Читать книгу - "Галактика Белая - Наталья Владимировна Бульба"

— А я могу посмотреть протокол допроса? — Я тут же ухватилась за возможность вновь перевести разговор на что-нибудь более нейтральное.

— Можете, — приподнявшись, и, вопреки моему жесту, передвигая ко мне термо-чашку с бульоном, ответил он. — Но только после того, как хорошо подумаете о последствиях этого шага.

То ли смейся, то ли — плачь. В отличие от меня, Риман не забывал, чем грозят лишние знания. А ведь Шторм предупреждал: либо ОСО, либо — он.

В словах Исхантеля присутствовал намек на третий вариант. Вот только… задать этот вопрос ему… бывшему врагу?!

Про веру и доверие это он точно сказал.

У всего этого была еще одна сторона — неизвестность, которая разъедала и без того покореженную душу. Недостаточная квалификация, не мой уровень игры. Я слишком рано для себя оказалась там, где не должны была находиться.

Слава об этом знал…

Твою ж мать! То-то второй голос вызывал у меня странные ассоциации. И не только голос, но и острое ощущение тайны, которое я испытывала, только находясь рядом со Штормом.

— А узнать, кем был ваш…

— … друг, — закончил за меня Риман. Посмотрел на меня со скрытой улыбкой, словно забавляясь. — Элизабет, пусть чужие секреты останутся чужими секретами. — Потом качнул головой, заметил с сожалением: — Вы совершенно не умеете отдыхать…

Хотелось мне ему возразить, да оказалась нечего. Отдыхать я не умела… Особенно, когда собственное будущее выглядело столь зыбко.

* * *

— Что это?

Я смотрела на цветы, которые Риман принес вместе с вазой. Белые лепестки с едва заметными розоватыми прожилками. И тонкий, мимолетный аромат, вдруг ставший необъемлемой частью каюты Исхантеля.

Слот, который он положил рядом с моим планшетом, я тоже заметила, но… цветы мне дарили не так уж и часто. Редко, если признаваться честно.

— Запись допроса Скорповски, — произнес Исхантель, проходя к дивану. Сесть — не сел, только остановился рядом. — Не полностью, — предвосхитил он мой следующий вопрос, хоть и ошибся с первым. — По моей просьбе сделали выборку. — Бросил на меня быстрый взгляд… — Элизабет, — начал он настолько осторожно, что я невольно напряглась. Так не разговаривают, когда все идет по хоть какому-нибудь, но плану. Все оказалось еще хуже… — Я уже успел понять, что вы идете до конца. До той жирной точки, когда больше ни добавить, ни убавить.

С этим трудно было не согласиться, но к чему он вел… Моя догадливость пасовала перед его логикой. Но та точно присутствовала во всем, что он делал или говорил.

Долго ждать его пояснений не пришлось:

— Я вижу, как вы терзаетесь. Для вас дело не завершено, вы мучаетесь от того, что не видите цели, ради которой настолько рисковали.

— И поэтому вы решили мне помочь? — заставив себя не удивляться, полюбопытствовала я.

На этот раз мой интерес он проигнорировал:

— Я дал разрешение на внешний контакт.

Я приподняла бровь, машинально зацепив слот. Вряд ли он мог добавить уверенности, но… добавил.

— Список желающих пообщаться с вами оказался достаточно длинным, — в этом месте он опустил голову, но я успела заметить сдержанную улыбку, — но я выбрал, на мой взгляд, наиболее безобидный вариант.

— И кто же, по-вашему, этот, наиболее безобидный вариант? — последовала я его примеру и скрыла собственное веселье. Бесшабашное, ничем не объяснимое веселье…

За прошедшие трое суток я начала привыкать к тому, что существует и вот такой вариант жизни. Размеренной, регламентированной медиками и его пониманием моего спокойствия. Все, что выходило за рамки этого отсекалось, не имея права на существование.

О чем-то я догадывалась по его же случайным оговоркам, о чем-то просто предполагала, оценивая возможные события со своей точки зрения, о чем-то говорил сам Риман. Но, как бы это не происходило, до меня долетали лишь отголоски. Те, которые не могли ранить.

Радоваться этому или нет, я пока не решила, посчитав, что всему свое время. Мне же нужна была передышка. Пусть даже и такая.

— Ваш заместитель, Николай Валев.

Замереть, как перед прыжком, я не успела. Имя он произнес раньше, чем это случилось.

— И когда? — чуть хрипло уточнила я.

— Когда вы будете готовы.

Я медленно выдохнула и… неожиданно призналась:

— Мне кажется, что это не произойдет никогда…

— Так только кажется, — слегка нахмурился Исхантель. — Ваша психика гибка и адаптивна. Все, что вам необходимо — время и понимание, что все это — не зря.

— Вы читаете мои мысли? — иронично уточнила я, ловя себя на том, что мне не нравится, когда он говорит со мной вот так… отстраненно.

Аналитическая часть меня, тут же ухватилась за мелькнувшую мысль, яростно вгрызаясь в мелькающие ассоциации. Выводы, которые она делала при этом, выглядели неутешительно. Кроме того, что я начинала видеть в нем… человека, был еще один — я опять не хотела возвращаться. Как и после Маршеи.

Тогда меня спас Ровер. Своими чувствами, своей надежностью, своей любовью.

На этот раз он был бессилен повторить тот же трюк, тоже находясь в рамках оправданной высокими целями необходимости, которая подвела меня к самому краю.

— Я не умею читать чужие мысли, — «успокоил» Риман меня. Бросил взгляд на слот, который я продолжала держать в руке. — Я загляну позже.

Возражать я не стала. На счет: «Ради чего все это?» — жрец был прав.

Вставив слот в разъем, активировала внешки. Взгляд скользнул по цветам, невольно вызвав улыбку. Нежность, ранимость, беззащитность…

О чем он думал, прежде чем принести их сюда?

С мысли сбил знакомый голос. На этот раз жесткий, безоговорочный:

— Вернемся к событиям, произошедшим на лайнере. С задачей, поставленной перед Козельски, все ясно. Он должен был обеспечить утечку определенной информации, которая могла скомпрометировать перед командованием генерала Орлова и полковника Шторма. Что должны были сделать вы?

Сердце дрогнуло — именно таким знала Ровера, пока не стала его женой, но я отбросила эмоции. Потом, не сейчас.

— Четкого приказа не было, — равнодушно произнес Скорповски. Плечи опущены, руки безвольно лежали на коленях, взгляд пустой, ничего не выражающий, но без малейшего намека на безумие.

Наверное, именно так и выглядело смирение. Со своей судьбой. И в его варианте.

Или… «Он не мог не сказать», — так сформулировал это Риман Исхантель. Весьма однозначно… для тех, кто его знал.

— Конкретнее, — потребовал Ровер, заставив меня отвлечься от жреца и его способностей. Будущее Скорповски меня не интересовало.

Грубо? Да! Лично мне было не до смущения или великодушия. На войне всегда так — побеждает тот, кому есть, что терять… кроме собственной жизни.

— Через Таркан идут каналы поставки оружия.