Читать книгу - "Сердце шторма - Рая Арран"

рода, чуть ли не седьмая пятка по теткиной линии, перехватывал фамильяра без крови. Просто на уровне усилившейся привязанности. На войне так часто происходило. Бештаферы — военнообязанные. С ними отправляли колдуна, которого не особенно жалко, а возвращался он уже полноправным хозяином. И фамильяр под розгами божился, что не пил крови. Что скажете на это?

— У фамильяра по умолчанию есть связь со всеми членами семьи, даже с дальними родственниками, просто очень слабая. Но, наверное, и ее можно усилить? А если это кто-то близкий, то формирование связи одной волей выглядит вполне логично… потому что…

Она не задавала вопроса, даже не смотрела на ментора, сосредоточившись на новом микроскопе, но сделала яркую паузу, явно ожидая, что продолжать рассуждение будет он.

— Потому что кровью им уже заплачено. Тот, кто провел обряд и сделал бештаферу фамильяром, навсегда впечатал его в свою семью. Да, первому поколению еще придется свыкаться с новым слугой. И выстраивать связь, как с только что привязанным бештаферой, но дальше… — Педру посмотрел на Веру, внимательно вглядываясь в одному ему заметный рисунок, в котором не главной, но вполне ощутимой линией шел след Анонимуса, вился и переплетался с самой сутью колдуньи, так же как реял над сеньором Афонсу и доном Криштиану след Фабиу. Так же, как когда-то давно его собственная тень стояла за людьми. Очень давно. Так давно, что он уже почти не помнил и почти не жалел. — Вы рождаетесь уже с зачатками связи и полным комплектом возможностей. Сама ваша сила растет и формируется уже с учетом фамильяра. И фамильяр всегда узнает члена своего рода, и даже не пробуя крови на вкус, сможет привязаться к человеку. А уж если его этой кровью напоить… — он покачал головой. — Вы думаете, как происходит передача фамильяров родственникам? Такой приоритет ведь не стирается, пока живы носители крови. Пока есть хоть кто-то, на ком отпечатался след этого бештаферы.

— А потом?

— Что потом?

— Вы говорите про людей, а что с самим фамильяром? Как на нем отражается связь с родом? И новыми наследниками, когда они рождаются? И только ли в фамильярстве дело? Вы ведь не просто так об этом говорите? Вы не фамильяр.

— Какая проницательность. Может, вы еще скажете, что именно я пытаюсь подсветить?

— Добровольность. Это единственное, что роднит фамильяров и таких, как вы, Кузя, Владимир, Анастасия… Правильно?

— Когда колдун привязывает бештаферу, на нас начинает ощущаться сила хозяина. Но она всегда чужеродна — сними ошейник, и ничего более не заметишь. И не скажешь, кому принадлежал бештафера и с кем был связан. Другое дело фамильяры. Ошейник для них скорее статусная побрякушка. Прямой хозяин — указатель, по какой ветке наследия двигаться, но чувствовать фамильяр будет всех. Сила первого хозяина во время ритуала вливается в бештаферу и становится его частью. Не просто подавляет волю, заменяя своей. Сливается в одно. И живет дальше через связь с наследниками. И привязывает не хуже крови. Когда наследники умрут и род прервется, фамильяр умрет вместе с ними. Фигурально, конечно, — пояснил Педру настолько беззаботным тоном, насколько мог. — Но, прожить смерть иногда намного хуже, чем просто умереть. Со временем сила восстановится, мы все-таки существа не столь физические, как вы. Но это все-равно… больно.

Педру замолчал и закрыл глаза, сосредотачиваясь на прошедшем дне, силе молодой колдуньи и новых весьма интересных вопросах. На чем угодно, кроме собственных бесполезных воспоминаний.

Вера коснулась его плеча, но сразу одернула руку, видимо передумав «успокаивать» и выражать сочувствие.

— Надо бы мне при случае побывать в ските… посмотреть на этих ваших «фамильяров» и их «семью». В португальских Эрмидах используют совсем другую систему.

— Да, я читала. На фоне Эрмид скиты выглядят просто курортом.

— Они и появились позже. Честно говоря, я удивлен изяществом подхода, прежде не сталкивался с подобными заклятиями. Нужно разобраться, как они работают.

— Значит, оно все же могло подействовать?

— Только если мы оба ошибаемся в своих выводах. А я не думаю, что ошибаюсь. И ваш рисунок силы — хорошее мне подтверждение. Тем не менее у нас очень много работы, сеньора.

— А все бештаферы видят эти «рисунки» силы?

— Правильнее сказать — ощущают. Все. Но наше восприятие так же разнообразно, как и ваше. Кто-то чувствует запах, кто-то холод на коже или едва ощутимую вибрацию воздуха. Я вижу. Но я и ветер вижу. Это моя особенность.

— И меня вы видите? Но не замечаете своих следов?

— Не замечаю. Тем не менее рисунок в последнее время меняется, и довольно быстро…

— Почему?

— Во-первых, возраст, — осторожно начал объяснять Педру. — Взрослея, колдун проходит несколько поворотных пиков. Когда пробуждается оружие, если оно есть. Когда взрослеет тело и когда выравнивается сила. У вас как раз последняя стадия, сила быстро и неравномерно растет, на это накладываются эмоции и стресс, трудно удерживать контроль, и полагаю, иногда вам кажется, что вы совершенно не можете собраться и понять, что происходит вокруг.

Вера кивнула.

— Ваш рисунок сейчас довольно нестабильный. И так будет еще какое-то время, поэтому прежде, чем заниматься укреплением связи, нужно разобраться с вами. Иначе вы рискуете сойти с ума. Кроме того, вы далеко не обычная…

Договорить он не успел.

Над колдуньей разлилась такая волна эмоций, что все вопросы и сомнения Педру отпали сами собой.

— Но я же стараюсь! — Вера с нескрываемой досадой посмотрела на опутанные серебром руки. — Всегда старалась, почему не выходит? Почему я постоянно срываюсь?

— Видимо, потому что так и не поняли суть моих уроков. Возможно, вам нужен другой подход, — Педру задумался, прикидывая новый план действий. — У вас ведь завтра есть занятия на полигоне?

— Да.

— Хорошо. Очень хорошо.

— С другой стороны, пока рисунок нестабильный, даже если я напою вас своей кровью и привяжу через обряд, это нельзя будет понять со стороны? — попыталась сменить тему Вера и даже придала голосу беззаботное звучание, но приложенные для этого усилия были слишком очевидны.

— Исключено. Если вы проведете обряд, это точно будет замечено. Вмешательство подобного уровня слишком заметно влияет на силу колдуна. Это я не говорю о том, что вообще-то есть мои приоритеты, которые потребуют избавиться от потенциальной опасности, мой хозяин, который мгновенно почувствует вмешательство, и два фамильяра, которые тоже легко изобличат подобные… эксперименты.

— Тогда, пожалуй, не будем использовать кровь.

Они остановились, глядя друг другу в глаза. Да, тайну сохранить было необходимо. Вера понимала это не хуже ментора. Слишком не хотела лишаться возможности. Педру заметил в ее взгляде нарастающую тревогу. Боится. Он не собирался рассказывать ей ни о своих, ни