Читать книгу - ""Фантастика 2025-155". Компиляция. Книги 1-32 - Сергей Александрович Плотников"

Щербатовым и дальше двинулся пешком. Не слишком торопясь, я прогулялся по городу и заглянул в несколько кабаков, прислушиваясь к разговорам и впитывая обстановку. К моему удивлению, среди столичных жителей множилось недовольство императором. Пока ещё глухое, ворчливое, оно явственно проскальзывало среди мелких чиновников, военных и даже лавочников. Первые жаловались на засилье приглашённых пруссаков, назначаемых на высокие должности в коллегии. Вторых раздражала вводимая прусская форма, муштра по-фридриховски и желание императора вернуть Кёнигсберг, полученный в результате прошлой войны. А третьи тихонько возмущались какой-то реформой, связанной с церковью.

В одном из кабаков я прикинулся восторженным простофилей и выставил выпивку двум рядовым гвардейцам. Они-то мне и рассказали по пьяной лавочке, что император собирается вывести гвардейские полки из столицы, а затем отправить их на войну с Данией. В результате почти вся гвардия негодовала, и кое-кто вспоминал славные деньки, когда Преображенцы возвели на трон молодую Елизавету.

Разыскивая дом по адресу, что дал мне Шешковский, я раздумывал над увиденным. Ясное дело, что обыватели ропщут из-за смены внутренней политики. Эти настроения постепенно расползаются по стране, прорастают в Москве и других крупных городах. Но абсолютно ни на что они не влияют. Решать в этой ситуации будет отношение к императору дворян и крупных родов. Именно у них есть силы что-то изменить или устроить бунт. Но, что говорят в светских салонах, мне пока неизвестно.

Конспиративная квартира располагалась недалеко от Коллегии Адмиралтейства. В тихом переулочке прятался небольшой дом с таким унылым фасадом, что даже взгляд на нём не желал останавливаться. А вот входная дверь при ближайшем рассмотрении оказалась массивной и прочной. Такую придётся выбивать магией или тараном, если захочешь войти сюда с недобрыми намерениями. Но я пришёл сюда с миром и просто постучал костяшками пальцев.

Ждать пришлось минут десять, пока мне соизволили открыть. Дверь распахнулась, и за ней появилась огромная баба-орка. Сурово посмотрела на меня и рявкнула:

— Чегой надобно? Ничё не покупаем, убогим не подаём.

Я смерил её взглядом, посмотрел в глаза и спросил:

— Марфа?

— Не знаю тебя, кто таков?

Поморщившись, я отодрал от подбородка бороду и призвал Анубиса, нависнув эфирным полем над оркой. Ну давай, вспоминай меня, работница Тайной канцелярии.

— А теперь, милочка?

— Ы…

Глаза орки округлились. Она попятилась, перекрестилась, но затем опомнилась и поклонилась.

— Константин Платонович! Да как я могла вас не узнать! Заходите, не стойте на пороге. Подальше от чужих глаз, и дверку запрём, чтобы никто не углядел. А я уж и не чаяла вас снова увидеть. Завтра же свечку поставлю, что сподобилась…

— Тихо.

Она дисциплинированно закрыла рот и уставилась на меня со всем вниманием.

— Комнату, помыться, новая одежда, ужин. И сообщи Степану Ивановичу, что я прибыл и жду встречу с ним.

— Слушаюсь, ваше благородие.

Орка поклонилась и рукой указала на лестницу.

— Прошу вас на второй этаж.

И засеменила впереди, то и дело оглядываясь и проверяя, что я следую за ней.

* * *

Шешковский слукавил, когда говорил про «не шикарные условия». В моём распоряжении оказалось четыре комнаты: спальня, столовая, гостиная и нечто среднее между кабинетом и библиотекой. Ещё была условная ванная, куда орка прикатила бочку и наполнила горячей водой. Одежда, подходящая дворянину, ждала меня после купания, свежая и выглаженная. Ужин из ухи, кулебяки и чая с баранками оказался вполне съедобный, а постель гораздо лучше того, на чём я спал последнее время. Так что засыпал я в отличном настроении, с оптимизмом смотря в завтрашний день.

А вот проснулся совсем не так, как ожидал. Снилась мне какая-то милая ерунда, которую в клочья разорвал тревожный звонок Таланта. Я открыл глаза и увидел в сумерках фигуру, на цыпочках крадущуюся к моей кровати.

— Степан Иванович, я не соблазнительная девица, чтобы пробираться ко мне в спальню. Боюсь, никаких поцелуев вы от меня не получите.

Я вытащил руку из-под одеяла и зажёг на пальцах магический огонь. Шешковский замер на месте и зажмурился от яркого света.

— Это точно вы, Константин Платонович?

— А что, есть сомнения? — усмехнувшись, я сел на постели.

— Честно говоря, да.

Шешковский смотрел с недоверием, будто подозревал во мне бесплотный дух.

— Я до последнего не верил, что это вы. Думал, кто-то прикрылся вашим именем и обманул Марфу. Скажите, что вы отдали мне в последнюю нашу встречу?

— Степан Иванович, если уж вы разбудили меня в такую рань, позвольте умыться и одеться, как положено. А после я отвечу на все ваши вопросы.

Глава 4

Гарантии

Наскоро умывшись холодной водой, я оделся и вышел в гостиную. Шешковский нетерпеливо ходил по комнате, но при моём появлении замер на месте и принялся буравить меня взглядом.

— Вот уж не ожидал, Степан Иванович, что вы меня будить приедете.

— Всё бывает впервые, Константин Платонович. Будьте любезны, присядьте и ответьте на пару вопросов.

Я хмыкнул и сел в кресло. Неужто Шешковский сомневается, кто перед ним?

— Кто напал на меня во дворе дома на Садовой? Припомните, пожалуйста.

Ну и вопросики с утра пораньше! Это же больше года назад было. Так, что там происходило на этой Садовой? Я вроде бы отпускал призраков заложных мертвецов.

— Покойный протоколист, умерший на рабочем месте. Врезал вам по спине, если мне не изменяет память. А вот имя, извините, уже не назову.

— Предположим. Зачем я навещал вас в артиллерийском полку под Петербургом?

Пришлось напрячь память, вспоминая тот случай. Ах да, ну конечно!

— Вы привезли моего кота.

— И всё?

— И личные вещи.

Шешковский пристально посмотрел на меня.

— Да, пожалуй, это всё-таки вы, Константин Платонович. Тогда ответьте на последний вопрос. Как вы смогли сбежать от фон Катте?

— Это имеет значение?

— Первостепеннейшее.

В этот момент до меня дошло — Шешковский же тоже магодав. И пусть фон Катте пренебрежительно отзывался о русских мастерах, но бывшего тайного канцеляриста крайне волновал побег от своего собрата по ремеслу.

— Боитесь, что я нашёл средство против магодавов?

Взгляд Шешковского стал ледяным.

— От вашего ответа, Константин Платонович, зависят наши дальнейшие отношения. Если вы…

— Не стоит так переживать, дорогой Степан Иванович, — я рассмеялся. — Вашему Таланту не угрожает никакое тайное заклятье. Любезного фон Катте я задушил кандалами.

Шешковский закашлялся.

— Как?

— Очень просто. Самым банальнейшим образом обернул вокруг шеи и подержал, пока он