Читать книгу - "Фантастика 2026-215 - Александр Изотов"

Но прижимистый боярин лишний раз свою личную дружину не напрягал, предпочитая посылать людей на зачистку, лишь когда начинают страдать рабочие. Шахтёров он обычно набирал либо издалека, либо из окружных деревень, потому что горожане были ближе к кнезу и больше жаловались.

Деревенские же и приезжие жаловались мало. Камнелом, в котором всегда была работа, впитывал в себя желающих заработать со всей Троецарии, и они обычно не знали о тонкостях работы.

Деревенские же молчали, потому что наоборот — тут все всех знали. И мстительный боярин, если бы выведал, кто на него пожаловался, в долгу бы не остался…

— А что кнез, на жалобы реагирует? — спросил я, хлебая простую, но от того очень даже вкусную похлёбку. Уж после дорожной сухомятки самое оно.

— Так у кнеза сколько дел-то? Боярин Рудничный-то не один, тут полно шахтовладельцев. Камень-то и Лучевия покупает, и в Раздорожье возим, торговля кипит. Тем более, рядом ещё и броссы строптивые… — тут Эрик кашлянул, поперхнувшись.

Его жена даже побледнела, ожидая мою реакцию. Лишь Креона и Виол будто бы ничего не заметили, продолжая сметать угощение.

— Громада, господин Эрик имеет в виду, что наш царь Могута Раздорожный очень дорожит дружбой с броссами, — сказал бард, довольно смакуя сахарный сухарик, — И что кнез, чтоб не попасть под опалу, будет в первую очередь следить, как идут дела с горным народом.

Я задумчиво потёр подбородок, потом улыбнулся притихшей хозяйке, на всякий случай похвалив её готовку. Что-то тут сильно боятся моих соплеменников, и кажется, моё поведение несколько выделяется.

— То есть, боярин этот, Рудничный, как-то связан с броссами? — задумчиво спросил я.

— У боярина хорошо налажена торговля с бро… кхм… с вами, — чуть погодя сказал Эрик.

— И что мы покупаем?

— Ну, в основном уголь, — камнетёс поскрёб седую бороду, — Калёный Щит недалеко, там много кузниц, и броссам легче покупать уголь у нас, чем спускать с гор. Да и цены у нас… эээ… велением царя ниже, чем обычно.

— Всё ради дружбы с броссами, — Виол пожал плечами, заметив мой взгляд, — Ну, громада, мир же не может быть чёрным и белым.

Я усмехнулся. И это он говорит мне, бывшему Тёмному Жрецу.

— Старый я уже, и помощников нет, как раньше, — вздохнул камнетёс, — Угля немного могу дать… И как назло, шахта-то моя богатая.

— А чего не наймёшь-то?

Эрик цыкнул, чуть махнув головой.

— Экий ты простой, горный парень. А кто ко мне пойдёт, если у меня с боярином вражда? Скоро, наверное, и сам кнез намекнёт, что надо бы продать…

— Так что не продашь-то?

— Дык ежели б цену нормальную дали, я б и в город переехал, хозяйство-то не тянем уж, — Эрик стиснул кулаки, — Занялся бы чем, опыт у меня большой, инструмент вот могу сделать да починить. А уголь? Это для вас чёрный, да и всё, а он ведь разный на самом деле. Оттенок там, пальцами потереть, и уже понимаешь, какой жарче горит…

Я перебил его:

— А боярин, значит, предлагает продать за бесценок?

— То-то и оно… И ссориться с ним никто не хочет.

Тут старик был прав. Никто не купит шахту, чтобы потом же продать её по цене ниже.

Если, как говорит старик, тут были и другие шахтовладельцы, то значит, между ними Камнелом и его окрестности уже поделены. Можно было бы двинуть в город и поспрашивать, кто способен пободаться с боярином на равных. Вот только что-то мне подсказывало, что даже равные бодаться не захотят, раз никто ещё не предложил старику другую цену.

Но то, что этот боярин Рудничный был связан с броссами, подарило мне одну шальную идею. Заодно и выясню хоть что-то о Калёном Щите из первых, так сказать, рук.

— Я и накопить пытаюсь, чтоб потом отдать этому упырю шахту, и гори она огнём! Да всё бестолку, эти всё козни строят, выживают нас отсюда. Вот, госпожа Креона не даст соврать.

В прошлый раз, когда Креона с подругой затушили пожар в шахте, это оказалось настоящим чудом. Потому что боярин явно рассчитывал, что старики обратятся к его магам, и что потом он сможет вынести вопрос на обсуждение к кнезу… «Старый камнетёс просто погубит такую ценную шахту, и надо что-то с этим делать».

Инструмент Эрику портили, обвал раз в шахте устроили. И дом, и амбар поджигали уже раньше, а в этот раз ещё и подождали, когда старики угля накопят подольше.

Сейчас вот нечисть ещё какая-то завелась, хотя отродясь в шахте такого не было. Эрик подозревал, что это как-то маги боярина подсуетились, и выгнать её ни старики, ни деревенские не могли. Никто не мог в шахту войти, даже собаки рычали и упирались.

— Но то, что они внучку мою, Аннушку, сжечь хотели, это впервые, — старик шмыгнул носом, а его жена расплакалась.

Они прислушались к смеху внучки, которая в ночном дворе каталась на Бам-Баме вместе с Лукой. За них я не переживал — рядом с медоежом им, наверное, сейчас безопаснее, чем в крепости кнеза.

— Да в моркатов нужник её, эту шахту! — выпалил Эрик, — Завтра же съезжаем, пусть подавится этот Рудничный!

— Не спеши, отец, — загадочно улыбнувшись, сказал я, — И нечисть выгоним, и с шахтой решится. Уедешь в свой город, успеется.

Виол, встретившись со мной взглядом, судорожно сглотнул.

* * *

Это была прекрасная ночь… Точнее, её остатки.

Впервые за долгое время чистый я лежал на простыни, укрывшись одеялом. И пусть простынь была вся в заплатах, стиранная, наверное, в тысячный раз, как и старенькое чиненное-перечиненное одеяло.

Подушка под головой кололась лежалой соломой, которую давно пора было менять, но после стольких ночей, проведённых в поле, в лесу и в горах, это было блаженством.

Я слушал сопение барда и мальчишки в комнате, а также голоса взволнованных стариков внизу, которые суетились с баней для Креоны. Кажется, чародейка слишком разомлела, не уследила за магией, и баня из жаркой превратилась в ледяную. Это вызвало у меня улыбку…

Ночь уже практически закончилась, за окном алел рассвет, но я всё же позволил себе закрыть глаза и заснуть.

* * *

Мы с Виолом стояли перед входом в шахту. Оттуда тянуло пылью и чем-то ещё, настораживающим и будто бы предупреждающим: «Хочешь остаться жив, не входи».

Я недовольно потёр нос.