Читать книгу - ""Фантастика 2026-213". Компиляция. Книги 1-28 - Леонид Демиров"

Вынести взгляд лорда Хаоса было нелегко. «Прощаю», — наконец ответил он, и я облегчённо выдохнула. Видя, что он отвернулся и больше не смотрит на меня, я переместилась к отцу.

Всё, домой! И забыть Эквилибриум как страшный сон!

Глава 48

ГЛАВА 47

Глава сорок седьмая

Возрождённая Фандора утопала в ярком солнечном свете, буйной зелени и всеобщей лени.

Хлопотливая весна с её посевными заботами закончилась, и наступило лето — время относительного безделья после напряжённых крестьянских трудов. Господа их тоже не чурались, хотя подчас имели о них крайне смутное представление. Например, миссис Вейс узнавала об окончании весенних работ только из отчёта управляющего, где он обстоятельно перечислял, сколько полей и чем именно было засеяно.

Поскольку хозяйку интересовала только денежная сторона вопроса, то управляющий, тот ещё шельма, год от года увеличивал сумму, потраченную на приведение поместья в порядок после зимы. Правда, он знал меру, и приписки были умеренными, но всё равно Ирина хохотала, увидев в графе работ смену полозьев саней на тележные колёса и покупку пятидесяти бутылок вина для полировки садовых скульптур. Она не стала расстраивать мать, которая, занятая внуками, поручила ей проверку отчёта, и сказала, что всё в порядке.

Отчитывать управляющего Ирина тоже не стала, лишь предупредила, что если он и впредь будет зарываться, то она лично сменит ему ноги на колёса и отполирует всеми пятьюдесятью бутылками с вином — как снаружи, так и изнутри.

Перепуганный управляющий, красный как рак, взял у неё отчёт и, бормоча извинения, с поклонами попятился прочь. Хозяйская дочь, несмотря на потрясающую красоту, внушала ему страх, хотя, выговаривая ему, она ни разу не повысила голос. И он был не одинок в своих страхах. Слуги тоже её боялись, хотя она редко обращала на них внимание. В общем-то, они не давали ей для этого повода и добросовестно выполняли свою работу.

И всё же, когда речь заходила о старшей дочери хозяев (Ирину считали старшей, хотя она и Алконост были близнецами), экономка тут же трагически закатывала глаза — мол, ужас-ужас! так посмотрит, что сердце сразу же уходит в пятки, и это при том, что Ирина практически с ней не общалась. Вот у няньки Егорки и Ильюшки хотя бы был реальный повод её бояться. Бедняжка до сих пор не могла забыть, какое лицо было у хозяйской дочери, когда она пообещала оторвать ей голову, если она ещё раз не уследит за детьми.

«И ведь оторвёт», — сходились слуги во мнении. Слыша это, нянька каждый раз бледнела и испуганно сжималась, а затем вытаскивала из кармана носовой платок и, громко сморкаясь, начинала плакать, чем неизменно вызывала поток всеобщего сочувствия. О том, что за свою работу она получает королевское жалованье, она предпочитала помалкивать.

А ещё слуги говорили, что старшая дочь — любимица хозяина и хозяйки и это вызывает страшную ревность у её младшей сестры. «Ещё бы она не ревновала! — заявил конюх во время очередных посиделок в людской и, округлив глаза, понизил голос: — Видели бы вы, как эта сумасшедшая кричала на своего мужа мистера Фюстера! Ты такой-сякой, ты же обещал, что не будешь даже смотреть на Сирин, а весь вечер пялился на неё и вздыхал!» Когда служанки разохались, конюх, редкостный болтун, подбоченился: «Ну, чего раскудахтались, курицы? Наша-то куда видней, чем сестра. Ну и что, что они похожи! Да только орлицу с индюшкой не перепутаешь, хотя та и другая с крыльями. Вот мистер Фьюстер и сохнет по нашей барышне и чуть что сразу же к нам летит. Само собой, что её мужу это не нравится. Цыц, курицы! Не собираюсь я его хаять! Мистер Савенков — хороший господин и с нами нос не задирает, но!.. Видно же, что барышня хоть всячески ублажает мужа, да только шила в мешке не утаишь. Вон Силон из драконьей конюшни рассказывал намедни, что она летала к Фьюстерам, а ведь знает, что мужу это не понравится, и с сестрой она на ножах. Спрашивается, чего её туда понесло? Да и хозяин чего-то зачастил в Расомское поместье. Я откуда знаю, чего он там забыл? Это вы у него спросите, а не у меня».

***

Не подозревая, что служит предметом постоянных пересудов прислуги, Ирина отдыхала телом и душой. Порой ей казалось, что все её приключения в Эквилибриуме не более чем сон — пока не появлялся Золотой император, в образе мистера Вейса. Стоило ей увидеть отца, и память, как лента кино, начинала прокручивать перед ней череду событий, которые ей пришлось пережить в удивительном мире, населённом богами.

Правда, Золотой император не часто баловал семью посещениями, отговариваясь крайней занятостью в своих Небесных владениях. Действительно, уязвлённый тем, что Фандора вчистую проиграла Эквилибриуму, он решил провести глобальную реорганизацию.

Огненная стража, выступившая в качестве вестников, облетела все пантеоны богов и от его имени вручила приглашения на Императорский Совет.

Прежде чем приступить к делу, Золотой император показал собравшимся богам занимательное кино. Поскольку в исходной временной параллели Фандора погибла, возрождённые заново боги с изумлением смотрели на то, как они же бьются с богами Эквилибриума, о которых большинство из них впервые слышали.

«Клянусь своим глазом, это был настоящий Рагнарёк!» — воскликнул Один, впечатлённый грандиозной битвой, и с уважением посмотрел на властителя Фандоры, которого до этого не слишком жаловал. Доблестные скандинавы, привычные к разбою, частенько вторгались в пределы восточных соседей и, хотя они неизменно получали по рогатым шлемам, неотъемлемым частям их голов, это ничему их не учило. Очередной разгром лишь подстёгивал желание бессмертных варягов взять реванш над несокрушимым противником.

После недельного метания громов и молний и запредельного ора боги Фандоры постановили, что будут проводить совместные учения и, чтобы догнать Эквилибриум по части вооружений, в МАГе будет создана военная кафедра, где молодёжь будет изучать материальные науки, прежде находящиеся в загоне. Старых богов решили не трогать. Переучивать их не имело смысла и в какой-то мере было даже опасно, — ведь само их существование было завязано на древность. Отказ от традиционных атрибутов, которыми люди средневековья наделили своих богов, могло