Читать книгу - "H2O - Яна Дубинянская"

Дверной проем, ведущий с веранды в дом, уцелел, только сама дверь повисла на покореженных петлях. На некрашеных досках коридора четко виднелась граница захлеста волны, похожая на извилистую береговую линию с полуостровом и архипелагом. Дальше начинался собственно дом. По недоразумению не взятая пока крепость.

Анна прошла на кухню, поставила корзинку с птенцами на стол. Надо придумать, где их держать. До возвращения Олега… хотя вряд ли он захочет забирать их обратно. Можно себе представить, каково ему было впервые услышать из-под потолка их голодный щебет.

Птенцы. Из сувенирных, заведомо мертвых и ни разу не насиженных яиц. Вылупились, потому что весна. Пускай она ни капли не похожа на весну. Пускай все вокруг вопиюще не так, как должно быть, как было всегда, как хотелось бы, как устоялось. Или наоборот — именно поэтому.

Так или иначе, их пора кормить.

Разложив баночки и приборы, сдернув с корзинки платок, она отвлеклась на звонок мобилки. И замерла над двумя орущими ртами.

— Нам надо встретиться, — сказал мягкий мужской голос. — В понедельник, как обычно, в «Колесе».

Только что нам казалось, будто мы знаем, предвидим, где оно замкнется, последнее звено цепи. С ума сойти, насколько мы ошибались.

Оно уже замкнулось.

(за скобками)

Подошла официантка с меню.

— Что вы будете, Таня? — спросил Владислав.

— Ничего, — бросила она.

— Ну хоть кофе-то выпьете. Пожалуйста, два эспрессо.

Барышня записала заказ и удалилась, вертя задницей в клетчатой плиссированной юбочке. Ресторанчик был выдержан в шотландском стиле, заведение с претензией, никак не для студентов. Поднывала волынка, действуя на нервы. Татьяна подперла кулаком подбородок, потрогала край косы:

— Я хочу, чтобы вы понимали, Владислав, — сказала она. — Не стройте иллюзий на мой счет. Я согласилась с вами встретиться только потому…

— Что вам нужны доказательства, — с готовностью продолжил он. — Сейчас. Доказательства у меня есть.

Расщелкнул кейс и поставил на столик серебристый ноутбук размером и вправду с записную книжку. Круто, оценила Татьяна. Неужели их специально снабжают такой вот игрушечной техникой, чтобы легче было вербовать стукачей? Или все-таки купил на свои, несколько месяцев подряд откладывая с зарплаты?.. так тоже ведь неплохо.

— Если вы не возражаете, я пересяду поближе, — сказал службист.

И пересел — прежде, чем она успела возразить — совсем рядом, вплотную, откинув с дощатой скамьи край клетчатого пледа. Развернул ноутбук; монитор был сплошь усеян микроскопическими превьюшками фотографий. Ну-ну. Будет забавно, если он собирается продемонстрировать профессиональному дизайнеру возможности фотошопа.

— Значит, смотрите, — он увеличил первый снимок. — Узнаете кого-нибудь?

Виктора она, разумеется, узнала сразу. Смешного, перекошенного на краю кадра, с открытым в разговоре ртом и красными глазами. Н-да, какой уж тут фотошоп.

Дядьки, сидящие за столом, были незнакомые. Все до единого.

Пожала плечами.

— Вот это, — службист навел курсор, — Дмитрий Александрович Розовский. Вы можете не знать его в лицо, но имя-то должны были слышать.

Татьяна кивнула.

— Политтехнолог-привидение, — усмехнулся Владислав. — Все о нем говорят, но мало кто видел. Профессионал, не провалил ни одной предвыборной кампании, хотя сам предпочитает в прессе не светиться. Вам повезло, можно сказать. Поехали дальше.

Пошевелил пальцем, меняя кадр. Теперь Виктора вовсе не было видно, только раскрытая ладонь высовывалась из-за края дилетантской фотографии, зато дядьки развернулись анфас. Курсор пополз по одинаково плоским, как тарелки, зеленоватым лицам:

— Ефим Повзнер, из десятки самых богатых людей страны. Лев Анциферов, контролирует практически весь объем внутренних поставок нефти. А вот это, с краю — сам Анатолий Глебчук. Не знаете? Поймите, Таня, фигурам такого ранга не нужна публичность. Однако настоящая власть принадлежит именно им.

Он снова сменил кадр, и на фото опять появился Виктор. Размахивающий руками. Растерянный.

— Что он там делает? — коротко спросила она.

— Отчитывается, — усмехнулся службист. — О проделанной работе. Об истраченных финансах. О вашей свободе.

— Ну и как?

Официантка принесла кофе. Татьяна с самого начала твердо решила к нему не притрагиваться, тем более что редкая гадость это эспрессо. Забыла, отпила сразу полчашки.

— Вы сами знаете, как, — Владислав закрыл свою игрушечную машинку. — Одобрили, увеличили финансирование. Проект «Наша свобода» выведен на новый уровень. Политический, — он тоже отпил кофе, причмокнув с явным удовольствием. — Но это еще не все.

Волынщики смолкли, после маленькой паузы зазвучало что-то струнное и чистым высоким голосом вступила певица с грустной и прекрасной балладой. Захотелось послушать. Слушать, молчать и забыть, сколько на свете подлецов. Обаятельных и красноречивых, которые самим своим существованием способны разменять, измельчить и распылить в пепел даже такую абсолютную ценность, как свобода. А ведь сколько по-настоящему хороших, честных, чистых ребят верят ему безоговорочно, как старшему, как лидеру… Тьфу.

И Женька.

Службист молчал. Ждал вопроса. Не дождется; Татьяна залпом допила кофе. Скривилась от горечи.

— Вот вы как думаете, Таня, — он все-таки сдался первым, и она удовлетворенно усмехнулась, — зачем оно им нужно? Глебчуку, Повзнеру, Анциферову? Зачем им понадобилось вкладывать деньги, нанимать самого Розовского для раскрутки какой-то «Вашей свободы»? Кстати, это же вы раньше разрабатывали весь дизайн, имиджевые материалы, пиар-стратегию… ленточки ваши салатовые?

— Ну Розовскому я, допустим, не конкурент.

Прикусила язык. Вырвалось; опасно и бессмысленно демонстрировать остроумие и сарказм перед службистом. С ними вообще нельзя вступать в какой-либо эмоциональный контакт, об этом Виктор рассказывал новичкам еще тогда, во времена «Пяти шагов к свободе».

Мало ли что он рассказывал. И она, слава богу, не новичок.

— Вы умная девушка, — сказал Владислав. — Скажите сами: для чего вы им нужны?

Пожала плечами:

— Для каких-то своих целей.

— Правильно, — он улыбнулся. — Может, заказать что-нибудь посерьезнее? Вы уже обедали?

— Пообедаю, — сухо бросила Татьяна. — Но не здесь. Если вы хотите сказать мне что-то еще, говорите. Если нет, я пойду. Спасибо за кофе.

И надо было встать синхронно с последними словами, с финальным аккордом дозвеневшей баллады. Протормозила, осталась на месте. Как будто ждала неизвестно чего.

— Я скажу вам, — медленно произнес Владислав. — Назревает большой передел. Сфер влияния, ресурсов, власти. По всей стране, а возможно, и гораздо шире. И нужен толчок. Дестабилизирующий фактор, с которого начнутся кризис и хаос, необходимые для беспрепятственного дележа. Боюсь, на эту роль назначены вы с вашей зеленой свободой…