Читать книгу - "Фантастика 2025-40 - Ольга Ярошинская"

что он рассказывал ей про Эльдорадо, но неизвестно, что он ищет в сельве. Росалия немного остыла.

Травмирующим моментом для Сандры оказалось то, что охотники принесли обезьяну на обед. Огромная, черная, с длинными лапами и хвостом – девушке пришлось отвернуться, пока ее свежевали.

– Чему ты удивляешься, ваорани едят много обезьян. Ты все это время ела их мясо и мясо крокодилов. Так что не переживай, – попыталась смягчить неприятный момент Росалия.

Сандра помогла ей начистить похожие на томаты плоды персиковой пальмы, разрезая их пополам и вытаскивая твердые круглые косточки с заостренным концом. С этими плодами сварили сочную подливу к мясу. К моменту, когда все сели есть, Сандра была так голодна, что ела мясо обезьяны без неприятных мыслей или угрызений совести. Она закончила есть быстрее всех, достала альбом и сделала несколько зарисовок привала. Рисование успокаивало и умиротворяло, давало надежду на то, что она вернется домой и покажет работы знакомому галеристу. Набиралось очень много материала, и весьма разнообразного: от бытовых сценок до животных, от легенд до сновидений, что она пережила. Ее галлюцинация исчезла на время обеда и появилась из чащи сельвы, только когда Сандра убрала альбом и карандаши и встала, чтобы идти дальше.

Возможно, рисование помогает ей сфокусировать внимание, немного сплотить сознание, и поэтому безумие отступает?

Сандра ухватилась за эту теорию и обдумывала ее, пока шла вместе с Росалией. Но стоило отстать, как галлюцинация снова приблизилась к ней.

От него пахло чем-то чистым и горячим, так пахнут нагретые на солнце камни и трава.

От скуки она заговорила с ним первой. Вдруг так сможет отпугнуть?

– Где ты был?

– Охотился, – спокойно ответил он.

– Почему не со всеми? – насмешливо поинтересовалась она. Интересно, как выкрутится ее собственная фантазия.

– Я оборотень, – спокойно ответил мужчина.

Сандра подняла брови и еле спрятала усмешку. Ну, конечно. Ее ум окончательно решил увлечься легендами Амазонки. Даже не пытается держаться нормы.

– Ты мне не веришь? – спросил мужчина.

Не верить ему причин не было. Сандра вспомнила первый раз, когда придумала его: тогда он превратился в человека из пантеры.

– Ну и каково это – быть оборотнем? – поинтересовалась она. А сама подумала, что наигралась уже достаточно, пора завязывать этот безумный разговор с самой собой. Но неожиданно зеленоглазый мираж ответил довольно развернуто, и Сандра заслушалась его тихим, мягким голосом, убаюкивающим и успокаивающим ее взбудораженное сознание. Только сейчас, слушая его, она начала понимать, что все время похода была взвинчена до крайности и никак не могла обрести внутренний покой. Голос миража помог ей увидеть это и расслабиться.

– Быть оборотнем тяжело с одной стороны. Все могут увидеть твоего внутреннего зверя и познать его нрав. Но так мне кажется честнее. Гораздо хуже, когда люди прячут или подавляют своего зверя, доводят его до ярости или истощения и бунта. Когда в человеке просыпается зверь, ничто не ценно для него. Человеческие чувства и эмоции перестают его сдерживать. Он отдается полностью во власть инстинктам хищника. А зверь есть в каждом из нас. В каждом из нас есть нечто темное, страшное, скрытое, что мы стараемся не видеть, не замечать и всячески прячем. Вместо того, чтобы познакомиться со своей тенью, своим зверем, мы избегаем его. Расплата за это бывает страшна. Зверь просыпается, прорывается на свободу, крушит все наши рамки и устои, уничтожает все, что мешает ему быть свободным. В том числе и нас самих. Дружить со своим внутренним зверем, выводить его на прогулку, давать ему возможность побыть свободным сознательно – на это способны только очень смелые люди. Те, кто признает и принимает себя полностью, без ограничений и правил. Те, кто, подходя к зеркалу, любит свое отражение, а не ищет в нем недостатки. Те, кто не ругает и не корит себя за проступки, а прощает и любит, благодарит за урок. Но таких единицы. В большинстве из нас внутренний зверь рычит от голода и рвется на свободу, мечтая вцепиться в горло первого встречного.

– Значит, он есть и во мне? – поинтересовалась Сандра.

– Есть, – кивнул мужчина. – Очень истощенный, слабый, но горящий желанием разорвать все путы контроля и норм. Я чую его. Он иногда выглядывает, когда ты отдаешься мне. Тогда твои глаза чуть затуманиваются, сознание отключается полностью, ты хватаешься за меня, вонзаешь ногти мне в кожу, выгибаешься и двигаешься ко мне навстречу. Тогда твой зверь удовлетворенно урчит внутри тебя. И начинает игру с моим зверем. Мы оба становимся свободными душами. Мы не знаем стыда и вины. Они возвращаются к тебе после, когда ты просыпаешься. А я их не знаю. Я принял своего зверя уже давно. И я хожу с ним в паре.

Сандра при упоминании о том, что они были близки, вдруг густо покраснела и отвернулась. Но потом подумала, что это глупость: он ее выдумка, не более. Все, что было между ними, происходило только внутри нее самой.

– Ты убивал когда-нибудь? – спросила она его, чтобы отвлечь от неприятной для себя темы.

– Да. Когда пытался подавить свою сущность и не принимал себя и не понимал. После я не убивал. Я понял, что нужно для контроля над собой – давать свободу зверю. Подружиться с ним. Мне стоило это больших усилий, долгое время я подавлял его и использовал оборот, только когда он был нужен мне, чтобы действовать. Я никогда не становился зверем просто для того, чтобы он погулял на воле. А теперь даю.

– Как же мне освободить своего? – спросила Сандра, увлекшись объяснением незнакомца.

– Ты не оборотень, поэтому своего ты можешь только чувствовать. Полюби себя, прими себя, освободи себя. Ты зажата и связана по рукам и ногам. Тревожишься и боишься всего вокруг. Мир не враг тебе. Только ты можешь быть себе врагом, воображая угрозу повсюду.

– Ты не понимаешь… – Сандра покачала головой.

Нет, она не могла сказать ему, что сходит с ума. Что ее зверь затуманивает ее сознание, и она сама не знает, что творит. И даже ведет глубокие беседы сама с собой.

– Чего не понимаю? – спросил мужчина.

Но Сандра промолчала, погруженная в свои мысли. Легко сказать: перестать бояться. Но как это сделать? Ведь заставить себя не бояться невозможно. А полюбить себя… это и вовсе казалось затасканной, общей фразой. И как это почувствовать? Как понять, что любишь себя? В голове мелькнуло: доверять себе. Но Сандра тут же одернула саму себя: как доверять себе, если вот, пожалуйста, целая галлюцинация настойчиво шагает рядом? Как можно доверять себе, если она видит то, чего не