Читать книгу - "Фантастика 2026-54 - Рейн Карвик"

не вышло ещё около века, и командование закупало хлеб и фураж у крестьян в других местах Западной Сибири. Казна помогала, так как имела за Уралом свою «десятинную» пашню, которая обрабатывалась в порядке повинности сибирскими крестьянами.

Может реформы Петра Алексеевича смогли переломить ситуацию в этой реальности, и какое-то время всё было с обеспечением благополучно. Однако с каждым годом ситуация менялась не в лучшую сторону. То ли стали больше красть, а то ли меньше выделять средств на содержание гарнизонов?

Поток крестьян в Сибирь не иссякал. Не зря к нам переселили казённых крестьян, которые в несколько раз увеличили пахотные земли. В этом плане самообеспечения наша крепость выигрывала в разы, так как изначально командование гарнизоном озаботилось этим.

Сказался опыт наших казачков в голодные годы по другим местам службы. Пусть в Покровской крепости поначалу это были лишь огородные посадки и небольшое поголовье скотины для подстраховки с помощью семей служивых. Однако в настоящее время ситуация сильно изменилась. Задержки обозов с провиантом уже не могли слишком существенно повлиять на обеспечение солдатиков продуктами питания и лошадей прокормом.

«Всё-таки Макар Лукич здорово придумал всё провернуть вроде как по закону. Теперь покровским ничего не страшно, даже если обеспечение совсем свернут — выживут», — уже не раз приходило осознание.

Разнообразие овощей и множество способов их сохранения, позволили забивать склад и погреба под завязку и служить гарантом от голода даже в неурожайные хлебом времена. Новое хранилище для картофеля и теплица, также были хорошим подспорьем в хозяйстве, хотя их и вывели за пределы крепости и вроде как отношение к фортификационному сооружению по документам они не имеют. Как и огород за крепостной стеной на берегу озера, который в настоящее время больше напоминал колхозное поле. Даже трудовая повинность солдатиков, в ущерб их свободному времени, шла на пользу служивым и больше не вызывала возмущений.

«Всякий воин должен понимать свой манёвр», — вспомнилось высказывание полководца Александра Васильевича Суворова, о славе которого известно было уже и в Сибири.

Я давно для себя отметила, что многие выдающиеся личности встречаются и в этой реальности. Но... Вот всегда есть это пресловутое «но», вызывающее сомнения и сбивающее с толку.

- Сегодня нужно дойти до хутора, что на речке Саргатке, — поравнялся со мной Сил Капитонович. - Через две версты свернём и пойдём по льду, так что не бойся и крепко держи поводья. Тёмный лёд обходи стороной, там полынья может быть, — провёл небольшой инструктаж.

«От Омска до посёлка Саргатское было чуть больше ста километров, но соответствует ли в этой реальности расположение одноимённого хутора?» — начала мучить меня мысль.

- Это сколько вёрст выйдет? Осилим? — сомнения у меня скрыть не получилось, что вызвало смех у мужчины.

Загнать Капель мне совсем не хотелось. Мы с ней уже давно сроднились.

- Наши лошадки к больши́м переходам привычные, так что осилят, — решил всё-таки разъяснить для меня. - Обычные больше пятидесяти вёрст не пройдут, а наши и сотню свободно одолеют. В Тарской на пару дней задержимся для отдыха.

При такой скорости за три дня мы должны будем дойти до Тарской крепости, но загадывать наперёд я боялась. Слишком непредсказуемой могла быть погода весной.

Гуска рассказал, что бо́льшую часть пути мы будем двигаться по Почтовому маршруту, но только после Кушайлинской гати. До этого места быстрее будет сейчас добраться по льду, а затем и до хутора рукой подать. Служивый с такими подробностями описывал данные места, а затем объяснил, что имеется ещё один путь — Кандальный, который идёт от гати до самого Тюкалинского острога.

Отдалённо знакомое название всколыхнуло воспоминание одного из заседаний Русского географического общества (РГО). Из личной жизни многие моменты уже позабылись совсем, но особо яркие события ещё хранятся в памяти. Нам тогда пытались донести информацию «сверху», что был взят курс на развитие внутреннего туризма в регионах. Для всех было поручено найти наиболее интересные объекты для привлечения людей и средств на местах с минимальными финансовыми вливаниями. Так что много интересных фактов удалось обнаружить тогда.

«Это что же выходит, по этой дороге на конных повозках спустя век совершит своё путешествие по Сибири на Сахалин великий русский писатель А.П. Чехов? — словно мешком пришибло меня осознание. - Хотя чему я удивляюсь? Чуть раньше корреспондента «Нового времени», Фёдор Михайлович Достоевский будет отбывать каторгу в Омском остроге за хранение запрещённой революционной литературы».

Но всё это было в моей памяти, а как оно сложится в этой реальности, я уже никогда не узна́ю. К этому времени успею состариться и отправится к предкам или на перерождение.

«Если Мироздание ещё чего-нибудь на мой счёт не придумает» , — на этой мысли чуть было не рассмеялась в голос.

Относительно укатанная дорога местами проваливалась. Я боялась навернуться с лошади и угодить под копыта, но был ещё риск покалечится самому животному. Поэтому когда мы съехали на лёд, я с облегчением вздохнула. Меня уже не так сильно пугали промоины.

Вокруг стоял голый березняк, лишь изредка радовали своей зеленью ели и сосны. Они изумрудами смотрелись на бело-серой глади.

Ранняя весна — это не самое удачное время для путешествий, тем более в Западной Сибири. Дневная оттепель превращает дорогу в кашицу, а ночные морозы всю эту массу хорошенько скрепляют, и поутру передвигаться по ней затруднительно не то что верхом, но и пешим ходом. Особенно тяжело было лошадкам, так как лёд запросто мог повредить даже подкованные копыта. Капель перед дорогой ещё раз тщательно проверили и переподковали, чтобы уменьшить вероятность травм.

На ум сразу вспомнилась старая японская поговорка: «Из-за незабитого гвоздя потеряли подкову, из-за потерянной подковы лишились коня, из-за лишённого коня не доставили донесение, из-за недоставленного донесения проиграли войну» . Она точно объясняет причинно-следственные связи при безответственности. Благо война перед нами не маячила...

Моя лошадка, конечно, — это не боевой конь, но её потеря в дороге запросто могла доставить нам большие неприятности, как и травма любого другого животного. Поэтому при подготовке в дорогу постаралась предусмотреть разные ситуации и подойти ответственно. Даже удостоилась ворчания Василя Нечаева и своего наставника по верховой езде в одном лице за чрезмерное волнение и недоверие старику.

Все эти воспоминания сейчас помогали мне обрести душевное равновесие и для себя поняла, что после излияния всех своих страхов и боли на тётку Елену, как позволила себя называть Елена Дормидонтовна, мне стало гораздо легче и спокойнее.

За всеми этими