Читать книгу - ""Фантастика 2025-155". Компиляция. Книги 1-32 - Сергей Александрович Плотников"

На очередную ночёвку мы остановились на пустой почтовой станции. Кроме нас там не было ни единого проезжающего. А станционный смотритель к нашему приезду уже был в стельку пьян. Увидев мундир фон Катте, он долго кланялся, сказал, что вся почтовая станция в нашем распоряжении, а затем смылся в сторону ближайшей деревни.

Домик был маленький, так что внутри остались ночевать только я и фон Катте, а его подручные и Васька разместились на улице у костра. Оставаться наедине с цвергом не сильно хотелось, но моего мнения никто не спрашивал.

Нам принесли ужин — разваренную кашу с мясом. По запаху даже за пять шагов было понятно, что она подгорела. Фон Катте понюхал её и с брезгливым выражением потыкал ложкой.

— Подобную дрянь я ел фо время службы ф армии. Проглотить можно только с чем-нибудь крепким.

Он полез в сумку и вытащил бутылку из тёмного стекла. Налил себе в кружку, посмотрел на меня неприязненным взглядом, но всё-таки решил не пить в одиночестве и плеснул мне тоже. Даже врагу он не мог позволить есть такую кашу на сухую.

— Фаше здорофье.

Он выпил залпом и принялся уминать из тарелки. Затем снова налил себе и снова выпил. Где-то через полчаса, когда тарелки опустели, а заодно и бутылка, фон Катте захотелось поговорить.

— Нанафижу походную жизнь, — кривился он, доставая вторую бутылку. — Мой Талант не подходит для фойны, но фсё равно каждый прусский дворянин объязан служить. А Фридрих, мир его праху, обожал устраифать учения. Сколько дней я профёл в его палатке, слушая, как он ругает сфоих генералоф.

— Вы хорошо его знали?

— Знал? — он хрипло рассмеялся. — Я был его доверенным лицом, Урусофф. Его отец чуть не казнил меня, когда я помог Фридриху сбежать из-под надзора.

Фон Каттен помрачнел и в упор уставился на меня пьяными и злыми глазами.

— А фы убили моего короля и друга, Урусофф.

Мы встретились с ним взглядами и несколько секунд глядели друг на друга в молчании. Да, у него была личная причина, я не ошибся. Фон Катте специально приехал в Россию, чтобы отомстить за любимого Фридриха. Легко стакнулся с Петром и получил указ о моём аресте. Только зачем он тянет? Хочет продлить удовольствие от мести, унизив меня и таская в кандалах?

— Мне достафит огромное удофольстфие посмотреть, как фы умрёте, Урусофф.

Он отбил пальцами на столе военный марш, вглядываясь мне в лицо. Ждал, что я испугаюсь, начну молить о пощаде? Не дождётся! Он зря принял мою сдачу за слабость. Если бы не угроза моим домашним, я бы ещё посмотрел, чья взяла.

— Застрелите меня? Заколете шпагой? Или вам претит убивать безоружного? Может, прикажете вашим людям изрубить меня на куски?

— Не-е-ет! — фон Катте поднял руку и покачал передо мной указательным пальцем. — Фы сгорите ф огне своего Таланта, mein lieber. Я сожму фас крепко-крепко, как mutter своих kinder, и буду смотреть, как фы сделать пффф!

— Так в чём же дело? Зачем этот спектакль со ссылкой? Сжали бы сразу, в имении.

Он прищурился и хмыкнул.

— Нельзя, Урусофф. Фы должны тихо исчезнуть, чтобы никто не знал. Император не хочет пачкать своё имя фашей смертью. Кто-то из его сфиты просил за фас, Урусофф, чтобы фас отпрафили ф ссылка. И он фыполнил эту просьбу, но шепнул мне, что фы не должны доехать.

Фон Катте наклонился через стол и доверительно, будто другу, сказал:

— А ещё, когда я буду фас дафить, будет очень большой пффф! Дафить, Урусофф, надо ф тихий место, где никого нет. Большой пффф! Жаль, что фы не уфидеть свой пффф.

Его лицо, покрасневшее от выпитого, было в вершке от меня. Цверг брызгал слюной, из его рта воняло чесноком и горелой кашей, а в глазах стояло презрение. Он считал меня уже покойником и смаковал подробности моей смерти.

— А вы знаете, фон Катте, какой у меня Талант?

— Мне фсё рафно, Урусофф, дафить можно любой. Хотя, — он икнул и потряс головой, — попробуйте меня удифить.

Улыбнувшись, я положил ладони на стол и вытянул руки.

— Некромант, фон Катте. Я — некромант. Если для вас чужая смерть это развлечение, то у меня это работа.

Резко вскинув правую руку, я накинул цепь от кандалов ему на шею. И стал разводить руки, натягивая её до предела.

Фон Катте захрипел. Схватился за стальную удавку руками. Разинул рот в попытке вдохнуть. А затем «сжал» мой Талант во всю силу.

* * *

Время растянулось на целую вечность. Я затягивал удавку на его шее, не обращая внимания на стальные браслеты, врезавшиеся в запястья. А он обрушил на меня «пресс» своего дара. Я перестал чувствовать Анубиса, не ощущал эфир, но продолжал душить цверга. Притянул поближе и врезал ему лбом по переносице.

Ни один из нас не мог сказать ни слова. У него не было дыхания, а у меня сил. Мы стояли на краю, и никто не желал отпускать противника. Глаза в глаза, со всей ненавистью и яростью. Каждый был готов умереть сам, но утащить за собой другого.

— Ах-х-х-р….

Глаза фон Катте начали закатываться, а губы посинели. Он дёрнулся раз, другой. Засучил под столом ногами. Пальцы заскребли ногтями по столешнице. А в следующую секунду он затих и перестал шевелиться вовсе. Ещё мгновение — и железная хватка, державшая Анубиса, начала медленно разжиматься. В мире на одного магодава стало меньше.

Глава 40

Скудельница

Ещё несколько минут я не мог остановиться и ослабить цепь. А затем меня начала бить дрожь, руки расслабились, и голова мёртвого цверга со стуком опустилась на стол. В то же мгновение очнулся и Анубис. Завыл по-шакальи, с нотками торжества, заворочался внутри и толкнул в грудь. Беззвучно требуя довести дело до конца и взять душу магодава прямо сейчас. Перед глазами всё поплыло, подёрнулось дымкой, и я провалился за грань.

* * *

Бежать по ломкой сухой траве на четырёх лапах — исключительное удовольствие. Через туман по следу чужака, попавшего в мои охотничьи угодья. Он вонял страхом, безысходностью и горелым Талантом. Не спрашивайте, на что похож этот запах, его не передать человеческими словами.

След становился всё чётче. Я уже слышал, как шуршит трава под его шагами. Как он хрипит горлом и звенит стальной цепью. Как он подволакивает