Читать книгу - "Княжна Тобольская 4 - Ольга Смышляева"

— Толя! Побойся Бога, Саша был твоим племянником!

— Двоюродным, — с ледяным пренебрежением фыркнул тот. — Он всегда шёл наперерез интересам семьи. Спутался с князем Артемием, прекрасно зная позицию Тобольской губернии. Даже своей смертью умудрился подгадить!

— Но ведь ты не возражал, — робко заикнулась мама. Обаятельный и галантный молодой человек, каким был Александр на людях, всегда импонировал ей больше необходимого.

— Только потому что он на государевой службе, — рявкнул отец. — У меня не было над ним власти. Чёрт возьми, как не вовремя! Почему всё это случилось до свадьбы, а не после? Теперь договор с Енисейской губернией похерен напрочь!

Мило. Лев Дмитриевич был готов принять в семью кровавую язычницу, а мой папенька — убийцу своего племянника. Политика-с.

— У Ярослава наверняка была веская причина, — осторожно сказала я.

Отец дёрнул плечом.

— Плевать. Суд разберётся. Теперь это проблема гособвинителя и адвокатов Красноярского. А наша задача — выйти из ситуации с минимальными потерями для репутации. Так, — отец глянул на часы. — В два у меня встреча с заместителем главы Третьего отделения…

— Шадринским? — напряглась я. — Почему именно с ним?

— Дело «Чанбайшань» курирует он. Попрошу его не дёргать тебя в период экзаменов. К убийству Тобольского ты не имеешь никакого отношения, — отец бросил на меня красноречивый взгляд, полный куда более серьёзных предупреждений, чем слова. — Слышала, Вася? Даже если что-то видела или знаешь — не смей впутывать семью. То были сугубо личные разборки Александра и Красноярского.

— Как скажешь, отец.

Княжеские следователи уже допрашивали меня, восстанавливая картину трагедии. Без особого упорства, но всё же. Я отвечала одно и то же, как заезженная пластинка: проснулась от грохота, испугалась, не знаю. Всё, как просили.

О каком-либо уголовном преследовании в мой адрес за убийство Хотеки Мацуда речи не шло. Даже не будь оно самозащитой, я прикончила врага отечества. Гораздо больше их интересовал ритуальный круг. Сталактиты и последующая «битва валунами» разбили его в крошево, но общие линии уцелели. Тут пока туманно.

Понятия не имею, что сказал следствию Ярослав, но Рихард выдвинул версию о попытке похищения. В школьные годы его уже крали враги семьи. Правда, в тот раз были немцы, а не японцы.

Едва за отцом закрылась дверь, напряжение в палате схлынуло. На алых губах мамы заиграла мягкая улыбка.

— А я рада, — безапелляционно заявила она и тут же спохватилась: — Ох, не тому, что случилось с Сашенькой, а за тебя, малышка! Жаль, конечно, что свадьбы не будет, жених был первосортным, но я знаю, как на самом деле тебя тяготила помолвка с Ярославом. А теперь ты свободна и можешь выбрать по сердцу. Но, разумеется, ровню себе, иначе отец не даст благословения. Помнишь, что случилось с твоей кузиной Ритой?

— Кем?

— Ну той, которая сбежала с любовником. Так вот…

Дальше я не слушала.

С первого дня в этом мире моя жизнь была неразрывно связана с помолвкой: сперва с попытками восстановить её, потом от неё отделаться. А затем у меня появился выбор сказать «нет» или «да». И вот теперь всё.

Но свобода от Красноярского не принесла радости. Наоборот.

— К несчастью, при заявлении присутствовала Марина, — самозабвенно щебетала мама, не замечая перемены в выражении моего лица. Лица человека, который обнаружил, что искал ключи в темноте, когда они всё это время висели у него на шее.

Хаос в моей голове удивительно легко выстроился в простую фразу всего из трёх слов…

— И представь, он оказался обычным чиновником из Томска!

Глава 36

Из госпиталя меня выписали уже через день с направлением пройти контрольное обследование в институте. Без него не закроют больничную карту и до защиты диплома не допустят. Но в стены альма-матер я поехала не сразу. Водитель семьи — Глеб — сделал остановку у ресторана «Юлдуз». Княжна Тобольская изволила перекусить блюдами узбекской кухни по пути. Аппетит, впрочем, был всего лишь предлогом.

Господин Луговский ждал за столиком в тени. Собранный, в сером безликом костюме, поверх которого блестел серебряный медальон. Никто и не подумает, что он может узнать всю вашу жизнь уже к концу рабочего дня.

Мы договорились о встрече только этим утром. Затруднений не возникло — Иннокентий Сергеевич проживает в столице с тех пор, как начал работать над моим делом. Отсюда удобнее «добывать» информацию.

Приняв заказ, официант удалился, только тогда Луговский заговорил по делу:

— Здесь, — он подвинул ко мне флеш-карту, — данные на ещё двоих подозреваемых. Жена главы Семипалатинской губернии и глава Сырдарьинской области.

Я благодарно кивнула. Итого, на сегодняшний день у нас есть информация на шестерых предполагаемых болванок из восьми, о существовании которых известно точно. На этом остановимся. Даже если с кем-то ошиблись, оставшихся хватит. О том, что случится с беднягами после разоблачения, я старалась не думать. Они не выбирали себе такую судьбу и не должны нести наказание за дела Фюрстенберга, но промолчать о них нельзя. Можно лишь надеяться, что Великий Князь поступит с ними мудро.

Спрятав флешку в сумочку, я в свою очередь выложила на стол ключ Игрека.

— Он висел на шее у Александра Тобольского рядом с фамильным медальоном, — не стала скрытничать. — Открывает ячейку номер сто семнадцать, пароль «Откуда Сибирь началась», пин-код «162603», внутри папка в кожаной обложке с ворохом бумаг. Банк, к сожалению, неизвестен.

Об этом мне «рассказало» эхо прошлого… с десятой попытки. Навык едва начал восстанавливаться, ещё туго идёт. Что в бумагах — понятия не имею. Компромат на Фюрстенберга? Доказательства заговора? Списки агентов?.. В любом случае, достать их не помешает.

— Хорошо. — Луговский записал пароли и, взяв ключ, рассмотрел его с вниманием знатока. — Не из дешёвых, но не эксклюзив. Такие открывают ячейки в трёх банках Екатеринограда и ещё двух в Москве. Если же Александр пользовался услугами мелких частных контор — список расширится до бесконечности.

— Есть способ вычислить? — в лоб спросила я.

— Есть, но он требует времени и доступа к данным, которые просто так не получишь. Нужно отследить перемещения Александра Тобольского за последние… хм. Конечно, Василиса Анатольевна, я всё сделаю. Срок?

— Ближайшие дни. Эта задача приоритетной важности.

Луговский присвистнул, но комментировать не стал. Шикарный мужик! С ним приятно иметь дело.

— Допустим, мы найдём банк, дальше что? Вскрывать ячейку без ордера