Читать книгу - "РЕЙД - Борис Вячеславович Конофальский"

Где подают пиво и вино к обеду. А дом… Савченко имел большой дом, крыша которого вся сплошь из солнечных панелей, в доме был бассейн, а сам домишко был побольше домов, в которых проживали родовитые казаки из первых семейств, что обосновались в этих местах. И главное, у него всегда было вдоволь денег. Олег часто давал в долг, никогда не просил процентов, а если кто-то не мог вернуть деньги вовремя, не выкручивал руки и не угрожал, а просил долг отработать. Вот только работенка у него была всегда одна. В общем, человек это был не из тех, к которому охота идти в гости, но если он просит… Лучше всё-таки пойти узнать, тем более что у этого состоятельного человека были кое-какие связи в полку. И, если быть честным, Саблин иной раз думал, что получал он свои звания, возможно, из-за того, что Савченко к нему хорошо относится. Во всяком случае, в одной из бесед Олег прапорщику намекал на то, ну или Акиму так показалось. А тут Савченко ещё из госпиталя пишет… Значит, случилось с ним что-то. Ну как не пойти к нему? В общем, он стал одеваться.

⚘ ▪ ⚘ ▪ ⚘

Прежде чем направиться в госпиталь, дошёл до чайной, и хоть ему хотелось зайти внутрь, ещё раз увидеть Юнь, он подумал, что пока не нужно этого, а лишь забрал у входа свой квадроцикл и уже на нём поехал к госпиталю. Там, оставив свой транспорт под большим навесом, сам зашёл в здание и на стойке регистратуры у знакомой ему молодой, хорошенькой медсестры Агафьи, узнал, что Савченко лежит на втором этаже, в офицерском отделении.

«Вот так вот… Офицерское отделение, — думал Саблин, поднимаясь на второй этаж. — Его и из „общества“ давно погнали, да, видно, деньги и связи всё могут!»

Когда он входил в плату, в проходе едва разошёлся с каким-то парнем вовсе не медицинского вида, а когда вошёл, едва ли не оторопел. Палата большая, окон нет, а свет горел только в одной точке. И Саблин сначала остановился, чтобы оглядеться…

Всё дело было в том, что Олег Савченко лежал в ванне для регенерации, весь опутанный шлангами и проводами… Первый раз Аким видел, чтобы в такой ванне люди лежали, находясь притом… в сознании.

Небольшая лампа горела прямо над его головой, а рядом с накрытой простынёй ванной стояла стойка с мощной высокочастотной рацией. Полная стойка. Она достала бы почти до плеча взрослого, и от неё отходил серьёзный кабель. Уходил в стену. Такие радиостанции стоят в штабах полков; даже в штабах сотен, и то рации поскромнее. И эта дорогая техника работала. Десяток разноцветных светодиодов моргали на панелях рации. «Приём-передача, приём-передача». Индикатор записи сообщений мигал не останавливаясь.

«Ты глянь, словно войсковой атаман тут лежит, а не промысловик!». Олег увидал вошедшего и пошевелился, хотел рукой, что ли, махнуть Акиму. Но у него не вышло. Савченко был абсолютно лыс, и кожа его была жёлтого цвета. И когда Саблин подошёл к нему и уселся на высокий табурет рядом, тогда Олег скорее просипел, чем сказал:

— Спасибо, что поспешил. А то врачи говорят, что регенерация плохо идёт, пока ты полностью не погружён в ванну и пока в крови много всякого лишнего. А я просил их меня не отключать, пока с делами не разберусь. Вот и ждал тебя.

Ему явно было нелегко говорить. Ванны регенерации, они прозрачны, но эта ванна была укрыта от глаз посторонних простынёй, так что Аким мог только догадываться, что случилось с его старым знакомцем, с которым он давным-давно имел кое-какие опасные дела. Посему прапорщик поинтересовался с участием:

— Олег, а что случилось-то?

⠀⠀

Глава 7

Савченко скривился:

— Долгая история. Потом как-нибудь… Я тебя пригласил поговорить о деле об одном. Тут… оно вроде несложное… но так получилось, видишь… Некого попросить его сделать… А самого меня, может, уже завтра отключат. А может, и сегодня ночью… Врач сказал, на месяц…

«Вроде несложное…?»

— Что за дело? — спрашивает Аким так, как будто у него есть интерес к этому делу. А сам он разглядывает жёлтое лицо Олега, на котором не осталось ни единого волоска.

«Вот они какие, дела у тебя, — несложные, такие несложные, что теперь вон из „воскрешалки“ беседы ведёшь».

Прапорщик, будь его воля, отказался бы сразу, даже не слушая того, что предложит промысловик. Тем не менее он уже почти придумал отговорку. Саблин собирается сказать ему, что думает принять предложение о переводе в шестую сотню, а там нужно командиров отделений назначать, сам взвод формировать — подбирать людей, оружие получать, оборудование, снаряжение, в общем, дело это большое и хлопотное.

«Так что не до твоих просьб мне будет, Олег, ты уж извиняй…»

А Савченко продолжает сипеть:

— Нужно смотаться в Мужи, — тут он делает паузу, — забрать у одного моего знакомого пару ящичков, — и пока Аким не начал ему рассказывать про шестую выборную сотню, и про первый взвод, и про прочее, промысловик добавляет: — Сто восемьдесят рублей, Аким.

«Сто восемьдесят рублей! Ничего себе! Видно, ящички те цены будут немалой».

— А что же ты никого из своих людей не пошлёшь? — интересуется прапорщик. — У тебя всякого народа иной раз полный дом. И люди такие…

— Вот именно что… такие… — сипит Саченко, он тут даже дёрнулся, словно от судороги…

В ванне тяжело колыхнулся биогель.

— Я тебя прошу… Прошу, потому что доверяю тебе. Только тебе, Аким. Пусть те ящички у тебя постоят, пока доктора мне потроха не восстановят. Найди им тихое местечко. Можешь даже где-нибудь в болоте притопить, только не забудь где.

— Сто восемьдесят рублей… — говорит Саблин и думает: «А своим ты такое доверять не хочешь… Значит…» — Видать, там что-то ценное, в этих твоих ящиках.

— Ценное… ценное… — медленно повторяет промысловик. — Ну, может и так, но только для тех… для тех, кто понимает, что там. А простым охотникам там всё без надобности.

«Сто восемьдесят рублей… Чтобы съездить за парой ящиков и подержать их у себя, пока он встанет на ноги… Слишком всё просто выходит. Не может такого быть».

— Думаешь, что это всё неспроста? — Савченко словно мысли его прочитал. И тут же подтвердил подозрения Акима: — Одному за ящиками лучше не ездить, возьми двух проверенных дружков. Езжайте с бронёй, при оружии…

«Только что были никому не нужные ящики, а теперь возьми ещё двоих с собой, езжайте при оружии, с бронёй, вот