Читать книгу - "H2O - Яна Дубинянская"

Она тоже обернулась иллюзией. Тотальным блефом, фантомом, формализованной фикцией. Неопределенно-мутной праздной структурой, служащей неизвестно каким целям и непонятно чьим (хорошо, если в том числе и нашего мужа) интересам. И в дополнение ко всему местом, где неприятно и тяжко находиться, особенно в присутствии обеих подчиненных, которым и задание-то почти невозможно сочинить, так, чтобы на целый день. Что там у нас с квартальным отчетом?.. ну допустим.

— Рина, сверь, пожалуйста, квартальный отчет.

Супруга мужнего компаньона проворчала что-то себе под нос, но увеличивать громкость и конкретику возмущения не стала. Анна перевела взгляд на Ивонн, однако блондинка, почувствовав на себе начальственный прицел, с головой нырнула в монитор: сто процентов, какой-нибудь гламурный форум или портал полезных дамских советов. Вот и прекрасно, пускай там и сидит.

Теперь бы еще придумать, чем заняться самой.

Анна протянула руку, включила чайник. До сих пор горячий, он закипел практически мгновенно, не убив положенных нескольких минут. Заварила жасминовый чай. Компьютер неторопливо грузился: уходя из офиса хотя бы на полчаса, мы всегда выключаем его, поставив на пароль, иначе, увы, никак. Дождалась загрузки сети и, пока крутился вечный двигатель почты, вывела в другом окне месячный баланс по счетам Фонда.

Присмотрелась. Что-то не то.

— Ивонн!

— Да? — недовольный ропот блондинки, выдернутой из родной гламурной среды. Ничего, переживет.

— У нас не поступили деньги по гильдии. Позвони в банк, разберись.

Ивонн надула губки, немного погуляла по сети, выдерживая паузу, но взялась за телефон все-таки раньше, чем Анна допила чай. Пускай выясняет, в чем дело, это ее работа. Странно вообще-то, через гильдию рыбаков средства всегда поступали с календарной регулярностью месячных — потому трехдневная задержка и настораживает, усмехнулась Анна. Санаторий, например, тоже ничего пока не перевел, но с ними надо каждый раз говорить отдельно, а мы до сих пор не удосужились туда выбраться. А надо бы. Тоскливая рутина нашего полезного и нужного дела. Единственный способ помочь людям…

— У них все время занято, — сказала Ивонн. — Может, господин Свенсен в курсе? Я позвоню.

— Господин Свенсен не в курсе. Набирай дальше.

А ведь не исключено, что она и права, наш поросеночек с хищным французским маникюром. Олаф никогда не считал нужным посвящать нас в свои финансовые комбинации. Того, что через Фонд с успехом прокручиваются средства, предназначенные для совершенно других целей, мы не можем не видеть, однако не знаем точно, в деталях, наверняка. Возможно, все идет по плану, схема с гильдией исчерпала себя и благополучно свернута, о чем нас попросту забыли предупредить, — а может, произошел сбой из-за того, что случилось с Олафом? Наверное, действительно есть смысл позвонить ему в больницу…

Не хотелось. Ни звонить, ни разбираться, ни вникать. Как вообще случилось, что мы должны заниматься этой бумажной бессмыслицей, многоступенчатой фикцией, уродливой пустотой, образовавшейся на месте нашей благородной — единственный способ и так далее — но, похоже, нежизнеспособной идеи? Когда-то у нас имелась ясная и честная, даже творческая профессия. Ну, допустим, художника из нас не вышло, это было очевидно еще тогда, но совсем ведь неплохо получалось верстать салатовые брошюрки…

— Добрый день, — щебетнула Ивонн. — Вас беспокоят из правления Фонда помощи малоимущим рыбацким семьям. Хотелось бы прояснить один… что-что?.. Вот коза.

