Читать книгу - "Галактика Белая - Наталья Владимировна Бульба"

он. — Но с ответом на твой вопрос я повременю. — Он еще раз окинул меня долгим взглядом. Ни капли сочувствия, ни намека на презрение. Просто пустое место. — Ты не стесняйся, вон кресло, а то смотреть противно.

— Не пожалел бы геля, — прошипела я, как кошка, — не было бы противно. Или со шрамами правдоподобнее?

— Умная девочка, — усмехнулся он, но как-то безразлично. — А если будешь еще и послушной, так от щедрот моих еще и на новую морду получишь. А там… как знать, вдруг удача о тебе вспомнит.

— Это ты про то, что еще сумею и тебе все припомнить?

— Не стоит нарываться. — Он дождался, когда я буквально рухну в ближайшее кресло. Ощущение бодрости, с которым я поднялась, оказалось обманчивым. — Я все равно не сорвусь. И ты это знаешь, не хуже меня.

— Знаю, — кивнула я, теребя рукав рубашки. Из одежды на мне была только она и пижамные штаны. Это только подтверждало его слова о случайности нашей встречи. Вряд ли бы он стал уделять внимание таким мелочам. — С самообладанием у тебя всегда было в порядке. Как же ты со своей выдержкой и осторожностью попался на крючок к Шахину?

Тот посмотрел на меня с явным одобрением, словно моя собранность в подобных обстоятельствах его радовала.

Если это было так, то он ошибался. Была паника, которую я пыталась задушить, говоря о том, что давно стало привычкой. Факты, которые у меня уже были, откровенно пугали. Но страх, это последнее, чему я должна была сейчас поддаться.

— Сообразила?

— Ты с ним никогда дружбы не водил, так что вряд ли по доброй воле согласился преследовать меня. Контрабанда?

— Я уже не жалею, что вытащил тебя. Будешь продолжать в том же духе, все может измениться и к лучшему.

— Ты уже об этом говорил, — прервала я его заигрывание со мной. Чтобы поверить хоть одному его обещанию, нужно было быть идиоткой. Впрочем, если вспомнить, как я попалась…

— Контрабанда, — кивнул он, нисколько не возмутившись моим выпадом. — У меня были клиенты на Таркане, вот я и решил через них организовать свой маленький бизнес.

Не знаю, как выглядела усмешка в моем исполнении, но во взгляде Ивара что-то мелькнуло. Жалость?

Это предположение резануло болью и отчаянием. Меня никогда раньше не волновала собственная внешность. Наверное, просто потому, что мне не стоило из-за нее беспокоиться. Я нравилась мужчинам. Не всем, но так получалось, что я интересовала тех, кого выделала среди других сама.

И хотя сейчас этот факт был не самым печальным, он усугублял все остальные.

— Не зная, что Шахин уже давно играет на этом поле, — заставила я себя произнести, заглушая рвущийся из груди вой.

— Вот видишь, — он бросил быстрый взгляд на вспыхнувший экран комма, что-то на нем набрал и направился к выходу. Заканчивал уже там: — ты о многом сама в состоянии догадаться.

— Еще бы догадаться, — понимая, что сдерживаться осталось недолго, твердо произнесла я, — чем ты собираешься шантажировать меня.

— Скоро узнаешь, — улыбнулся он, обещающе. — Но боюсь, что особой радости тебе эти знания не принесут.

Не в моих правилах было жалеть об упущенном. Но сейчас я желала. О том, что так и не нашла в себе смелости, чтобы встретиться с отцом и сказать, что я его люблю.

Как оказалось, близость смерти очень быстро меняет приоритеты.

* * *

Таким генерала Орлова Игорь еще никогда не видел. Нет, внешне он был… не спокоен — бесстрастен, но внутри все рвалось и кровоточило. Таласки это чувствовал, пусть и использовал методики максимального отстранения. Не помогало. Боль Орлова пробивала все барьеры, растекаясь по телу Игоря спазмами, сжимающими горло, заставляющими сбиваться с ритма сердце.

— Сведения достоверны? — Спросил генерал холодно, мимоходом бросив взгляд на экран, на котором постоянно обновлялась информация со всего сектора, контролируемого Союзом.

На ходу, а то и беседуя с самим собой, споря, Орлову думалось легче. Оппонентом он был язвительным, ошибок, глупостей, беспричинного бахвальства и показушного риска не прощал. Сейчас же тот, второй, молчал, захлебнувшись отчаянием.

Но дела не ждали когда схлынет первая волна, в очередной раз разделив его жизнь на ту и… эту.

Крупные сектора, имеющие большой флот и достаточные человеческие и материальные ресурсы, чтобы худо-бедно контролировать границы, обеспечивали защиту своих транспортов от набегов вольных. Да и контрабанду держали в узде. Относительной, конечно, но три, шесть и восемь процентов неучтенного таможней товара у Союза, империи демонов или стархов выглядели весьма скромно, по сравнению с семьюдесятью, например, у люценианцев.

В обратную сторону потоки тоже шли. Не менее, а то и более страшные. Люди, сверхсекретные разработки, технологии.

Про то, что творилось на окраинах галактики, даже думать не хотелось. А с каждым годом ситуация только ухудшалась. И если они хотели обезопасить будущее своих детей…

Орлов хотел, но, кажется, опять опоздал.

— На Харабе обнаружены остатки ее одежды, следы крови. Сканеры подтвердили, что она там была. Живая или мертвая…

— А сэйвы скайлов? — повел он головой, словно воротник-стойка кителя стал тесен.

Игорь непроизвольно сглотнул, вспомнив свой разговор с Искандером. Морду тот не набил, но смотрел так, что захотелось пойти и застрелиться самому.

И ведь не объяснишь…

Объяснять что-либо не имело смысла, канир и сам все понимал.

Цейтнот! Чего-то не предусмотрели, где-то не учли. А главное, никто не ожидал, что у Шахина хватит наглости нанести удар раньше, чем его действия одобрят двое из старейших капитанов вольных, которых тот перетягивал на свою сторону. Сейчас искали, кто «слил» о них ложную информацию. Психоматрица, на основании которой аналитики делали свои выводы, оказалась ложной.

— Нет отклика. Или уничтожены, но такое возможно только при очень сильных и весьма точных физических повреждениях, либо…

Таласки не договорил. Орлов и сам знал, что многие игрушки скайлов работали только на живых объектах.

— Где сейчас экипаж «Зверя»?

Игорь почувствовал, как вслед за огненной волной его обдало холодом.

Про таких, как генерал, говорили — служака до мозга костей. В какой-то мере оно так и было. То, что Таласки сейчас наблюдал, у них, эмпатов, называлось коллапсом. Генерал замыкался, уходил в себя, обрывая связи с внешним миром.

Он еще будет улыбаться, но только губами. Он будет, встречаясь, спрашивать как дела, но все это останется для него лишь внешним фоном.

И единственное, что в таком состоянии будет поддерживать его существование — работа. С минимальным отдыхом, лишь бы только не свалиться и