Читать книгу - ""Фантастика 2025-31". Компиляция. Книги 1-27 - Роман Корнеев"

Живая броня – его наработка. И по големам… стабилизацией энергетических полей занимался. Сперва теорией, но и на практику тоже… говорю же, светлая голова. И оценили… да… сперва Ленинская премия, потом и Сталинская.

– А почему он не в Москве?

– А почему нет? – Казимир Витольдович альбом отнял. – На самом деле не захотел возвращаться. В эвакуацию-то сюда попал. Здесь и работал… да… так вот, говорил, что прикипел к городу и к людям своим. А в Москве ему все про Алиночку напоминает.

Снимок сменялся снимком.

Чужая жизнь.

Встречи. И застолья. Хмурая женщина в темном платье, за плечом которой возвышается молодая пара. На коленях женщины сидит мальчик в белой рубашке. Внук?

И вот уже двое детей. Один в высоком стульчике, второй рядом, за стульчик этот держится. Ниже надпись с названием фотоателье.

– Там поняли. Да и… группа сложилась, работала. И вполне себе успешно. Тему взяли новую, спорную с точки зрения многих, но в целом довольно перспективную. Хотя, как понимаю, в успех там не особо верили, однако позволили… да… а тут такое вот…

Он захлопнул альбом и сунул его в подмышку.

– Значит, дива поможет… хорошо. Просто-таки отлично…

– Что с ее… – Свят поморщился, чувствуя, как вновь начинают чесаться руки. – Бывшим?

– А что с ним? – деланно удивился Казимир Витольдович. – Я позвонил, обещали провести работу, объяснить, куда не стоит соваться. Если же он имел неосторожность самолично явиться, то и сам разъясни. Только, Святослав, уж так разъясни, чтобы человек точно понял.

– Постараюсь.

– А по остальному… возьми-ка ты ее, если уж так вышло, что она тебя не боится, под ручку да прогуляйся. Группа у них небольшая. Побеседуете с Аркашенькой, это Петькин помощник, с остальными. Глядишь, и всплывет чего…

С Аркашей и остальными уже беседовали, и протоколы допросов Святослав читал. Вот только вынужден был признать, что вопросы пусть задавались правильные, да все равно не те.

– Заодно и поглядит пускай на людишек, а то мало ли…

– Думаете, найдем еще… проклятых?

– Чем старые Боги не шутят? – Казимир Витольдович стряхнул с рукава пылинку.

Глава 29

В госпитале было тихо. Не то чтобы в этой тишине имелось нечто странное, но Астра все равно нервничала.

Утром.

Когда отводила зевающую Розочку в сад, убеждая себя, что всенепременно поговорит с нянечкой, но стоило той глянуть на Астру, и слова застряли в горле, а руки мелко противно задрожали. И потом дрожали, когда она подбирала слова, пытаясь все-таки донести до этой крупной всем недовольной женщины, что Розочка – обыкновенный ребенок, что ничем-то она не отличается от детей иных. А та слушала и глядела, и хмыкала, показывая всем видом, что ей-то лучше знать, кто обыкновенный, а кто дивье отродье. Стоило же Астре замолчать, как женщина поднялась и веско произнесла:

– Шли бы вы работать, мамаша. Небось опаздываете.

И сказанные слова опять же пробудили тревогу.

Опаздывает.

И вправду опаздывает. Снова. На троллейбус, который не станет ждать. И не стал. И пришлось идти пешком, спешить, бежать, хотя, конечно, никто-то ее за опоздание ругать не станет, но все равно ведь неудобно. Неправильно. И с каждым шагом непонятная иррациональная эта тревога лишь нарастала. А уже в госпитале окончательно оформилась. И Астра поняла, что сегодня что-то случится. Обязательно. И это что-то будет касаться ее, Астры, жизни. И вряд ли изменит ее к лучшему, скорее уж наоборот.

Пытаясь избавиться от этого чувства, она заглянула в реанимацию, убеждаясь, что парень и вправду пошел на поправку, что нужды в ее способностях нет, и это хорошо. Разве что боль уменьшить бы. И она шагнула даже к кровати, но, встретившись с яростным взглядом пациента, отступила.

Странные все-таки существа люди. И она, Астра, наверное, никогда не научится их понимать.

– Злится? – Анна Николаевна все поняла верно. – Не бери в голову. Он не на тебя злится.

– А на кого?

– На всех.

– Почему?

Наверное, глупый вопрос. И сама Астра не слишком умна, но сегодня как никогда ей хочется поговорить хоть с кем-нибудь.

– Почему… потому что ему больно и плохо. А еще потому что ты красивая девочка, у него же на всю жизнь шрамы останутся, и такие, которые красивых девочек пугают.

– Я не боюсь.

– Это ты, – Анна Николаевна раскалывала карты по стопкам. Работала она неспешно, но, странное дело, и в этой своей неспешности она всегда и всё успевала. – А другие будут пугаться. Невеста его второй день не заглядывает. И от этого у него мысли нехорошие… и правильные.

– Может, просто ей тяжело?

– Тяжело. И ему тяжело. А еще они сейчас поняли, что подвиг – дело минутное, порыв души, но вот с последствиями этого самого порыва ему всю жизнь жить придется.

– Думаете, он сожалеет? – Астра приняла стопку карт, которые следовало бы передать в регистратуру.

– Допускаю. Но признаться себе не признается.

– И что… с ним будет?

– Понятия не имею. Если сильный человек, то справится. И со шрамами, и с невестой, и с остальным. Друзья помогут.

– А если слабый?

– Слабому помочь куда как сложнее. Да и не всякая помощь на пользу пойдет, – Анна Николаевна передала лист. – Таблетки вот разложи. И успокойся. Что-то с тобой сегодня не то.

– Не то, – согласилась Астра.

– С Розочкой неладно?

– Скорее со мной.

Она, Астра, похоже слабая, ни с чем-то справиться не способная, таблетки и те норовят из рук выскользнуть. И путаются.

Не хватало еще.

Это все страх.

Но чего она боится? В госпитале, который знает едва ли не лучше Анатолия Львовича. В госпитале ей всегда было спокойно, куда спокойнее, чем дома. А тут… сердце не на месте. Еще одно выражение, смысл которого недавно был непонятен, а теперь вдруг Астра его, нет, не поняла, но почувствовала.

И вправду не на месте.

В груди оно, стучит, трепещет, а все равно не на месте.

И дышать больно.

Но с таблетками она разобралась. И с картами. Собрала термометры по палатам, раздала лекарства. Нашла в себе силы улыбнуться и не услышать шепоток за спиной.

Пускай.

И уже почти успокоилась, ближе к обеду, когда больничные коридоры наполнились ароматом еды, почти поверила, что страх ее обыкновенный, пустой, когда увидела Эльдара.

– Здравствуй, – сказал