Читать книгу - "Трансцендентные - Стивен Бакстер"

И помимо всего этого, как она начала смутно слышать, был еще более сильный рев, неясный и сбивчивый. Это было так, как если бы десять тысяч голосов кричали одновременно, их слова сливались в рев, такой же бессмысленный и такой же громоподобный, как грохот волн о берег. Это была Трансцендентность, бурление множества взаимосвязанных разумов. И это было ужасно.

Она отшатнулась, пытаясь отгородиться от того, что находилось за стенами ее разума. Шаттл приземлился на окраине маленького и очень тихого городка. Никого не было видно. И после того, как они приземлились, никто не вышел их поприветствовать.

Они выбрались из шаттла и отправились на прогулку. Это был странный опыт. Этот потрепанный мир был очень маленьким, с горизонтом, близким к изгибу холма; вы могли бы обойти его весь за пару дней. Гравитация была искусственной, и ощущалась именно так; Алия могла ощущать комковатость, тонкие разрывы, когда переходила от влияния одного управляемого инерционного поля Хиггса к другому. Даже облака, усеивавшие тесное темно-синее небо, были упорядоченными, искусственно сформированными. Хотя звезды сияли ярко, в этом мирке не было собственного солнца, и с подветренной стороны зданий висели лампы, рассеивая тени.

Это было серое, обшарпанное место. Жилища были построены в древних руинах без особого чувства красоты, элегантности или индивидуального стиля — ничего, кроме функциональности. Алия заметила, что нигде не было никакого искусства, как и на Ржавом Шаре.

Они натыкались на людей, но люди игнорировали их.

Все, начиная с детей и старше, носили одежду скучно однообразного машинного производства. Они прошли мимо чего-то вроде столовой общественного питания. Казалось, даже мало кто сам готовил себе еду. Везде было тихо, безжизненно. Казалось, никто даже не разговаривал.

В одном неглубоком кратере, заполненном щебнем, группа детей играла в игру с битой и мячом. Они бегали, бросали и ловили, работая так усердно, что вспотели. Но их лица были пусты, и они бежали, не окликая, не смеясь, не хлопая в ладоши, не препираясь из-за упавших мячей и пропущенных ударов. И их движения были странно скоординированы. Было видно, что в них есть что-то высшее, подумала Алия, что-то, что отвлекало их — или контролировало их, подумала она с беспокойством. Но в них тоже чего-то не хватало. Они сбивались в стаи, как птицы, как-то слабее, чем люди.

— Большинство детей, конечно, тоже Трансцендентные, — пробормотал Рит. — Еще до их рождения, с момента зачатия. Многие Трансцендентные порождают таких же, хотя и не все. Они играют только из-за потребностей своего растущего организма; это скорее структурированное упражнение, чем игра, как вы ее понимаете.

— Все ходят, как во сне, — сказала Дреа. — Даже эти дети.

Бейл сказал: — А ты бы не стала?

Дреа наконец сказала: — Какое скучное место! Действительно ли так живут сверхлюди?

Рит пробормотал что-то о том, что богатство индивидуальной жизни Трансцендентного так же несущественно, как культурная среда клетки печени.

Алия шла скованно, беспокойно, перед ней двигалась сложная тень, отбрасываемая светом из центра Галактики.

Дреа сухо сказала: — Похоже, твое скорое обретение божественности не прибавляет тебе терпения.

— Разве ты не была бы взбешена? Я продолжаю ждать, когда это произойдет.

— Что именно?

— Чтобы они пришли за мной. Трансцендентные.

Рит рассмеялся, не без злобы. — Так не будет. Здесь нет ни учителей, ни гидов. Помни, это Трансцендентность, проявление группы, а не индивидуальных действий.

— Похоже на объединение, — сказала Дреа.

— Как объединение, да — хотя объединение — это безмозглая машина, а Трансцендентность — это сущность разума. Здесь никто не отвечает. Алия, я назвал это миром Трансцендентных, но это всего лишь упрощающий ярлык. Это не штаб-квартира или столица. Просто так случилось, что многие из здешнего населения являются Трансцендентными. Но Трансцендентные есть по всему Ядру — на самом деле, по всей Галактике. Точно так же, как не имеют значения ни отдельные люди, ни места; Трансцендентность повсюду или нигде… Даже я здесь не главный; я здесь только для того, чтобы указать тебе на твой выбор. Это всегда зависело от тебя. — В его голосе звучала тоска — даже зависть, подумала она.

Они шли дальше, пока не подошли к какому-то комплексу. Здесь, за низким забором, была группа очень старых людей. Хотя они были одеты в такие же унылые одежды, как и все остальные, они были согбенными, медлительными — большинство из них на самом деле были неподвижны, сидя на стульях или кроватях, расставленных на заросшей травой лужайке. Алии они показались маленькими, как будто с возрастом сублимировались. Младшие санитары ходили среди них, поправляя одеяла и предлагая им безвкусную на вид еду. Но санитары казались такими же рассеянными, как и все остальные.

Затем, на мгновение, старики, те, кто шел пешком, казалось, двигались скоординированно, пустые лица поднимались, похожие на ветки конечности двигались, как призрак энергичной стайки детей. Алии показалось, что она видит, как дух Трансцендентности проходит через них, как это было через детей. Но мгновение прошло, и все, что она увидела, были старики, бормочущие и спотыкающиеся в грязи.

— Бессмертные, — тихо сказал Рит. — Пережившие историю, а теперь и сердце Трансцендентности, совершенно новая форма человечества… Никто точно не знает, сколько лет некоторым из этих людей. Эта таблетка бессмертия творит чудеса, Алия!

Дреа спросила: — Но кто захочет жить вечно, если все будет так?

К ним по-прежнему никто не подходил и даже не замечал их присутствия. Дреа сказала, что Трансцендентность может быть сверхчеловеческой, но это было не очень вежливо.

Усталые, разочарованные, опустошенные, они поплелись обратно к шаттлу. Еще один перелет, больше аэропортов, систем обработки и онлайн-бронирования. Но я справился с этим.

С воздуха Севилья выглядела как драгоценный камень, сверкающий на груди пустыни. Через город протекала река Гвадалквивир, но ее воды были низкими, коричневыми, медлительными. Сам город, большая часть которого отливала серебристой краской, казался странно статичным даже в эти дни без движения, словно огромная съемочная площадка в кино. Когда самолет накренился для последнего снижения, я мельком увидел сельскую местность, простирающуюся на восток, через южную Испанию к настоящей пустыне Альмерия. Ее бесплодие нарушалось пятнами сероватой зелени, возможно, оливковыми рощами. Дальше