Читать книгу - "Выживание - Евгений Сладков"

каждой секундой мне становилось хуже, и удерживать себя в сознании удавалось с изрядным трудом…

И потому я всё-таки приступил ко второму этапу безумного плана.

Продолжая ногами сжимать шею, а левой рукой держаться за цепь, помогая себе короткими всплесками Усиления, я потянулся правой к Щиту.

А едва коснулся камня, как, наплевав на всё будущее, выдохнул, поймав нужный момент:

— Разрыв!..

И следом второе:

— Давление!..

Без понятия, как я выдержал и выжил.

Не ведаю, как Средоточия и филаменты не разорвало к Пределу.

Оковы вспыхнули. Они перехватили почти весь импульс, но прижатая ладонь своё чёрное дело сделала сполна — Щит Вепря разметало напрочь!

А ещё случилось то главное, на что я так истово надеялся.

Сама идея родилась не сегодня, не сейчас, а ещё во времена изучения первых атрибутных техник. Тогда, когда они не получались, и от этого тело корёжило почти так же, как от неудачных попыток Разрыва. Последний и стал той песчинкой, что добавила уверенности предположению.

В общем, Зверь замер от срыва своей способности. Впал в ступор и пришёл в замешательство, которое и было моей настоящей целью — третьим этапом плана.

Потому что Антигравитация… прекратила действовать. А раз уж одна пассивная техника приказала долго жить, то и Гранитная аура — тоже!

Возвращённый в руку Узор пошёл старым, проверенным маршрутом — прямо в чудовищный глаз.

* Ненасытная Жаба: https://author.today/reader/433488/6021977

* Гранитный Вепрь: https://author.today/reader/433488/6022175

Глава 25

«Голодная Смерть»

«Лучший учитель не говорит: 'Старайся».

Он говорит: «Выживи!».

И этого урока хватает на всю жизнь.'

Потря Суровый

Впереди был выход.

Кто-то точно бы воскликнул: «Наконец-то!».

А я… не мог.

Честно говоря, я задолбался. До самой невозможной невозможности.

Огненный Богомол, Гранитный Вепрь, Росомаха Света, стая Молниевых Крыс… и ещё десяток самых разных Зверей — Аномалия ни скупилась на противников, словно задавшись целью во что бы то ни стало забрать мои останки себе.

Я задолбался настолько, что давно уже не понимал, благодаря чему ещё иду вперёд и сражаюсь.

Упрямство и злость?

Вот уж вряд ли — они закончились ещё на Крысах, и последний десяток тварей был преодолён… неизвестно на чём.

Боль?

Тоже мимо — она стала по-настоящему неотъемлемой частью тела, и понять, а существует ли в нём хоть что-то не испытывающее её, не получалось. Даже не уверен, что Делия смогла бы пережить знакомство со всем списком, реши она опрометчиво воспользоваться на мне Спасением.

Синергия?

И здесь сомнения — за Меланиту, её Лёд и связывающую нас струну ухватиться никак не выходило. Единственное, что только и знал: нить ещё не порвана. Уж что-что, а в обращении со всем подобным я поднаторел в последнее время — Искажение и филаменты требовали постоянного внимания и заботы.

А ещё я так и остался двадцать пятым.

После Богомола я всё-таки решился съесть Ядро Гранитного.

Съел и чуть не сдох — второй Камень усваивался тяжелее прошлого человеческого. Искажение так же лишило его цвета и чужой направленности, но энергия двигалась будто жидкая руда. И Силу эту на дальнейшую материализацию направить мне не удалось — Оковы мало того, что напрочь заблокировали путь на двадцать шестой и выше, так ещё и сами отказались её пожирать в объёме, достаточном для моего выживания.

Да меня буквально разрывало изнутри!

Пришлось снова импровизировать — творить безумие и совершать глупости.

Тогда я впервые отравил чужим Атрибутом сам себя: сознательно пошёл на тот шаг-недуг, от последствий которого ранее восстанавливался из раза в раз.

Но результатом принятого отчаянного решения я остался доволен — плотная каменная сеть стянула переломы, превратившись во внутренние шины. Да, организм был против подобного святотатства — что родная плоть и кровь, что Искажение и филаменты. Но я заставил их всех заткнуться — помочь в выживании они не могли, а потому и права голоса не имели.

А потом… за Камнем последовали и все прочие добытые Ядра: калечил одно, лечил другое.

Почти все. Последнее я всё-таки потратил на восстановление силы Узора Мороза. И — зря.

Ведь впереди действительно светлел выход.

Вот только на пути к нему стояла Голодная Смерть. Не прям лично, конечно, а в одном из своих обличий.

А я настолько задолбался, что не выдержал — вздохнул и предложил:

— Слышь, Ледяной, будь другом. Свали к Пределу!

Медвежуть был здоровенным — даже на четырёх лапах его загривок находился выше моей головы, а когда Зверь поднялся, там легко набралось и вовсе метра три, если не больше. Белая шерсть слиплась в покрытые инеем пряди, поверх которых дрожал плотный покров Льда. Давление со стороны Зверя било не хуже гарнизонного набата — тридцатый уровень, верхняя ступень перед превращением в Стылого…

Сама берлога-пещера тоже принадлежала ему. Лёд укрывал пол неровными наплывами, висел на стенах прозрачными шторами и срастался под потолком в толстые клыки. А за спиной Зверя как раз светлела небом та арка, откуда тянуло настоящим воздухом: сыростью и свежестью, не имевшей отношения к каменной утробе Аномалии.

Ответом мне стало громогласное Устрашение. Рёв ударил в грудь, проскрёб по рёбрам и наполнил пещеру чужими голосами. Из тёмной арки окликнули друзья, чьи лица память временами отказывалась возвращать целиком. Они обещали покой, отсутствие боли и место, где не придётся больше делать шаг… Прямо-таки заманчиво!

Жаль только, что лежать после смерти пришлось бы здесь же, в медвежьем нужнике.

А потому — нет!

Пелена дрогнула и распалась, но не бесследно: сердце сбилось, пальцы перестали чувствовать рукоять Узора, а по краям зрения поползла темнота. Воплощения рёв развеять не мог лишь потому, что Оковы и без того прекрасно справлялись с этой работой. На миг даже приятно стало: одна беда-проблема защитила от другой.

Устрашение ещё не успело окончательно разжать когти, а я уже действовал: одним хитрым наработанным движением размотал обрывки цепей на руках, перехватывая.

На свободных концах отныне было по разрезанному-распиленному звену так, что их можно было сцепить между собой, замыкая. Получившийся участок соединял запястья, но не связывал рук: почти два метра тяжёлой цепи провисали до колен. Никакой петли на трёхметровую тварь из них не сделать. Зато поперёк горла хватит, если остальную часть захвата заменить собственными руками и не спрашивать у ломанных-переломанных костей, согласны ли они участвовать.

Мне требовалось, чтобы мы с цепями выдержали хотя бы один раз. Всего-то.

Медвежуть опустился