Читать книгу - "Галактика Белая - Наталья Владимировна Бульба"

как истеричное трепыхание в груди сменяется четкими и сильными толчками.

Ладонь сорвалась, пальцы лишь скользнули по стеклу, ощутив вожделенную влажную прохладу…

— Я уже почти жалею, что мы оказались не в одной команде, — произнес Скорповски совсем рядом. Дождался, когда я открою глаза — я не торопилась показывать, что его голос «вышиб» меня из состояния равновесия, поднес стакан к губам. — Только один…

Спорить я не стала — один, так один. Моя смерть в его планы, похоже, не входила, да и я сдаваться не собиралась.

— И чем же я заслужила такую оценку? — выравнивая вновь сбитое дыхание, поинтересовалась я.

— Вот этим самым, — кивнул он на стакан. Практически без паузы продолжил: — Сейчас свяжешься с полковником и дашь мне с ним поговорить.

— Считаешь, он обменяет мою жизнь на твою свободу? — Посмотрела на Компато, как если бы тот сморозил откровенную глупость. — Полковник на это не пойдет.

— Это Лазовски не пойдет, — бросив на диван мой планшет, безразлично отреагировал он на мое утверждение, заставив посмотреть на ситуацию еще и с этой стороны. — А Шторм — да.

— Это почему? — усмехнулась я… зло. Стоило признать, что за Ровера было обидно.

— Почему? — переспросил Компато, передвигая стол в предполагаемую зону визуализации. Волновик, шипы, тубы инъекторов… Если он хотел поколебать мое самообладание, то ему это почти удалось. — Твой муж не умеет проигрывать, да и Служба Маршалов более прямолинейна и однозначна, что не могло не сказаться на его квалификации. В отличие от него полковник знает, что, потерпев поражение в одной схватке, вполне способен выиграть войну. Так что, он — отпустит, а потом будет искать, чтобы отыграться.

— Но тебя это не страшит, потому что ты уверен в тех, кто тебя прикрывает, — сделала я попытку вытащить его на откровение.

Зря старалась. От разговора он не отказывался, да только тему выбирал сам:

— Страшит, — все так же, безучастно, признался он, — потому я и не хочу доставлять тебе лишних неприятностей. Одно дело — игра по-честному, другое — поставить себя первым в списке его приоритетов.

— Ты поэтому и не убил меня на том лайнере? — с трудом сглотнула я вставший в горле ком.

— Не только, но и поэтому, — без напряжения ответил Компато. — Я узнал пацана, который примчался тебя спасать.

— Ты не мог его узнать, — возразила я, понимая, о чем он говорил. — Они не похожи.

— Для тебя, — согласился со мной Скорповски. Непрошибаемо спокойный Скорповски. — Я помню Сабена молодым. Кстати, — мелькнувший в его глазах интерес был искренним, — как он его назвал?

— А есть варианты? — уточнила я. Скрывать, что зацепилась за предоставленную им возможность, я не стала. Бесполезно. Когда ответа не последовало, назвала сама: — Сашкой.

Он вздрогнул. Неявно, где-то глубоко внутри, но… это имя для него что-то значило.

Прежде, чем я сделала хоть одно предположение, он жестко потребовал:

— Отправляй вызов!

Медленно повела головой — нет. Насколько смогла, отодвинула планшет от себя, намекая, что если ему надо, пусть сам и делает. Не сказать, что была надежда на две оставшиеся ампулы в системе активной защиты — не с таким спецом, но сдаться вот так…

Это Шторм мог отпустить и поймать, я — не могла.

Ухмылки, как можно было бы ожидать, не последовало, лишь объяснение. Но я бы предпочла первое второму:

— У меня есть контакты. И Лазовски, и Шторма. Если вызов отправлю я, пойду через соответствующие службы. Чем это закончится для них, сообразишь сама. Про себя — тоже.

Сколько раз мне хотелось его убить?! Придушить собственными руками… Эх, Славка, Славка…

В вероятность того, что он не ответит и на этот раз, мне не верилось…

У подлости были свои законы…

Глава 7

— С Эхтандраевым связывался?

Там, на Земле, Лазовски стоял у окна своего кабинета и смотрел на спокойную гладь широкой реки, на берегу которой находилась база, переданная ОСО. На экране у Шторма — лишь частично попадал в сектор визуализации.

Полковник был готов довольствоваться и этим…

Их последний разговор с Ровером обошелся без повышенных тонов, но оставил в душе осадок. И ведь оба все понимали, но… как оказалось, цель пусть и оправдывала средства, но оставляла вопрос, стоило ли оно того, открытым.

— Ежов с ним разговаривал, тот ничего конкретного не ответил, — не обернувшись, произнес Лазовски. — Женя считает, что Джериш все еще целяется из-за Маршеи. Ты тогда сумел доказать целесообразность использования группы Валанда. Эхтандраев настаивал на своих.

— Мутный мужик, — скривился Шторм.

— Это что-то меняет? — уточнил Ровер.

Адмирал Эхтандраев был главой сектора военной разведки, отвечающего за Приам. Не часто, но Шторму доводилось с ним сталкиваться. И тогда, семнадцать стандартов назад, когда они с Орловым всеми правдами и неправдами пытались перехватить самаринян, захвативших группу, в которую входил Ровер. И позже…

При Тиашине вольные чувствовали себя в шейханате достаточно вольготно, заставляя полковника постоянно держать там своих ребят. Негласно… настолько, насколько это было возможно — Эхтандраев просто не мог об этом хотя бы не догадываться. Без открытого противостояния обходилось, но лишь потому, что Шторму удавалось его избегать.

— Не меняет, — рыкнул Шторм, — но на мысли наводит. — Продолжил он без перехода: — Жаль, конечно, адмирал — профи, но и без его помощи…

Ровер развернулся резко, но смотрел достаточно спокойно. Не безразлично, как опасался Шторм, а именно спокойно — приняв и решения, и их последствия.

— Мне все равно, с чей помощью и какими средствами, но ты ее вытащишь!

— Об этом мог и не говорить… — начал полковник, но замолчал, заметив, как в глазах Ровера появляется мертвенный холодок безразличия. Слишком знакомый и еще не забытый.

— Мы друг друга поняли, — произнес Лазовски, возвращаясь к столу. — Я могу потерять жену, но остаться в нашей ситуации без аналитика такого уровня, мы не имеем права.

Шторм проводил Ровера тяжелым, изучающим взглядом. Когда тот уже опустился в рабочее кресло, сдвигая оперативку, чтобы было удобнее активировать еще одну внешку, процедил сквозь зубы:

— Идиот ты… Нори! Даже если… какая разница! Главное…

Закончить ему опять не удалось:

— Мне — никакой, — глухо выдохнул Ровер. — Я говорю о ней…

Полковник судорожно вздохнул, потом медленно опустил голову, соглашаясь с другом. У Элизабет были свои принципы…

Тот, словно и не обратил внимания:

— Давай еще раз. С начала…

— С начала, так с начала, — не стал возражать Шторм. Заняться все равно было нечем. — Информация по Фринхаи,