Читать книгу - "Фантастика 2025-198 - Игорь Семенов"

Я выдохнула.

– Зачем? Зачем вы это устроили?! – прямо спросила я. – И да, я, разумеется, испугалась!

– Называй меня на «ты», – проигнорировав мой вопрос, сказал Эрмиор, убрал руку с моего лба и заговорщически ко мне наклонился. – Давай, попробуй… У меня нет других родственников, мало кто может себе позволить такое… Давай, Мариа, скажи: «Эрмиор, драконья ты задница, зачем ты это устроил?!»

Ха! Ваше величество, конечно, вы не знаете, что я выросла там, где с обращением на «ты» куда проще. Думаете, я буду долго сопротивляться?

– Эрмиор! – глядя в его лукавые и веселые глаза, сказала я. – Зачем тебе это нужно?!

– О-о! Ты быстро делаешь успехи! Зачем? А ты не понимаешь? Хм… Мариа, я впервые нашел женщину с такой сильной драконьей кровью. Да, есть искра в Тиа, есть, наверняка еще в ком-то, но пламя – пламени нет больше ни у кого! Считай, ты полноценная драконица, хотя и без второй ипостаси. А уж по степени влияния на диких драконов я сразу предположил, что какая-то моя прабабка согрешила с каким-то болотным бароном… По сути, ты принцесса драконов по праву, не находишь?

Хм… Да, пожалуй, нахожу, раз уж все так, как он говорит.

– Вы назвали моего двоюродного дядю кровосмесителем, но предлагаете мне и дальше участвовать в отборе? – чуть ехидно спросила я.

– Двоюродного… хм? Ты никогда этого не говорила, я не знал. Ну… от той прабабки до тебя прошло так много поколений, что никто не обвинит нас в кровосмешении…

– Но почему… – я опустила взгляд, – ты тогда просто не… предложишь мне руку и сердце?

Эрмиор вдруг посерьезнел. Помолчал. От его насмешливого веселья ничего не осталось, это вновь был правитель, призванный думать об интересах государства и, вероятно, о судьбе всего мира. И да… я уважала его таким.

– Понимаешь, маленькая принцесса, – серьезно и вполне доверительно произнес он наконец, – у меня много целей. Как последний дракон, я в ответе за судьбу этого мира. Все знают: уйдет последний дракон – и уйдет магия этого мира. Мир будет обесточен: истинная магия, энергия волшебства, – его голос стал неожиданно проникновенным, – покинут его. Магия и так ослабла, когда я остался один. И сейчас… я обязан сделать все, чтобы выжать максимум из всей драконьей крови, что еще осталась в нашем мире… Или даже отправиться за его пределы, чтобы найти ее, – задумчиво закончил он.

– Отправиться за его пределы? – очень осторожно переспросила я.

– Ну да… а куда, ты думаешь, мы все деваемся?.. – усмехнулся Эрмиор. – Впрочем, я все равно не смогу сделать этого без тебя, болотная… тьфу, маленькая принцесса… Но об этом потом. – Он бросил на меня острый взгляд. Явно ощущал мой особый интерес к теме других миров, но не хотел продолжать ее. Может быть, еще не доверял в достаточной степени. – А чтобы выжать максимум, нужно использовать все возможности, подстраховаться со всех сторон. Самое целесообразное для возрождения нашего народа – нашего с тобой, ты понимаешь это, Мариа? – Он испытующе и строго посмотрел мне в глаза, и я не нашла ничего лучше, как растерянно кивнуть. – Это мне жениться на Тиа или на ком-то еще, в ком найдется искра нашей крови, и родить дракона. А тебе… стать полноценной принцессой драконов и однажды… мы с тобой найдем тебе другого дракона за пределами этого мира… Ведь моих детей для возрождения расы может быть недостаточно, вот это уже будет кровосмешение… Ты понимаешь меня?! – Он вновь внимательно вгляделся в мое лицо.

Мое сердце медленно опускалось вниз. И замерло там.

В этот миг я забыла все, чему учила Вероника. Все эти женские приемы, все это умение быть неприступной и доступной одновременно. Я ощутила себя – да и была – просто расстроенной молодой девушкой.

– Я тебе совсем не нравлюсь? – спросила искренне.

Хотя и понимала важные мотивы, глобальные интересы этого мира, о которых он говорил. Все это про уход магии, про возрождение расы – фактически спасение мира… Все понимала. Но в сердце, голове и на языке были лишь разочарование и грусть.

– Нравишься! – вдруг резко сказал Эрмиор и ударил кулаком по спинке моего кресла. – Как ты не понимаешь?!

Я вскочила, и мне показалось, что кровь в моих жилах, вот эта самая драконья кровь закипела.

– А знаешь, что я тебе скажу! – почти крикнула я, встав напротив него и без всякого трепета заглядывая в янтарные глаза. – Ты это, конечно, здорово придумал, драконья ты башка, Эрмиор Первый! Но… точно так же можно потом пойти за пределы нашего мира и найти драконов для твоих … – к счастью, я не ляпнула «наших» – детей! А не выводить расу по двум драконьим линиям – твоей и моей! Тебе просто так… спокойней. Я ведь могу… укротить дракона. Мы уже это обсуждали… А ты, оказывается, куда сильнее веришь в предсказание, чем показываешь. Здорово придумал! Все для того, чтобы не оказаться тем самым драконом, о котором там идет речь! Ведь не сказано, какого именно! Просто «укротит дракона»! А значит, это может быть и дракон из-за пределов мира, и даже… дикий какой-нибудь, вроде того коричневого! Вот ты и придумал, как обезопасить себя, а заодно достичь своей цели! И знаешь, что я тебе скажу, король Эрмиор?! – Я просто задыхалась от гнева, а неведомая сила в жилах кипела, журчала, я просто физически ощущала это. – Ты просто трус!

– Что-о?! – Все это время Эрмиор стоял в шаге от меня и с усмешкой слушал мою пламенную речь, но тут… расстояния между нами не стало за долю мгновения. Сильная рука обхватила меня – я даже не заметила, когда именно, – и я оказалась прижатой к его твердой груди. Меня обдало жаром, словно он был в драконьей ипостаси. Я дернулась, сердце забилось то ли от внезапного испуга, то ли от неожиданной близости. Вторая рука жадно и крепко легла мне на затылок и запрокинула мою голову, и наши взгляды встретились. В янтарных глазах плескалось пламя. Как в кратере вулкана, пронеслось у меня в голове.

– Ты ничего не напутала, маленькая… драконья девочка с болот?! – хрипло и зло сказал Эрмиор. – А зачем тогда я разрешил принцессе Мариа продолжить участие в отборе?!

«А правда: зачем? – подумалось мне. Гнев растаял, сменился растерянностью и умопомрачительным ощущением от его хищной близости. От горячего тела, от горящего взгляда, зло и страстно жалящего мои щеки, глаза, губы… Поцелует или нет?

Хотелось.

Хотелось, чтобы впился в губы, потерять голову, повиснуть в его руках и закружиться в горячем