоднее. Это ещё евреи придумали, — ехидно ответил пенсионер, кивая на Костомарова.

— Я если и еврей, то только по бабушке, — возразила кукла.

— Да-да. А жена твоя в девичестве Штольман.

— Так она немка.

— Штольман Сара Аврамовна — немка?

— Да. Её папа из немцев, которые приезжали в 30-х к нам строить метро. Да и какое это сейчас имеет значение?

— Никакого. Если бы ты был живчиком, то я бы тебя к изготовлению фиксатора и не подпустил. К убийству Выродка причастны сионские мудрецы, а всем известно, как они любят внедрять повсюду своих спящих агентов. Чаще всего совмещают с обрядом обрезания, поскольку происхождение считается строго по матери, а мужики всего лишь расходники. Так почему же тебя так тянет в Израиль? Может, ты хочешь заявиться на историческую родину, заимев ценные сведения о бесхозной Гарганте?

— Не в Израиль, — поправил его Леонид Исакович. — Нечего мне там делать. Я хочу переселиться в Офир. Вот и интересуюсь: нельзя ли разыскать это устройство. Ведь нашли же черепа Выродка после его смерти, а ты скелет собирал. Вот и выходит — ты знаешь, где изначально кости лежали.

— Какие интересные у тебя мечты, прямо как у нашего поварёнка. Он ведь тоже жаждет туда попасть. Вон вы чего задумали! — торжествующе улыбнулся Достоевский. — Так вот: хрен вам, а не Гарганта. Лапоть вам липовый, а не Офир. Это вам моя месть за Отрезвин. Никто не покинет родину. Поняли меня, собаки невыездные?

Парень посмотрел на пенсионера с досадой. А что, уже и помечтать нельзя? Да и не собирался он ничего искать, тем более что всем известно, что Гарганты все наперечёт, а новых нет и в ближайшие сотню лет не предвидится. Слишком уж мутная и древняя технология, хотя поизучать, конечно же, очень хотелось. В Восьмом отделе такая была, но запускали её только по большим праздникам, а остальное время этот межпространственный портал стоял и копил энергию. А ещё ходили слухи, будто бы это ненастоящий портал, а древняя реплика, созданная титаном Гефестом. Впрочем, Костомаров если и обиделся, то виду не подал. Молча доел свой завтрак и, поблагодарив Афоню, вышел на улицу.

— Зачастил он под навес. Ищет и ищет улики, — глядя в кружку, проворчал Достоевский.

— Так давайте ещё ноутбуки купим? — предложил электронщик. — Через станцию поисковые вопросы только по одному, а я вам через ведьмачьи технологии порты проброшу. Сможете прямо в бункере работать, и проводов никаких не надо.

— Любопытно. А почему ты раньше про это молчал?

— Так я же не знал, что тут есть Соглядатай.

— Хм. А почему ты сейчас думаешь о порнухе? — прищурившись, поинтересовался дотошный пенсионер. — Ещё и об офирской. Неужели такая действительно есть?

— Да я только картинки посмотрел. И вообще, чего вы в моей голове вечно копаетесь? — покраснел электронщик.

— Потому что не доверяю. Вот если бы я бухал сейчас, то смотрел бы ты себе спокойно всякие пошлости и никто никому не мешал, а сейчас извини. Профилактика после Отрезвина. Облико-морале. Ферштейн?

— Ладно. Извините меня, пожалуйста, за то, что подсунул вам препарат согласно вашей расписки. Сойдёт?

— Не сойдёт. Ты у меня за такую подставу здесь будешь дрочить до пенсии, — пообещал электронщику Достоевский. Потом несколько смягчился и пообещал раздобыть ноутбуки.

Афоня убрал со стола, помыл посуду и, почитав немного Неписаную рукопись, решил присоединиться к Костомарову. Всё равно Достоевский ушёл в спецхран и в данный момент был не расположен к общению. Кукла действительно обнаружилась под навесом. Она щёлкала неудобными кнопками, предназначенными для набора коротких команд, и тихо бормотала ругательства.

— Сколько у вас уходит на одно предложение? — спросил Афоня.

— Минут восемь. Очень примитивная панель, — признался учёный. — Ещё и буквы надо по нескольку раз прожимать.

— Клавиатура, а не панель.

— Да какая разница. Вы чего пришли? Боитесь, что я и её сломаю?

— Ну, откровенно говоря, да. Эта клавиатура не предназначена для ваших запросов космосу, и мне бы не хотелось её чинить. Может, вы подождёте денёк-другой? Хозяин пообещал купить новые ноутбуки.

Костомаров нажал кнопку отмены и повернулся к электронщику.

— Да, пожалуй, вы правы. Я снова веду себя чересчур импульсивно. С удовольствием подожду новых покупок нашего благодетеля.

От Афони не укрылось, что последние слова кукла произнесла с явным сарказмом.

— Далась вам эта Гарганта, — покровительственно сказал он. — Тем более что вряд ли вы о ней чего найдёте. Любая информация о незарегистрированном портале может привести к международному вооружённому конфликту, и уж про это вы должны знать. Из-за неё сразу такой замес начнётся...

— У меня есть причины найти портал, — грубо перебил его Костомаров. — Я хочу свалить из этого мира. Понимаете? Мне здесь не место.

— Вы всегда можете попросить Фёдора Михайловича об изгнании...

— Серьёзно? И как мне это поможет? — горько усмехнулся учёный. — Талер только того и ждёт, чтобы затянуть мою душу обратно в свой профилактический ад. Нет. Мне нужна более качественная релокация. И умирать я не собираюсь, а Офир в этом плане предоставляет не только защиту, но и возможность приобрести новое молодое тело. Жаль, конечно, что нас всех по долгу службы кремируют, но это ничего. В Офире можно вырастить любое. Были бы деньги.

— Поэтому вы надеетесь найти место...

— Да ничего я не надеюсь, — с досадой ответил Леонид Исакович. — Я это чую. Гарганта здесь. У него в бункере, но просто так он нам её не отдаст. Вот и ищу намёки.

— Чего? — не поверил ему Афоня.

— Ха! А знаешь, откуда у меня такие подозрения? Я, возможно, единственный в этом мире, кто осведомлён о спецхране с самым мощным ваджрагенератором в мире, — тут учёный для убедительности топнул ногой. — Пять тысяч мегаватт, представляешь? У кого ещё такой есть? Ты когда-нибудь интересовался, сколько нужно энергии, чтобы запустить Гарганту? А по документам этот спецхран на консервации. Такая мощь и на консервации, к чему бы это? А? Но одна улика у нас имеется. И это скелет. Да-да, тот самый скелет внизу. Он его точно раздобыл на месте предполагаемой гибели. Значит, он был в селении