Читать книгу - "Фантастика 2026-54 - Рейн Карвик"

во время путины. Так что женщинам в летнюю пору приходилось вести всё хозяйство и делать всякую тяжёлую работу.

- Бабуля рассказывала, бывало, вся команда на судне состояла из одних женщин. Она сама лихо может управиться с карбасом или шняком, а меня и близко к воде не подпускают, — горечь или сожаление в голосе девушка скрыть не смогла. - Правда, чаще всего так объединялись вдовы, коих было слишком много в селениях на побережье. Но в сезон бывает так, что женщины нанимаются в команды гребцами. При этом платят им наравне со всей командой, никто не рискнёт обмануть жёнку.

Ошарашенный вид одноклассниц явно радовал Елизавету, многие отложили свою работу. Шок — это по-нашему. Теперь я видела, что не настолько заморожены эмоции у нашей поморочки. Она так же может веселиться, как и все нормальные девушки в её возрасте.

Лиза поделилась с нами ещё многими особенностями быта северного народа. Ещё один важный факт — среди северных народов никогда не было крепостничества.

По домам мы расходились под больши́м впечатлением. Классная дама в нашу беседу не влазила, даже наши зазнайки никак не высказали своё пренебрежение или неудовольствие рассказом Елизаветы Финковой.

«Это каким характером нужно обладать, чтобы выходить на промысел в открытое море! При этом они всё-таки оставались женщинами», — думалось с восхищением под мирное мурчание котов перед сном.

Глава 29.

- Девочки, вы не чувствуете? Что-то в последнее время у нас в кабинете появился какой-то странный запах, — кривила свой чуть вздёрнутый носик Софья Корнильева. - Даже проветривание не помогает, — добавила капризно.

- Самая яркая и красивая змея всегда ядовита. Из её яда можно столько полезных мазей сделать, — закатила глаза словно в предвкушении. - Может, сцедишь немного? Мне для дела надобно, — обратилась к дочери стеклопромышленника. - У батюшки твоего как раз собиралась подходящие склянки заказывать.

Слишком часто эта девица норовила меня задеть чем-то. Возможно, оттого, что не входила в число её лизоблюдов, и в рот не заглядывала, ловя каждое слово?

- Камышина, а ты не обнаглела ли? Совсем безродные страх потеряли. Софью змеёй обозвала, — взвилась Анастасия Медведева. - И чего такого в тебе тётушка нашла? Как не приедешь в гости, а Евдокия Никитична всё о тебе спрашивает.

- Никого я не обзывала, а огласила очень интересный факт из животного мира, — развела руками, обозначив сказанное как само собой разумеющееся. - А что что касается твоей тётушки, так с добрым человеком, Настенька, всегда поговорить интересно, — выдала с уверенностью в голосе, вспоминая знакомство с яркой женщиной. - Если будете за моей спиной шипеть, так и правда змеюками станете. Яд только на благо не забывайте сцеживать, а то сами отравитесь.

Я ощущала настоящее удовольствие от освоения новых знаний и навыков. Пусть я когда-то уже окончила школу и университет, но сейчас получала совершенно иной опыт. Мне сложно давалась словесность и риторика, танцы и музицирование, но каждый новый успех добавлял уверенности в себе и окрылял для преодоления новых трудностей.

Поэтому я не особо обращала внимание на шепотки за спиной и придирки одноклассниц. Завистники есть в любом коллективе независимо от половой принадлежности. Не всякой девице было легко пережить чужую победу, тем более если она принадлежит низкородной девчонке из захолустья, о котором большинство и не слышало.

«Завистливое око видит широко. Если бы девушки не были настолько внимательны к моим успехам, то на многие из них я бы даже внимание не обратила» , — мелькнула мысль.

Будь нынешняя Мария Камышина настоящим подростком, то наверняка прочувствовала бы на себе всю прелесть школьного буллинга. Вот только чувствовала я себя в безопасности и могла всё прямо высказать обидчицам в лицо.

Анна и Елизавета не решались так открыто разговаривать с дворянками, но их старались не задевать и как-то отделяли от меня, хотя мы тесно с ними общались и не скрывали этого.

Когда высокородные девицы поняли, что задеть меня не получается, на оскорбления не реагирую или могу ответить, то совсем отстали.

«Тростник на ветру выживает там, где падают большие дубы. Если бы знали, через какие ситуации мне пришлось пройти, выжить и не свихнуться благодаря гибкости психики и стойкости духа, то не цеплялись бы, — заметила как-то по-философски. - Отстали — и то хлеб...».

Дни неслись галопом. Не успела оглянуться, а на дворе Сочельник. Впереди было две недели рождественских каникул. В воздухе витал праздник и какое-то предвкушение...

Подарки всем раздала после вечерней праздничной трапезы, благо озаботилась этим загодя. Мои рукодельницы охали и причитали, так как совсем не ожидали от меня подарочков. Обычно Гуреевы раздавали монеты всем своим работникам в честь большого праздника, а я, выходит, заморочилась.

- Ох, барышня, сколько труда и средств потратили на нас, — причитала моя помощница. - Разве же принято так?

- Дарья, не зуди. Лучше примерь обновку, а я порадуюсь с тобой, — подтолкнула девушку к гардеробной. - Тем более сарафан мне уже мал в груди. Я, как наливное яблочко, округляться стала на здешних харчах.

- Скажите тоже, Мария Богдановна, — чуть было не рассмеялась в голос моя помощница.

На самом деле, видимо, в возраст входить начала, пусть с небольшим опозданием, но, скорее всего, это всё-таки наша семейная особенность.

«Может, мои предки откуда-нибудь из северных краёв были родом, где девочки созревают позднее? Хотя у большинства моих сверстниц уже всё на месте выпуклое и впуклое, даже у нашей поморочки», — не раз мелькало в голове.

Домочадцы уже угомонись все, а я зажгла свечу и поставила её на подоконник. В Покровской была у нас такая традиция, и мне её хотелось сохранить. Это уже был скорее не символ победы над тьмою и напоминанием, что в доме ждут Спасителя, а знак моего собственного огонька в душе.

На Рождественскую службу ездили всем семейством в большой каменный Софийско-Успенский собор, что располагался на территории Тобольского кремля. Пусть украсили храм к большому празднику хвойными ветвями, орехами, конфетами, свечами и золотыми лентами, но я не ощутила того духа праздника, что был в нашей небольшой церкви в Покровской. Мне не хватило той камерности, тепла и единения.

Зато заинтересовал факт, что в соборе как святых почитали Ермака и его дружину. Имелся даже отдельный праздник для этого и иконы. Подслушала я тогда разговор двух старушек и одна утверждала якобы об исцелении на кровоточащем