Читать книгу - "Призрак крепости Теней - T. C. Эйдж"

к нам кого-нибудь из этих подлых людей, о которых вы говорите. Чтобы они могли понести заслуженное наказание…

– Вы не получите ни одного солдата из нашего лагеря, – отрезал лорд Кастор. На его развевающемся плаще чернел геральдический медведь. – Это мои люди, люди Северного Тукора, и они будут наказаны по нашим законам, а не по вашим.

– Они военные преступники, – ответил Парамор. – Как и вы, милорд.

На красивом лице лорда Кастора появилась жестокая улыбка, воздух затуманился от его смеха.

– Вы, расаланцы, такие чувствительные; неудивительно, что вы дрожите и убегаете при нашем появлении. Но оставьте свои оскорбления при себе, или я дам вам отведать моего меча.

Для пущего эффекта Кастор обнажил несколько дюймов стали, и несколько Изумрудных стражей сделали то же самое.

– Вы не сделаете ничего подобного, – сказал Райлиан своему шурину; так вышло, что он был женат на сестре Седрика, Кларрис. – Немедленно вложите свой меч в ножны, лорд Кастор. Мы здесь для переговоров, а не для того, чтобы увечить друг друга.

Кастор усмехнулся и нехотя подчинился. Воздух сгустился от напряжения и снега. Элион огляделся. Половина рыцарей с обеих сторон теперь крепко сжимали рукояти мечей, выглядывая из-под шлемов. Некоторые были полностью облачены в божественную сталь, другие, как и он, ограничились нагрудниками, перчатками и плащами. Большинство расаланских лордов надели кожу и меха и не годились к бою. Закон, конечно, запрещал любые столкновения во время переговоров, но когда выплескивается такая желчь, кто знает, что может случиться. Лорд Парамор, казалось, почувствовал, что они заходят в тупик, поэтому сделал вдох и изобразил улыбку. А затем посмотрел прямо на Элиона.

– Как поживает ваш отец, сэр Элион? – спросил старик уже более дружелюбно. – После того нападения прошлым летом я часто думал о нем. Хотелось бы, чтобы он был сейчас здесь, с нами.

Элион несколько растерялся, но расправил плечи.

– Он сохранил бо́льшую часть своих сил, милорд. Мне сказали, что он уже достаточно хорошо ходит без костыля и чувствительность в левой руке вернулась. Во многом благодаря вам и вашим лекарям.

– Конечно. – Парамор учтиво опустил подбородок. – Жаль, что мы не могли сделать больше. Возможно, тогда мы не оказались бы по разные стороны.

– Это действительно печально, милорд, – согласился Элион, тщательно подбирая слова.

– И сэр Веррин, – продолжил Парамор, – похоже, вы удачно приняли бразды правления у Амрона. Меч Варинара вам подходит, хотя, конечно, он бы… Он всегда хорошо смотрелся на поясе Дэйкаров.

– Благодарю вас, лорд Парамор. – Веррин кивнул, и напряжение немного спало. – Я все еще надеюсь, что мой брат со временем вернется к обязанностям Первого клинка.

Простая вежливость. Никто не думал, что Амрон Дэйкар снова займет эту должность. И Элион сомневался, что дядя захочет от нее отказаться.

– Конечно, мы можем надеяться, хотя я уверен, что в противном случае вы достойно продолжите его дело. И все же, должен признаться, я был разочарован, услышав, что король Эллис пообещал свою поддержку гордецу Джаниле. Какие основания у Вандара помогать этому вторжению? Клянусь честью, вы должны были бы сейчас стоять рядом со мной, а не приставлять нож к моему горлу. – Парамор перевел взгляд на лорда Канабара. – Я знаю тебя почти пятьдесят лет, Уоллис, и всегда доверял тебе… И вот ты здесь, в компании двадцати тысяч солдат с Озерных и Речных земель. Тебя это устраивает? Как же твоя честь, старый друг?

– Меня уже мало что устраивает, Донал, – невесело произнес лорд Канабар. – Ты же знаешь, что на войне нет ничего личного.

«Разве?» – подумал Элион. Была ли это уловка лорда Парамора, чтобы воззвать к дружеским чувствам и посеять сомнения в рядах противника? Такому человеку, как Уоллис Канабар, не потребовалось бы много времени, чтобы нарушить приказ короля и развернуть армию, чем он и грозил уже раз или два, терзаясь неизвестностью о судьбе сына.

– Когда-то я мог бы согласиться, Уоллис, – с сожалением ответил Парамор, – но что такое эта война, если не безрассудная демонстрация самолюбия и гордости одного человека? Поверь мне, это личное для Джанилы. Личная, извечная ненависть к нашему королю и нашему народу. Никто из нас не должен быть здесь. Никто. – Он покачал головой, и громкий вздох сорвался с его морщинистых старческих губ. – Мы должны ужинать вместе и делиться приятными историями, а не стоять по разные стороны крепостной стены. Боги, Уоллис, я назвал своего первенца в твою честь. – Он посмотрел на всадника, полностью облаченного в синюю божественную сталь. – Ты ведь помнишь его? Прошло не так уж много времени.

– Достаточно для моей дырявой памяти, – сказал лорд Канабар, – но, конечно, я бы не забыл. Хотя давненько не виделись, сэр Уоллис.

– Лет десять-двенадцать, милорд, – ответил сэр Уоллис Парамор. Он очень походил на своего отца – не особенно красивый или могучий, но добрый лицом, с искорками в золотисто-голубых глазах. – Насколько я помню, вы приезжали на празднование моего двадцать первого дня рождения. С тех пор я много времени проводил в разъездах, тренируя молодых рыцарей.

– Я уверен, вы хорошо их обучили, сэр.

– Уоллис – один из наших лучших рыцарей, – с гордостью произнес лорд Парамор. – Я бы сказал, что он даже вам мог бы составить достойную конкуренцию, принц Райлиан.

– Не сомневаюсь, – любезно ответил тот. – А это, судя по всему, еще один из ваших сыновей?

Он имел в виду рыцаря слева от Парамора. Молодой мужчина, также закованный в броню из божественной стали, с трудом сдерживал неприязнь и недовольство.

– Да, мой третий. Сэр Брэндан. Очень одаренный, как и старший, – великодушно заметил их лорд-отец.

– Что ж, вы произвели на свет замечательное потомство, лорд Парамор. Надеюсь избежать встречи с ними обоими, если мы окажемся на поле боя.

– Как и я, – сказал сэр Уоллис. – По крайней мере, ради себя самого. Принц Райлиан, мы как-то встречались на турнире в Илиторе, вы помните?

– Конечно, – без колебаний ответил Райлиан, однако тот факт, что принц не стал вдаваться в подробности, свидетельствовал об обратном.

Сэр Уоллис поднял глаза, сияющие из-под забрала.

– Я имел честь биться с вами, ваше высочество, – продолжил он и приветливо улыбнулся. – Я был совсем молод, мне еще не исполнилось и двадцати, и вы тогда преподали мне пару уроков. Однако с тех пор, смею надеяться, я достаточно отточил навыки, чтобы выстоять против вас.

Встреча становилась сердечнее, и в рыжеватой бороде Райлиана мелькнула улыбка.

– А вот я стал медлительнее.

Элион так не считал. По общему мнению, во время осады южного побережья и до сих пор Райлиан проявлял себя весьма грозно и неумолимо. Сэр Уоллис Парамор,