Читать книгу - "Под знаком снежной совы - Анна Осокина"

ничего смешного, но не могла не улыбнуться. Если бы Мефистофель не занимал тело моего любимого человека, с ним вполне можно было общаться.— Все, кыш, иди наверх! — вдруг скомандовала Тося.

Демон недоуменно на нее посмотрел. Кажется, не ожидал он такого тона. Его брови поползли вверх.

— Мы платье будем примерять, — снизошла до объяснений Тося. — Плохая примета, когда жених видит невесту в платье до свадьбы.

— А я тут причем? — возмутился демон. — Жених тут вовсе не я!

У него было такое выражение лица, что тут уже не удержалась и рассмеялась я.

— Уж как я хотела бы, чтобы вы разделились. Но, похоже, этого пока все равно не случится, так что… — Я развела руками. — Тося права. Тебя ждет спальня. Между прочим, Алексею завтра рано вставать.

Мефистофель скривился. Я знала: они договорились, что завтра тот покинет тело Алексея на весь день, чтобы мы могли нормально обвенчаться. Как же хорошо, что нам попался сговорчивый демон, иначе не знаю, что делали бы. Глядя на его совершенно человеческое поведение, я надеялась, что скоро жизнь в этом теле ему наскучит, и он уйдет сам.

— Алексей желает дамам доброй ночи, — напоследок кинул он, с гордо поднятой головой выходя из комнаты.

Тося прыснула снова, начиная распаковывать коробку.

— Ну, давай! — поторопила она. — Поднимайся!

Следующие часа два мы с подругой и молоденькой крепостной Машкой, которую я забрала из загородного поместья в помощь Агафье, занимались примеркой. Тося недовольно морщилась, подкалывая булавками ткань то там, то тут, а Маша прямо на мне за ней подметывала.

Наконец, когда я уже вовсю зевала, Тося осталась удовлетворена результатом.

— Все! — сообщила она. — Теперь можешь смотреть!

Все это время она не позволяла мне даже одним глазом глянуть на себя. Я с некоторой опаской подошла к большому зеркалу, которое принесли из моей спальни.

— Ну что?

— Спасибо, моя хорошая, — я улыбнулась и обняла подругу.

Светло-кремовый наряд сидел на мне как влитой: корсет, довольно скромный полукруглый вырез почти у самой шеи, длинные узкие рукава, пышная юбка. Платье казалось очень простым, без излишеств и украшений, но смотрелось невероятно дорого. Скорее всего, так и было. Но я могла себе позволить не думать о его цене.

Антонина довольно оглядывала результат своих трудов.

— А теперь спать! — снова зевнула я.

— Ага, — согласилась подруга, собирая булавки и иголки в коробочку, пока Маша помогала мне раздеваться. Если со своими повседневными нарядами я вполне справлялась сама, то этому сделали такую конструкцию, что без посторонней помощи ни влезть, ни вылезть.

Уже завтра я назову Алешу мужем. Что принесет этот брак? Я надеялась, что будет как в поговорке: не было бы счастья, да несчастье помогло. Я повстречала этого человека в самую темную пору своей жизни. Может быть, для того, чтобы он принес в нее свет?..

Глава 5

Утром началась сплошная суета. Меня разбудили затемно, чтобы соорудить прическу, благо волосы снова были длинные, так что Тося и Маша получили простор для воображения. С помощью жменей двух шпилек, не меньше, они накрутили мне розы прямо из локонов. Смотрелось, конечно, весьма мило, но вот носить все это добро на голове оказалось очень тяжело. Бедная моя шея: не сломается, но завтра точно будет болеть.

А потом было венчание. Очень утомительное мероприятие, как оказалось, если принимать в нем непосредственное участие. Возможно, я должна была почувствовать какую-то святость и торжественность момента, но меня клонило в сон. Поспать удалось всего несколько часов из-за платья, будь оно неладно. Единственное, что окупало все ночные и утренние страдания — это взгляд Алексея, когда он увидел меня в полном облачении.

В храм ехали по отдельности. Жених ждал меня возле входа, рядом стоял пан Тадеуш. Оба нарядные, в красивых темных костюмах-тройках. Я вышла из экипажа в сопровождении Тоси и няни Агафьи. Они помогли мне вылезти из кареты, чтобы я не помяла и не испачкала платье.

Всегда собранный, немного колючий, серьезный, Алексей будто потерял дар речи. И, черт побери, это было самым приятным чувством из всех, что я когда-либо испытывала: идти навстречу любимому мужчине и видеть, как он не может отвести от меня взгляд, полный непролитых слез. И пускай пошел дождь, а ветер так и норовил сдуть мою прическу едва ли не вместе с головой, мы преодолели это незначительное препятствие. Уже перед самым входом я накинула на голову легкий кремовый платок, и мы рука об руку вошли в храм…

После отправили гостей домой готовиться к обеду, а сами поехали к нотариусу заключать брачный договор. Идея принадлежала Алексею, я же была готова делить с ним все свое состояние, потому что он не раз доказал свою верность. Но он сам настоял на договоре, чтобы мое имущество оставалось при мне. Что ж, возможно, это какая-то мужская гордость? Нежелание слыть нахлебником при богатой женушке? Не знаю, я не сильна в мужском видении мира. Однако он захотел закрепить свое решение документально, и я не противилась этому.

Обед прошел на удивление мирно. Губернатор действительно почтил нас присутствием, но задержался только на час. Поздравил, выпил пару бокалов вина, отведал горячее и под предлогом чрезвычайной занятости засобирался. У меня сложилось впечатление, что он собственными глазами хотел убедиться в том, что мы его не обманули. Но выданное в церкви свидетельство о венчании, а также договор, составленный у нотариуса, которые мы с гордостью предъявили ему, развеяли всякие сомнения: я теперь замужняя дама. Когда губернатор выходил, а мы с мужем провожали его, на крыльце наткнулись на довольно бедно одетого мужчину. В руках он держал корзину с цветами.

— Это дом Августы Константиновны Савиной?

— Да, — улыбнулась я, принимая букет. — Только теперь я Августа Константиновна Чернявская.

Я украдкой глянула на мужа — он нежно мне улыбнулся. Внутри я свечой плавилась от этого взгляда.

В корзине обнаружила лаконичную записку: «Мои поздравления и наилучшие пожелания молодоженам. Б.В. Карпов».

Неужели этот тип успокоился и оставит нас в покое? Если так, то я тоже оставлю на его совести все, что он успел положить себе в карман. Это позволило мне вздохнуть спокойнее. Хотя что ему еще оставалось делать? По закону, он больше никаким боком не может претендовать на мое имущество.

Остаток дня мы провели в тесном семейном кругу. У меня не осталось