Читать книгу - "По волчьему следу - Екатерина Лесина"

надо неспешно есть, смакуя каждый кусок. А он вот…

Хотя мысль интересная.

Не в том плане, что немцы нас так уж боялись. Кого бояться-то? Язычников и без того в Империи осталось немного. Осколки старой веры, уцелевшие, кажется, чудом. И жили-то мы общинами, деревнями и деревеньками… и какие там секреты? То есть, какие-то были, несомненно, но такие ли, что способны переломить ход войны?

Сомневаюсь.

Скорее уж… мы и им казались чуждыми. А может, просто, выселенные к самым границам империи, просто попали под удар.

- А ты, значит, гуляешь? – я отогнала мысли, которые изрядно подпортили вкус петушка.

- Не-а. Мне ваш задание дал, - Васька встрепенулся и огляделся растерянно. – А я его едва не потерял… заболтался…

- Кого?

- Этого вашего. Мордатого. Во, - Васька надул щеки.

- Туржина?

- Ага. Велено приглядывать, но на глаза не попадаться.

Интересно, с чего бы. Хотя…

- Поругалися они, - доверительно произнес Васька. – Я сейчас.

И исчез в толпе. А тоже любопытно, день-то будний, но народу на рынке хватает. Кто вон за яйцами пришел, кто за мясом или рыбою.

- Нормально, - Васька вынырнул с другой стороны. – Пьет он. Туточки…

Идиот. Что еще скажешь.

- А хотите… - Васькины глаза загорелись. – Я вас с сестрой познакомлю?

Не то, чтобы мне так уж хотелось. Но я кивнула.

Отчего бы и нет?

Глава 28 Баламут

Глава 28 Баламут

«Иная гончая, пусть и хороших кровей, бывает на диво бестолкова. Метлива, суетлива, неспособна встать на след и держать его. Она носится, подает голос попусту, и тем самым зачастую путает иных собак. И не зря такую от в народе прозывают баламутом»

«Охотничьи записки графа Острожского о собаках, выборе их и воспитании»

Ресторация занимала почти весь этаж весьма солидного сооружения. Вывеска на нем гласила, что Бекшеев имеет честь лицезреть гостиницу «Метрополь». И ресторация при ней носила такое же название. Правда, на том всякое сходство со столичным «Метрополем» и заканчивалось.

Ни тебе швейцара в ливрее.

Ни мраморного пола с мраморными же колоннами. Ни услужливого полового, который принял бы гостей, чтобы препроводить их к столику, заодно уж перечисливши сегодняшнее меню.

Нет, было довольно просторно.

Чисто.

И половой появился, смеривши Бекшеева тем самым характерным взглядом, от которого не ускользнут ни стоимость костюмной ткани, ни качество пошива, ни состояние башмаков с часами. И верно, решивши, что Бекшеев – человек солидный, половой подобрел.

Даже улыбку изобразил.

- Нас тут ждут, - сказал Бекшеев. – Новинский, кажется…

- Да, да… - улыбка стала шире, искренней. – Конечно… прошу за мной. В кабинет-с.

А вот то, что пришлось подниматься, не порадовало. Новинский мог бы и внизу столик занять, все одно в ресторации почти пусто. Но нет, Новинский облюбовал один из кабинетов на втором этаже. Отделанный алым бархатом, украшенный зеркалами да позолоченными статуэтками, тот был роскошен.

Некогда.

На тканях и позолоте сэкономили, и ныне зеркала старательно, словно с издевкой, подчеркивали и множили потертости на ткани, пятна и пошлый медный блеск, что прорывался сквозь позолоту этакими проплешинами.

- Доброго дня, - Новинский задержался взглядом на Тихоне.

- А я… пожалуй, внизу посижу, - тот все правильно понял. – Если не возражаете.

- Не возражаю, - Бекшеев опустился на диванчик.

Снова слишком уж низкий.

Чересчур мягкий. В такой проваливаешься. На нем лежать удобно, уподобившись римскому патрицию, но никак не сидеть, серьезные беседы беседуя.

- Извините, - Новинский смутился. – Как-то не подумал…

Ногу прострелило болью. Но Бекшеев кивнул.

- Ничего страшного. Так что вам… дозволено сообщить?

- Может, обед…

- Я уже.

- Слышал, - кивнул Новинский. – Как встреча прошла?

- Довольно познавательно.

Только все равно информации недостаточно. Впрочем, Зима права. Её никогда не бывает достаточно.

- Кофе? Все ж таки как-то… - Новинский развел руками. – За пустым столом… или чего покрепче?

- Кофе. От покрепче вынужден воздержаться.

- Понимаю… мне настоятельно рекомендовали сотрудничать. В полном объеме… в том, что доступен мне. Не стоит обманываться, знаю я не так и много. Принцип такой вот… вся полнота информации… выше.

Он ошибся. И выше всей полноты информации не было. И вправду принцип. И тех, кто этой полнотой обладает, единицы.

Кофе принесли быстро.

И к нему – серебряную сахарницу, кувшин для сливок и массивное блюдо со сладостями.

Проводив полового взглядом, Новинский все ж заговорил.

- Проблема в том, что и рассказывать особо нечего… так вот, изначально я был поставлен присматривать.

- За Бахтиным?

- И за ним. И за лабораторией. Все же ученые порой весьма дезорганизованы, даже если числятся военными… тот еще… контингент. Не известно, честно говоря, с которым проблем больше. Так вот…

Он постучал ногтем по столу.

А кофе сварили неплохой. Крепкий. Черный. Сдобрили корицей и, кажется, гвоздикой.

- Начиналось все именно как исследовательская лаборатория. Пытались понять, каким образом у них там вышло пробудить способности у людей, у которых этих способностей нет… впрочем, вскоре выяснилось, что пробудить-то пробудили, но…

- Ненадолго?

- Как сказать… знаю, отдельные экземпляры живы и по сей день. Там, - Новинский качнул головой. – Но в большинстве случаев смерть наступала быстро. Когда через пару недель, когда через пару месяцев. Вроде бы отдельные экземпляры умудрялись продержаться год или два, но это и вправду единичные случаи. Исключительные. И главное, речь не об истощении энергетическом, нет… умники наши любили поболтать.

А он слушал.

И как бы отвратно это ни звучало, работа у Новинского такая, слушать.

- Кто-то из ваших… в смысле, аналитиков, занимался сведением итогов. Я знаю, что были смерти от инсульта. Инфаркта. Легочной эмболии… или вот опухоли. Много всяких, причем развивающихся очень быстро. Даже если заметить и удалить конкретную опухоль, то вскоре появляется новая… словно сам организм препятствует этакому насильственному в себя вмешательству.

- Я пока жив.

- И ваша… - Новинский замялся, не зная, как сказать. – Заместитель. И её подруга…

Он тоже успел получить информацию.

- Но скорее потому, что вы все изначально обладали даром. Ему лишь помогали раскрыться, да и то… как сказал один из моих подопечных, так помогали, что…