Последнее явно адресовалось уже в глухонемую трубку. Положив ее на место, Ивонн обратила на Анну наивные голубые глаза:

— Перезвоните к концу недели. Нормально?

— Разумеется, — отозвалась Рина. — Их генеральный директор сбежал с любовницей. Или похищен. На «Обозревателе» похищен, на «Вестях отовсюду» сбежал.

Так она сверяет квартальный отчет, устало подумала Анна. Развернуть, что ли, их столы так, чтоб были видны мониторы?.. Да какой смысл.

— С ума сойти, — выдохнула блондинка.

— Никогда бы не подумала, — изрекла супруга совладельца рыбзавода. — Он как-то был у нас на обеде, приличный такой мужчина… Хотя интересный, да.

— Этот «Обозреватель» вечно врет, — кивнула Ивонн.

— Они теперь, наверное, вообще заморозят счета. Сейчас узнаю, — Рина взяла со стола мобилку и развернулась вполоборота. — Советую и вам позвонить мужу, Анна. Все это непосредственно касается Фонда.

Встрепенулась Ивонн, всегда готовая предложить посильную помощь; Анна поморщилась. Да, конечно, сообщить Олафу, вдруг он не знает… Зачем? Все закономерно, разрушений не остановить, они и дальше будут нагромождаться одно на другое, как оползневые глыбы, выстраиваться с неотвратимой методичностью и протекать с ускорением, словно цепная реакция… Цепь. Наверное, мы ошибаемся, стремясь угадать во всем, что ни происходит, еще одно ее звено. Сколько можно, в самом деле, снова и снова оказываться бессмысленно правой…

Почтовый ящик давно загрузился — а мы совсем о нем забыли. Анна клацнула мышью, активизируя окно. Сообщений нет. Пустота.

— Ой!!! — на границе ультразвука завизжала Ивонн.

Анна вздрогнула, встряхнулась. Птенцы торчали из корзинки и в два распахнутых клюва настоятельно требовали еды.

О них мы позабыли тоже.

Логично было бы сразу после работы, не выезжая из города, навестить в клинике Олафа. Однако в свете последних событий меньше всего хотелось поступать логично. Анна поехала домой. Точнее — к тому месту на побережье, где до недавнего времени стоял наш дом, незыблемый, как элемент скального пейзажа. Теперь-то мы ни в чем не можем быть уверены, пока машина не свернула за последний поворот на выезде из леса.

Дом еще был. Пока стоял, пускай и неузнаваемый по силуэту, обрубленному, словно морда бойцовской собаки. Обращенную к морю стену довели уже почти доверху, глухую, слепую, монолитную. Надо было прорезать в ней хотя бы узкие окна-бойницы… Анна передернула плечами. Нет, не надо.

Так или иначе, полуразрушенным дом уже не выглядел, ремонт явно вышел на стадию косметики. Однако число бульдозеров, экскаваторов и грузовиков на бывшей набережной, взрытой и покореженной многочисленными колесами и гусеницами, зрительно даже увеличилось по сравнению с выходными. Конечно, раньше нам было не до того, чтобы пересчитывать строительную технику… но все-таки. Многовато. Чересчур.

Все они шевелились, двигались хаотично и в то же время целеустремленно, словно общественные насекомые. Вокруг дома бурлила какая-то необъяснимая деятельность, и ее эпицентром вовсе не являлась новая несущая стена. Подпрыгивая на ухабах перекопанного снега, Анна подрулила поближе, почти к тому месту, где парковалась раньше, до катастрофы.

И увидела котлован.

Геометрически квадратный, глубокий — деловитые экскаваторы и бурильные машины продолжали его углублять, возясь на дне, — и грандиозный по площади, раза в четыре превышающей фундамент нашего дома. Одна его сторона шла параллельно морю, срезая скалы и пляж, а перпендикулярная проходила всего лишь в десятке метров под нашими окнами. Высота отвалов по периметру уже почти достигала уровня второго этажа.