Читать книгу - "Фантастика 2025-40 - Ольга Ярошинская"

время? Да, я заполнил твое сердце Тьмой, но только для того, чтобы ты мог побеждать ее. Все это время ты лишь перебирал песок в поисках самородков. Я же даю тебе силы создавать новые самородки, новых людей. Новый мир. Ты станешь Отцом.

— Мое правление никак не решит беды человечества и мира. Без Матери…

— Возможно, ты сможешь договориться с ней лучше, чем я, — прервал его голос.

У него не было иного выхода. Все это время он выбирал роль демона, мятущейся души, потому что не хотел становиться всесильным. Он предпочел дарить выбор, не повелевать. Но ради одной земной девушки можно пойти и на эту жертву.

— Я приму свое предназначение, Отец. Только прошу, дай мне побыть с Настей, пока она живет.

— Ты же знаешь, что, как только Мать отнимет у нее силу, Настя сгорит очень быстро, возможно, ей отведен месяц жизни, не больше.

— Тогда прошу, поспеши. Позволь мне быть с ней. Хоть день, но пока она жива, я хочу успеть стереть страдание и боль из ее сердца. После этого я приму любое предназначение, все, что велишь, Отец.

— Я хочу только одного. Ты знаешь.

— А ты знаешь, чего хочу я.

Терпеть больше эту боль не было сил. Настя ежедневно по многу часов выполняла указание Матери, но не видела в нем смысла. Она лишь растягивает свои страдания. Эта работа была ей дана лишь для отвлечения. Мать и сама может все восстановить без нее.

Она больше не видела смысла в своей жизни. Подумать только, совсем недавно она бы возликовала, узнав, что останется жить. Но такой жизни она не хотела. Дело было не в том, что она зависела от демона, нет. Она научилась быть сильной, самостоятельной, доверять своей интуиции. Но именно интуиция и твердила теперь изо дня в день одну и ту же страшную песню: без связи с ним ты уже не ты.

Связь. Вот что придавало сил в самые страшные моменты. Понимание того, что они связаны не просто так. Что она для него, как и он для нее, важна. И этот свет, что рождался от их близости, развивался и креп для чего-то большего. Теперь же, казалось, что она не успела окончательно все осознать, развиться, а пуповину уже перерезали. А дышать самостоятельно не научили. И она задыхалась от этой боли. Физической боли.

И вот больше сил не осталось.

Она много раз думала, как можно покончить со всем. И все время возвращалась к одной и той же мысли: зеркала графа. Не зря они с первого раза манили и интриговали. Не зря они мелькали то и дело в видениях и реальности. Они ждут ее.

Возможно, они опустошат ее, заберут силу и душу. Тем лучше. Что угодно лучше, чем то, что она чувствует сейчас.

Особняк графа Виттури на Тибидабо. Лакей впустил ее молча, не задавая вопросов. Он всегда встречал ее молча. Только смотрел очень странно своими водянистыми и почти бесцветными глазами. Словно знал всякий раз, зачем она пришла.

Настя каждый раз отводила взгляд и старалась проскочить мимо. Но сегодня ее уже ничто не пугало и не смущало. И она долго смотрела в эти невыразительные и пустые глаза. Пока лакей сам не отвел взгляд. И, отступив в сторону, он поклонился ей.

Она поднялась на крыльцо гостьей, а в холл вошла хозяйкой. И пошла по комнатам, открывая все двери.

Она искала комнату с зеркалами в твердой уверенности, что они здесь есть и за ними не нужно лететь в Венецию. И оказалась права.

Здесь, в пустой узкой комнате с маленьким круглым окошком, через которое падал луч света, разрезавший комнату по диагонали на две неравные половины, стояло одно высокое, занавешенное черной тканью зеркало.

Настя приблизилась к нему очень медленно, словно подкрадывалась к опасному зверю. Ей было неизвестно, что именно видели в нем другие, но она была уверена, что зеркало напугает ее чем-то, чего она боится больше всего на свете. Оно заставит ее страдать, но, может быть, заберет и ее жизнь. Уйти в зеркальную пустоту казалось освобождением. Что именно показывают зеркала? Черноту нашей души? Будущее? Самое страшное наше наказание? Как заключать с ними сделку? Она не знала ничего. Но считала, что это будет что-то совершенно неожиданное.

Она не ошиблась.

Протянув руку к покрывалу, она сжала пальцами толстую ткань, вдохнула, будто собиралась нырнуть на глубину, и резко дернула. Полотно с тяжелым шорохом обрушилось с высоты зеркала, открыв черную широкую раму из камня и матовую черную поверхность зеркала. Минуту она стояла перед ним, почти не дыша. Зеркало напомнило ей могильную плиту, и озноб невольно пробежал по спине.

Наконец поверхность пошла волнами, а через мгновение появилось изображение. Она сначала сильно испугалась, увидев себя же, но тут же подавила страх. Она пришла сюда за этим.

Изображение не двигалось. Всмотревшись, она отметила, что оно похоже на ее настоящее отражение: за спиной девушки в зеркале была та же комната. Настя в отражении была одета точно так же, как пришла сюда: в длинное приталенное платье с широким вырезом на плечах. Чуть шевельнувшись, она убедилась, что зеркало и в самом деле всего лишь отражает ее саму. Стон разочарования готов был сорваться с ее губ, когда она заметила отличие: на голове у Насти в зеркале появился прекрасный венок из свежих цветов. Особо выделялись пионы и сирень, было много полевых цветов: медуница, васильки, ромашки. Тонкими прядками устремлялись вверх острые листья осоки и колоски еще зеленой пшеницы.

На лице девушки читалось то же недоумение, с каким созерцала венок Настя. Она даже потрогала свою голову, таким реальным он казался. Но венок был только в зеркале.

— Почему? — спросила она у зеркала. Где вообще страшные черные щупальца, которые должны забрать ее душу? Где нечто ужасное, что заставит ее умереть на месте? Ничего этого не было. Просто венок из трав и цветов? Боги жестоки. Они даже не дают умереть по твоему собственному выбору.

Позади Насти в зеркале мелькнула чья-то тень, девушка обернулась скорее от неожиданности, чем от страха. Но испугалась, увидев Азазелло.

Она не успела спросить, что он тут делает. Азазелло прыгнул на нее, в его руке сверкнул кинжал с волнистым клинком. Все происходило очень быстро, но в сознании Насти эти мгновения записались так четко, будто она видела все на медленной промотке. Заметив кинжал, она забыла о том, что мгновение назад собиралась расстаться с жизнью. Точнее, она хотела расстаться с