Читать книгу - "Черные корабли - Джо Грэм"

Вил переступил с ноги на ногу:

— Может, ты позовешь моего отца?

Я позвала не только Нея, но еще Ксандра, Коса и Бая — с мечами и парой тяжелых копий; Бай вооружился еще и луком. Ней не хотел брать с собой Вила, но я напомнила, что дорогу знает только он, а Ксандр сказал, что Вил не так уж мал для медвежьей охоты, особенно если будет держаться в стороне, и что забот с ним будет никак не больше, чем со мной. Это было правдой. Я дохаживала седьмой месяц и делалась все более тяжелой и неповоротливой.

Не спеша мы стали подниматься вдоль реки. Шум моря постепенно затихал, мы шли больше часа. День стоял жаркий, чахлые низкорослые деревья на каменных склонах почти не давали тени. Я уже подумывала, что зря не отказалась от похода.

— Вон там, — указал Вил.

Река в этом месте текла сквозь неглубокую ложбину с дубовой рощей на склоне; в пятнистой тени молодых листьев крылся вход в пещеру. Ней, Ксандр, Кос и Бай вскарабкались наверх посмотреть, мы с Вилом ждали на берегу. Ждать пришлось долго, но наконец выглянул Кос:

— Все спокойно, можете подниматься!

— А что там? — крикнула я. Окажись пещера пустой, они бы просто сошли обратно.

Я взобралась наверх. Солнце уже припекало, и я порадовалась случаю побыть в тени. Вил взбежал на вершину раньше меня.

— Что вы там нашли? — спросила я.

— Не бойся, ничего живого тут нет, — ответил Ней.

— Только кости чудовища, — добавил Ксандр. Ему явно было не по себе.

— Подойди взгляни, что скажешь? — посторонился Ней.

Я шагнула вперед, давая глазам привыкнуть к тусклому освещению. На полу пещеры лежал скелет: туловище обнажилось, но руки и ноги еще оставались погребенными. Ребра выглядели привычно, и я бы подумала, что передо мной человек, но вот голова… Я опустилась на колени рядом. Огромный череп со странными выпуклостями, крупные костяные выступы над глазами, выдвинутая нижняя челюсть, несколько истертых квадратных зубов. Я тронула череп пальцами — кость оказалась гладкой и каменно-холодной.

— Гляди, — сказал Бай, поднимая лежащий рядом камень, заостренный с одного конца; кремневую поверхность бороздили тонкие белые разводы. — Наверное, топор…

Я протянула руку.

— Да. Я видела такие у бедняков в горах рядом с Пилосом. Каменными топорами там пользуются те, кому не по средствам бронзовые.

— Тут вообще нет ничего металлического, — заметил Ней.

Повернувшись обратно к скелету, я осторожно смахнула с ребер частицы земли. Существо выглядело почти как человек.

— Кто это? — спросил Ксандр. — Циклоп?

— Может быть. Но у него два глаза. — Я провела пальцами вдоль красноватого следа, пересекающего ребро. — И у него были друзья. Они осыпали его тело охрой и обрядили для погребения.

— Откуда ты знаешь? — спросил Ней.

— По пятнам на костях. Мы так хороним жрецов. И служителей Владычицы Мертвых. Нас не предают огню, а укладывают в глубоких пещерах, как здесь.

Труп не ляжет так сам по себе. Умершему явно придали покойную позу, и положили у руки привычный топор, и осыпали охрой. Может, ему даже расчесали и уложили по плечам волосы, и окружили тело цветами, и кто-то бросал ему на грудь срезанные пряди своих волос… На мгновение я словно увидела их вживую — странных, уродливых людей, которые возлагают его в пещере под стук барабанов и женский плач: ведь он был чьим-то возлюбленным, отцом, сыном… Кто-то, возможно, пел над ним Сошествие?

Ксандр потихоньку двигался к выходу.

— Нам, наверное, нельзя здесь быть, — сказал он.

— Если это священное погребение, то и вправду нельзя, — подтвердил Ней. — Еще нам не хватало вызвать гнев Владычицы Мертвых.

— Она не разгневается, — ответила я. — Можете идти, если хотите. Я останусь перезахоронить останки и спеть Сошествие.

— Я тебе помогу, — сказал Вил.

— Нет, — вырвалось у Нея.

— Ведь это я его нашел, — взглянул на отца Вил. — И вообще госпоже нельзя хоронить его одной. Она ждет ребенка!

Губы Нея дернулись, но ему ничего не оставалось, кроме как позволить сыну эту смелость.

— Хорошо. Останься с сивиллой, если хочешь. Он не помешает?

— Вил мне очень поможет, — заверила я его. — И ему здесь ничего не грозит.

Ксандр смотрел явно недоверчиво, но все вышли. Луч яркого солнца, проникший в пещеру, играл золотом на светлых волосах Вила, окружив его голову словно венцом.

— Спасибо за поддержку, царевич Вил, — сказала я. — Будь добр, помоги мне перетащить сюда землю вон из того угла, чтобы покрыть тело полностью. — Я вернула топор на прежнее место.

Вил начал усердно нагребать землю, перетаскивая ее с помощью хитона. Лида, конечно, найдет что сказать по поводу стирки, но я промолчала.

Мы покрыли землей грудную клетку умершего.

— Как ты думаешь, его убили? — спросил Вил, разравнивая землю маленькими сильными руками.

Я покачала головой:

— Все кости целы, зато нет многих зубов, а оставшиеся слишком уж стерты. Видишь? — указала я. — Наверное, он умер от старости.

— Как мой дед, — кивнул Вил.

— Да. — Я знала, что он очень скучает по Анхису, и это не так плохо: пусть помнят Анхиса хотя бы потому, что его так любил единственный внук.

— Он был царь?

— Может, и царь, — ответила я. — А может, жрец.

— Я бы хотел стать жрецом, — сказал Вил.

Я взглянула на сосредоточенное детское лицо и внимательные глаза, обращенные сейчас вниз, на занятые работой руки.

— В самом деле? — спросила я спокойно. Он ведь приходится внуком не только Анхису; Лисисиппа, дочь Приама, служила Владычице Моря…

— Угу, — кивнул он. — Но мне надо быть царевичем.

— Можно быть сразу и царевичем, и жрецом, — сказала я. — Жрецы некоторых богов занимаются и другими делами. А царь — всегда немножко жрец.

— А я буду царем?

— Да. Когда вырастешь, ты будешь нашим царем и станешь заботиться о благополучии народа, как сейчас твой отец.

— Это, наверное, нелегко, — произнес он, засыпая землей глазницы черепа.

— Быть царем и вправду нелегко, — согласилась я. — Но у тебя будут друзья и соратники, на которых можно положиться.

— Например, кто?

— Например, Кианна.

Вил фыркнул:

— Кианна еще кроха, какая от нее помощь?

— Но ведь она к тому времени повзрослеет. И станет сивиллой, служительницей Владычицы Мертвых. Она будет тебе помогать так же, как я помогаю твоему отцу.

Он чуть помедлил.

— А она будет красивая?