Читать книгу - "Коммерсант 1985 - Андрей Ходен"

звенели в ладони старухи.

Они возвращались с тяжёлым мешком. Сергей нёс вторую ручку. Ветер бил в лицо колючей снежной крупой.

— И что ты с ними будешь делать? — наконец не выдержал Сергей.

— Перепродавать, — честно ответил Максим.

— В общаге? Да над тобой же смеяться будут! Все знают, что у тебя ни гроша.

— Пусть смеются. Главное — покупают.

В комнате, при свете лампочки, они развернули мешок. Запах жареных семечек, густой и маслянистый, заполнил пространство. Сергей вытащил пачку старых газет. Начали фасовать. Газетные кулёчки, тугие, похожие на снаряды. Получилось одиннадцать штук.

Утром Максим разложил их на своей койке. Когда в комнату стали заходить одногруппники, он, преодолевая жгучую неловкость, предложил: «Семечки, свежие. Десять копеек».

Реакция была предсказуемой.

— О, Карелин в спекулянты подался! — засвистел долговязый Виктор. — Стипендию просадил, теперь на пропитание семками промышляешь?

— Держи карман шире, — фыркнула девчонка с хвостиком. — У меня и своих полно.

Смешки, косые взгляды. Максим стоял, чувствуя, как горит лицо. Унижение было острым, физическим. Но он не отступил. Кивнул Сергею.

— Возьми, Серёг. На, пробуй.

Сергей, краснея, мотнул головой.

— Да ну, Макс…

— Бери, — тихо, но твёрдо повторил Максим, сунув ему кулёк в руку. — За мой счёт.

Это сработало. Кто-то из парней, увидев, что Сергей взял, нехотя порылся в кармане.

— Ладно, давай. Только чтобы ядрышко к ядрышку…

Первый рубль. Потом второй. К началу пары он продал три кулёчка. Ещё два ушли втихаря прямо на лекции по сопромату. Шёпот, передача из рук в руки под партами, звон мелочи.

Когда пары закончились, у Максима в кармане было 3 рубля 17 копеек. Чистая прибыль — 1 рубль 10 копеек. Смехотворно. Но это был первый заработанный рубль.

— Ну что, спекулянт? — спросил Сергей на улице. В его голосе была смесь жалости и уважения.

— Начало, — буркнул Максим. — Отведёшь к меняле?

Сергей вздохнул, но кивнул.

Встреча была у бокового входа в кинотеатр «Октябрь». Витька появился точно в семь. В той же дефицитной «аляске», с тем же прищуром.

— Ну что, мыслитель? Семечковую империю построил? — он ухмыльнулся.

— Обороты оценил, — спокойно ответил Максим. — Теперь нужен товар посерьёзнее.

— Серьёзнее? — Витька фыркнул, достал «Мальборо», прикурил. Запах качественного табака. — Серьёзный товар требует серьёзных денег. И связей. У тебя что есть?

— Пока ничего. Но будет, — Максим посмотрел ему прямо в глаза. — Если найду, что выгодно и незаметно перепродать. Что-то маленькое, но ценное. Ручки. Часы.

Витька замер, выпуская дым. Взгляд стал оценивающим.

— Ручки… Часы… Это уже уровень, не то, что семечки. Другие цены, другие риски. Широков, слыхал, ручкой «Паркер» козыряет. Вот где деньжищи. Только как её у него заполучить? Украсть, если смелый.

— Не украсть, — покачал головой Максим. — Надо, чтобы он сам отдал. Взамен на что-то.

— Ха! — Витька рассмеялся коротко, беззвучно. — И что ты можешь предложить такому? Ему что, твои семечки?

— Не семечки, — тихо сказал Максим. — Знания.

Пауза. Витька доскрёб сигарету, бросил окурок, раздавил.

