Читать книгу - "Фантастика 2025-149 - Сергей Хардин"

Люди Бориса ломанулись врассыпную, бросая оружие и не разбирая дороги. Кто-то споткнулся и упал, и его тут же растоптали собственные товарищи. Всадники пытались развернуться, но обезумевшие от ужаса лошади вставали на дыбы.

Остались только люди Германа. Он действительно победил без потерь.

— Стойте, идиоты! — орал Борис, который, вероятно, догадался, что происходит, но слишком поздно. — Это же всего лишь…

Но его слова потонули в грохоте отступления. За несколько минут от гордой армии торговца остались только клубы пыли на дороге.

В результате этого представления бесхребетный и откровенно слабый Борис оказался у меня под арестом.

Герман ржал как ненормальный, а Фома принимал поздравления.

Я же был вынужден признать, что постройка его магической башни была крайне выгодной инвестицией.

Глава 25

Борис молчал уже третий час, и это молчание говорило больше любых слов.

Я изучал его профиль, пытаясь прочитать мысли за каменной маской. В бизнесе я встречал множество таких типов — людей, которые умели контролировать свои эмоции даже в критических ситуациях. Но обычно такое самообладание стоило дорого, и рано или поздно они срывались.

У меня с самого начала были серьёзные сомнения насчёт его истинных намерений.

Если бы речь действительно шла только о сохранении капитала, зачем было приходить лично? В корпоративном мире такие переговоры ведут через посредников — адвокатов, консультантов, людей, которых можно легко списать, если сделка провалится. Но Борис явился сам, рискуя попасть в мои руки.

Слишком много переменных не сходилось в простом уравнении «испуганный торговец ищет защиты».

Первый сценарий: он тянул время. Классический ход — отвлечь противника переговорами, пока основные силы готовятся к контратаке. В девяностые я сам не раз использовал этот трюк: пока конкуренты думают, что мы ведём честную игру, наши люди вскрывают их сейфы и изучают документы. Возможно, Правление решило, что официальное объявление войны развяжет им руки. Тогда убийство Избранника богини будет выглядеть как законная месть, а не нарушение древних законов.

Второй вариант был ещё хуже — дезинформация. Борис мог прийти, чтобы скормить мне липовые данные о военных силах Торговцев, их планах и слабых местах. Заставить меня поверить в лёгкую победу, а потом загнать в ловушку.

Но была и третья возможность — Борис действительно паниковал. Люди его типа, привыкшие покупать и продавать, плохо переносят ситуации, где богатство не может защитить от физической расправы. Может, он искренне верил, что сможет откупиться или договориться. Такие обычно первыми ломались под давлением.

В любом случае, держать его в заложниках было правильным решением. Если он шпион — у меня есть источник информации для допроса. Если предатель — живой рычаг давления на Правление. Если просто трус — отличный пример для остальных членов Гильдии. К тому же они оценят тот факт, что он оставлен в живых, что мы не звери.

Я вспомнил слова из одной книги: «Доверие — это роскошь, которую могут позволить себе только мёртвые». В этом мире, где магия способна убить взглядом, а политика проводится при помощи меча, а то и чашки с ядом, эти слова звучали ещё более актуально.

По дороге в Град Весёлый, на одной из остановок, я заговорил с Германом, сперва удостоверившись, что Борис, хоть и пленный, нас не слышит.

— Армия ждёт меня у Града Весёлого, — сказал Герман. — Если прижмёт, поможем защитить город от любой силы в регионе.

— Армия мне понадобится, но не для обороны, — ответил я. — Герман, пришло время прижать этих торгашей к ногтю. Раз и навсегда.

— Чёрт возьми, вот это разговор! — заинтересовался Герман. — Ты наконец-то готов с ними разобраться?

— Я думал, ты не станешь с ними воевать, — усмехнулся я.

— Стану. У нас свои счёты, — ответил Герман. — Буквально на прошлой неделе они перехватили очень деликатную посылку, отправленную некой княгине Искусовой из Радищева! И она так и не получила то, что ей предназначалось. Какая наглость — шарить в личной переписке Избранника!

— И ты готов ввязаться в войну из-за того, что они просматривают твою почту? — спросил я.

— Ну конечно же, дело не в почте! — Герман размахнулся руками. — Они душат всех нас, как удав. Таможенные сборы выросли в три раза за последний год. Мои директора уже воют — везти товар становится дороже, чем производить. А попробуй найти альтернативные маршруты — везде их люди, везде их правила.

— Хорошо. Тогда план у меня такой, — сказал я, садясь поближе. — Наша цель — Торгоград, столица Торговцев. Но я хочу, чтобы выглядело так, будто ты перемещаешь свои основные силы на Утёсы Кариота.

Герман нахмурился.

— Отвлекающий манёвр? Заманчиво, но рискованно. А что, если не поведутся? Что, если у них достаточно сил, чтобы защитить оба направления?

— По моим данным, у них максимум двенадцать тысяч регулярных войск, — ответил я. — Плюс наёмники и городская стража. Если они разделят силы, то на каждом направлении будет не больше шести-семи тысяч.

— А у нас сколько?

— Твоя армия — десять тысяч клинков. Дядюшка Али играет от обороны, но готов выставить в нужный момент три тысячи. Плюс мои люди — я найму пару тысяч и обеспечу финансирование.

— Итого пятнадцать.

— И войска короля Рагнара — ещё десять тысяч, — я быстро подсчитал в уме. — Итого около двадцати пяти тысяч против их двенадцати. Двукратное преимущество.

Герман почесал бороду.

— Математика на нашей стороне, но есть одна проблема. Ты учитываешь только живую силу. А что с их магами? С крепостными стенами? С артефактами? У торгашей денег хватает на любые игрушки.

— Поэтому и нужен элемент внезапности, — сказал я. — Чем дольше будет длиться осада, тем больше у них времени стянуть подкрепления и мобилизовать все свои ресурсы.

— И сколько времени у нас есть на штурм?

— Максимум три дня. После этого они поймут, что основной удар идёт не на Утёсы, и начнут перебрасывать войска на защиту столицы.

Герман задумался.

— Три дня на взятие укреплённого города… Алексей, я воевал не одно десятилетие и скажу честно: это дерзко до безрассудства. Такие планы либо делают из тебя легенду, либо заканчиваются полным разгромом.

— А какая альтернатива? — спросил я. — Расправившись с Али, они передавят нас по одному. В защите и изоляции мы обречены.

— Есть и другие варианты, — сказал Герман. — Например, можно