Читать книгу - "Галактика Белая - Наталья Владимировна Бульба"

щурился, но подставлял лицо его лучам. И… даже улыбался, словно кошак.

Виктор… Виктор… Как бы мне хотелось, чтобы он находился сейчас рядом со мной. Надежный, уверенный, находчивый… Слабость, от которой требовалось избавиться.

Оставив небольшие чаевые, я поднялась из-за стола.

Ощущение тишины и покоя… казалось, даже звуки застыли в послеобеденной неге. Короткий взгляд в окно — Шаевский словно что-то ощутив, напрягся… внешне расслабившись, — вышла на улицу, направившись в противоположную от Виктора сторону. До улочки, что пересекала основную магистраль, сто метров…

Главное, чтобы там, за углом, никого не оказалось…

Район спокойный, сама выбирала… Да и время… тяжелая, обволакивающая жара избавила меня от риска ненужных свидетелей.

Я не оглядывалась, но точно знала — Виктор меня не только заметил, но и шел следом. И пока, что было особенно важно, один. Вряд ли сомневался, что я, это — я, скорее предполагал возможность мирных переговоров. Уж во что, во что, а в вероятность моего предательства, даже если эта версия событий и присутствовала среди всех остальных, поверить он точно не мог.

Пятьдесят метров…

— Лиз… — Не окрик, всего лишь попытка дать понять, что он — рядом.

Шаг я не прибавила, но так хотелось…

Двадцать метров…

— Лиз! — Жестче, настойчивее…

Прости, Виктор, но я уже переступила все писаные и неписаные правила, чтобы отступить, когда цель почти замаячила на горизонте.

— Лиз! — Бескомпромиссно…

Резко развернувшись — только и успела, что сделать два шага, оказалась лицом к лицу с Шаевским.

— Ли…

Выстрелила я раньше, чем он закончил произносить мое имя. Лучше бы парализатор, но без нужных связей, да в кратчайшие сроки не отыскать, так что пришлось довольствоваться огнестрельным.

— Прости, — придержав, чтобы он смог не упасть, а сползти по стене, прошептала я, стараясь не замечать боли в его глазах. Пули были не простые — внутри капсула с серьезным парализующим ядом, за каждую пришлось выложить немалые кредиты, но когда такие блокировки, как у Шаевского, иначе нельзя.

А еще… понимания… Того самого понимания, за которым стояло два имени. Мое и… Шторма.

— Я тебя все равно найду, — прохрипел он, борясь с дурнотой. Боты с дрянью, попавшей в его кровь, справятся, но… двое суток у меня точно были.

— Найдешь, — заверила я Виктора, пристегивая к щиколотке его парализатор, — но не сегодня. На мгновенье зажмурилась — под руководством Славы я стала еще той тварью, нежно коснулась губами его виска. — Держись!

Ответить он мне уже не успел — потерял сознание. Но так было даже лучше. Он — не сказал, я — не услышала.

До центра города добралась спустя час.

Ризас жил своей жизнью. Кто-то куда-то спешил, кто-то с кем-то разговаривал, делился впечатлениями, рассказывал о своих мечтах и надеждах… Звуки музыки, голоса, смех… Рука в руке, нежность в улыбке, радость во взглядах…

Мой взгляд натыкался на проявления чужих чувств, словно обвиняя в том, что я совершила. Объяснять самой себе, что так было необходимо, выглядело верхом глупости, но я это делала. Раз за разом, избавляя себя от сомнений и колебаний.

Когда я входила в клуб, где должна была встретиться со своим информатором, от благодушного настроения, в котором пребывала с утра, совершенно ничего не осталось.

Впрочем, меня это не слишком-то и беспокоило.

— Я — Элизабет, — представилась я миниатюрной девушке, которая вышла навстречу, как только за моей спиной закрылась дверь. — Меня ждут.

— Меня предупредили, — без малейшего намека на приветливую улыбку, произнесла она. — Вам — туда, — приподняла она плотную ткань справа от себя.

Коротко кивнув, вошла в темный коридор. Постояла, не только давая глазам возможность привыкнуть к темноте, но и дожидаясь отклика сканеров. Те пару раз попытались выдать что-либо вразумительное и… сдались. Экранирующее покрытие — дорогая штучка.

Свет вспыхнул, когда я оказалась у лестницы, находившейся в самом конце прохода.

— Это закрытый клуб, — произнесли сверху. Голову я задирать не стала, просто начала подниматься, догадываясь, что на меня всего лишь хотели произвести соответствующее впечатление. — Дамы, которые здесь бывают, предпочитают, чтобы об этом не распространялись.

— Не совсем невинные игры? — усмехнулась я, дойдя до верхней ступеньки. — Девочки, нежные мальчики или что посерьезнее?

— Всякое бывает, — подмигнула поджидавшая меня молодая женщина. — Но место надежное, служба порядка предпочитает обходить его стороной. Когда есть кредиты… — Протянув ладонь, произнесла: — Джулиана Хор.

— Элизабет Мирайя, — подавая свою, назвалась я тем именем, под которым меня ей передал Айси.

Его характеристика этой барышни была примечательна. Звучала она так: «Несмотря на свой довольно юный возраст, эта девочка уже демонстрирует хищнические повадки».

Стоило признать, что я была с ним согласна, достаточно оказалось краткого разговора. Цену за наше сотрудничество она выставила сразу, как только я представилась — интервью. Пределы разумной наглости ей тоже были известны — ее интересовала не маршал Элизабет Лазовски, а журналистка Элизабет Мирайя. Окончательно расположила к ней ее готовность предоставить окончательный материал на мою цензуру.

Эта особа действительно собиралась делать серьезную карьеру, умея правильно определить условия сделки и оставить о себе приятное впечатление.

— Идемте, Элизабет, — приглашающе повела она рукой, указав на дверь. Так выглядела тяжелой и… неприступной. — Тут очень надежные кабинеты, за что я и люблю это заведение. Гарантия, что ни одно слово не выйдет за его пределы.

— И часто приходится пользоваться? — лишь бы поддержать разговор, поинтересовалась я, заходя следом за ней в помещение.

Что ж… специфичность развлечений, которым здесь предавались, больше не вызывала сомнений. Комната разделена на две части. В одной — два столика и широкие низкие кресла вокруг них. Ковры; темная ткань в обивке стен; золотые нити, вырисовывающие замысловатые узоры; тяжелые портьеры, прикрывающие генераторы искажающих полей. Вазы, расписанные соответствующими узорами; статуэтки; картины на стенах. Все, что бы создать соответствующее настроение.

Во второй, за прозрачной перегородкой, стойка с разнообразными принадлежностями для сексуальных развлечений.

— Если вас смущает, — заметив мой взгляд в ту сторону, улыбнулась Джулиана, — можно выключить свет.

— Я просто задумалась, с кем бы из своих знакомых хотела оказаться там, — со смешком бросила я, устраиваясь на небольшом диванчике. Стоял тот чуть в стороне, не столь откровенный обзор.

— И как? — в предвкушении приподняла она бровь.

— Это уже интервью? — уточнила я. Когда она вздохнула и отрицательно качнула головой, попросила: — Давай начнем с дела.

Обзорку по операции Ровера я получила, как Шторм и обещал, через час после разговора с ним. Та была короткой — я многого и не ожидала, но в ней чувствовалась рука профи. Шурочка, лучший аналитик Славы. Если где-то что-то есть, она это откопает.

Она и откопала.

Я