— Знания… — он протянул слово с сарказмом. — Ну-ну. Попробуй. Если получится — приходи. Поговорим. А пока… — он пожал плечами, — галстуки мои ещё в силе. Думай до завтра.

Он развернулся и зашагал прочь.

— Ну я же говорил, — вздохнул Сергей. — Хитрый. И беспощадный.

— Он просто не видит в нас партнёров, — задумчиво сказал Максим. — Видит мелких сошек. Это надо менять.

Они шли обратно, и в голове у Максима крутился единственный план. Ручка «Паркер». Ключ к капиталу. Но чтобы получить её, нужно было подобраться к Широкову. Не как воришка. Как ценный актив. Нужно было себя продать. Продать свои знания о будущем, упаковав их в безопасную оболочку.

В комнате его ждал сюрприз. На столе, рядом с недоеденным кулёчком семечек, лежал аккуратно сложенный листок в клеточку. Корявым почерком: «Карелин. На следующей неделе. Направят практику. Подойдешь в Цех 4-С. Спросишь мастера Василия. Запишут, как практику. Деньги платят. Не болтай.»

Ни подписи, ни имени. Только приглашение.

Максим взял листок. Бумага была шершавой, дешёвой. Но ощущение было таким же, как от окурка на подоконнике. Кто-то ему помог? Широков? Возможно, кто-то ещё. Сейчас это было не важно. Это была возможность. Работка. Деньги платят.

Он положил листок в карман, подошёл к окну. На улице уже темнело. В жёлтом круге фонаря снова стояла чёрная «Волга». Тень у крыла курила, глядя в их окна.

Максим не отступил в темноту. Он остался стоять, глядя вниз. Его отражение в стекле было бледным, но твёрдым. Он медленно поднял руку, помахал в темноту. Приветственно. Или вызывающе.

Игра продолжалась. И теперь он знал, на каком поле находится.

Сергей уже сопел под одеялом, когда Максим зажёг настольную лампу, отгородив свет от койки стареньким учебником. В кармане лежали три рубля семнадцать копеек и загадочный листок. Монеты были осязаемы, а листок — потенцией, правом на будущий заработок. Но Витька прав — для рывка нужен был актив другого порядка. «Паркер» Широкова.

Максим откинулся на стуле, глядя на потолок, по которому ползла трещина. Широков — учёный. Его валюта — информация, данные, идеи. Но его данные — казённые, из отчётов Госплана. Они «шумные», приглаженные. А что если…

Мысль оформилась резко и ясно. Опцион на прогноз. Нужно найти область, где его, Максима, «полевые» наблюдения (через Витьку, через общагу, через эту будущую практику) пересекаются с научным интересом Широкова. Предложить ему не готовый товар, а эксклюзивные рыночные данные. В обмен на… право выкупа «Паркера» в будущем, если прогноз, построенный на этих данных, сбудется.

Это не взятка. Это пари между джентльменами. Научное. Широков рискует лишь ручкой, которую, в случае проигрыша, он всё равно считает просто вещью. А выигрывает — уникальные для его круга сведения. Его внутренний расчёт вероятности победы Максима будет ничтожно мал. В этом и есть асимметрия.

На следующий день лекция Широкова была посвящена методам экономического прогнозирования. Максим слушал, вживляя каждое слово в свой план. Когда Широков, закончив, щёлкнул замком портфеля, Максим подошёл.

— Николай Петрович, минуту?

Широков взглянул поверх очков. Взгляд был усталым, автоматическим.

— Карелин? Вопрос?

— По практическому применению, — сказал Максим ровно, глядя ему чуть ниже глаз. — У меня есть эмпирические данные по динамике локальных неформальных товарных потоков. Они могут представлять для вас исследовательский интерес. Обсуждать их здесь… — он сделал микропаузу, — не вполне корректно. Предлагаю встретиться в нейтральном месте. В кафе «Весна».

Широков замер. Пальцы, поправлявшие ремешок портфеля, окаменели.