Читать книгу - "Фантастика 2026-190 - Роман Лукич Антропов"

Кто-то усадил её на стул, в руках появился стакан воды, Пандея опустошила его жадными глотками, треть пролив на себя из-за трясущихся рук. Стакан она не уронила только потому, что кто-то его поддерживал и сразу забрал.

– Всё хоро… шо, это пройдёт. – Голос Кассии приобрёл чёткость, а следом прояснилось зрение.

Пандея внимательнее осмотрела квартиру. Крови не было. Облегчение вышло краткосрочным, стоило вспомнить о том, что убить можно и удавкой, но Дамали на это не способна. Она ведь… невысокая, не особо сильная. По крайней мере, Дея даже не видела, чтобы она бегала. Да, в спортзал она ходила, чтобы сохранять стройную фигуру, но это часть её работы.

– Она оставила записку, – сказал Кай и протянул Пандее листок бумаги, когда та немного пришла в себя. – Я уверен, что Мениск в порядке. Он ей нужен в качестве заложника, и не более. Она готова его обменять.

Дея взяла записку, но знакомый почерк подруги расплывался перед глазами, превращаясь в неясные каракули. Уткнувшись носом в бумагу, Пандея встала, обошла диван с разбросанными подушками. Всего пару строк, но Дее потребовалась минута, чтобы осознать написанное.

Время и место.

Завтра в районе палагейцев.

Она готова обменять Ника на осколок зеркала с о ниром.

Ни подписи и ни слова объяснения.

– Ты ведь Пандея?

Она вздрогнула и вскинула взгляд: Дея не поняла, когда села на диван, а расположившегося рядом Келестина и вовсе заметила лишь сейчас.

– Дамали много о тебе говорила, и, думаю, ей жаль, что пришлось тебя втянуть. Она не такая плохая. Ты ведь знаешь? Вы же дружили.

– Она украла моего брата, – ошарашенно выдавила Дея. Сдавившие бумагу пальцы свело от напряжения.

Келестин ответил извиняющейся улыбкой.

– Многие говорили, что она характером в отца и с ней бывает сложно.

– Не смей на меня коситься, Микель. Я на него не похожа! – недовольно отрезала Кассия, привлекая внимание.

Микель как-то неоднозначно повёл плечами, скорее всего, несогласный, но не рискующий раскрывать рот. Кай ответил на новый звонок Дерека. Судя по отрывистым фразам, тот, к счастью, продержался до приезда подмоги и медиков.

– Завод прочесали. Иво там нет. Следы борьбы присутствуют, но крови мало, чтобы думать о плохом, – сдержанно описал Кай, приобняв Кассию за плечи.

– Его маячки?

– Я уже проверил. Сигнала нет. Либо их нашли, либо там, где он сейчас, они не работают.

– Зачем Дамали осколок с ониром? И где Иво может быть? В записке о нём ничего, – встряла Пандея, когда Кай положил трубку.

– Твоя очередь отвечать, – хмуро бросила Кассия Келестину. Пистолетом уже не угрожала, тот и сам охотно кивнул.

– Почему мы раньше о тебе ничего не слышали?

Отец упоминал, что у него есть сын, но после его кончины ты не объявился, – напомнил Микель.

– Я рос с полемархами Гемеры, хотя сам им не являюсь. Их мало, каста вымирающая и отчасти бесполезная – они были сотворены, чтобы противостоять воинам Калиго, а тех давно не существует, – пояснил Келестин. – С каждым поколением их рождалось всё меньше, и всё же дар Гемеры передавался, и они старались сохранить роды. Полемархи хорошо прятались, поэтому отец передал им меня на воспитание сразу после рождения, но что-либо предпринять они решили только в этом году, потому что в конце зимы мне исполнилось двадцать.

– Подходящий возраст для принятия титула царя? – уточнила Кассия у Микеля.

Тот кивнул и продолжил:

– Кто твоя мать? Из какого рода?

– Не знаю, не уверен, что Мелай оставил её в живых. Ради сохранения тайны он пошёл бы на многое. – Келестин пожал плечами и стянул браслеты с запястий.

Пандея невольно схватилась за голову, стараясь унять поднявшийся звон. Ей почудилось, что кто-то ударил в огромный колокол прямо у неё над ухом, неприятное давление легло на плечи.

Микель тоже снял браслеты. Их гулы, казалось, столкнулись и какофонией обрушились на присутствующих, но вскоре слились в единую волну и зазвучали в унисон. Оба вернули украшения, и Пандея облегчённо выдохнула, избавившись от нараставшей боли в виске. Кассия тихо выругалась.

– Род был достаточно влиятельным, – подытожил Микель. – А что насчёт Дамали?

– Её мать была полемахром Гемеры, поэтому она унаследовала особенность крови матери и гул отца.

– Ахакор, – издал вымученный смешок Кай. – Она говорила, что прикидывалась человеком, но на самом деле им скрывала свой гул.

Пандее бы тоже хотелось выругаться, закричать, сломать или пнуть что-нибудь, лишь бы выпустить скопившиеся гнев и разочарование, однако она не могла даже шевельнуться. Безвольное тело лишилось сил, губы будто слиплись, а язык забыл, как ворочаться. Все плодившиеся вопросы и комментарии повисли в опустевшей голове. Она чувствовала диван, на котором сидела, слышала голоса, видела собеседников, но ощущала себя в непонятном вакууме, в пузыре, отделявшем её от осознания реальности.

Её маленькая даорийская подруга украла её брата, вероятнее всего, напала на Иво и, похоже, не раз использовала саму Пандею ради каких-то неясных целей. Дее нестерпимо требовались ответы. Непонимание буквально рвало на части её сознание. Она слышала о манипуляторах и психопатах, но не могла поверить, что один из них сидел на этом самом диване и мило болтал с Мениском. Пандея поручилась за неё перед Каем, Иво и Кассией. Они поверили ей… и теперь кто знает, что она сделала с Иво.

– Дамали было почти шесть, когда я родился. – Пандея стряхнула груз пугающих мыслей и сосредоточилась на словах Келестина. – С возрастом её поставили за мной присматривать. Помимо меня она была единственным ребёнком среди полемархов. Сперва мы не ладили. Дамали считала меня обузой, но затем отец дал ей статус моего телохранителя официально. Со временем он начал общаться с ней всё больше. Иногда мне казалось, что даже больше, чем со мной. По ней, наверное, не скажешь, но Дамали идеальный боец: послушная и умелая. Никогда не задавала отцу лишних вопросов, без единого сомнения выполняла все требования. С каждым годом пыталась прыгнуть выше головы, лишь бы ему угодить, и Мелай это заметил. Я на её фоне… нескладный, недостаточно резкий и лишённый желанных отцу черт.

Никто не возразил. Келестин действительно не выглядел пугающим. Высокий, но худой, на юном лице отражались все эмоции, взгляд с открытой заинтересованностью рассматривал каждую деталь разгромленной квартиры, пока обеими руками он держал переданный ему кем-то стакан с соком.

– То есть меня готовили стать царём. Политология, риторика, философия, воинское искусство, тактика. Я прекрасно говорю на всех трёх языках, включая палагейский. – Келестин тараторил так быстро, что Пандея не сразу заметила, как он переключился с даорийского на палагейский, а затем и вовсе на