Читать книгу - "Русич: Бей первым. Колонист. Генезис - Владимир Геннадьевич Поселягин"

ко мне эмиссаров присылали, батюшку ближайшего прихода, мол, почему в церкви не появляешься, слуги ходят, а ты нет, десятину с дохода не платишь, а когда я достаточно грубо послал таких ходоков, а меня гости беспардонные взвинтили, коих я только что выпроводил, завели, те пошли с другой стороны. Приехал местный патриарх, или кто он? В общем, за Москву отвечает, да не один, а с князем Вознесенским. Видимо, взяли в качестве тяжёлой артиллерии. Это было через полгода, как я бизнесом занялся, ну и разговор всё о том же. Вот я и пояснил им тогда за чашечкой травяного чая всё, что думаю об этом:

– Не нужно меня уговаривать ходить в ваш приход, смысла я в этом не вижу. Не будет этого. Для меня священники и вообще церковь – это как расстриги-перекупщики на торгу, купил подешевле, продал подороже. Мне, чтобы верить в Господа, хватает одной веры и крестика. Мне посредники не нужны, я и сам могу попросить у Бога всё, что мне нужно. А по поводу десятины, а с какой радости я должен платить этой банде в рясах, которые только и умеют, что наживаться на населении?

Лицо священника от моих слов стало красным, как помидор, однако тот сдержался, даже пытался что-то сказать:

– Бога гневишь…

– Вот об этом я и говорю. На шантаж переходите. Давайте я вам одну притчу расскажу, вам будет интересно и даже поучительно. Вы чайку-то подливайте, подливайте, печенье сегодня удалось, пробуйте… Так вот, как-то к Богу обратились верующие и говорят: устали мы от законов и религиозных постулатов, каждый с каждым спорит, помоги нам разобраться с ними. И Бог говорит, привезите мне их, посмотрим. И почти всё лето на ладьях и телегах свозили на поле у реки свитки с религиозными писаниями, книги, рукописи. Получилась огромная гора. И снова тогда позвали Бога, а когда тот появился, старшие сказали: вот, привезли мы всё, что ты хотел. А Бог сказал: я вам дал только десять скрижалей, а то, что вы привезли, вы сами и понаписали, вот сами и разбирайтесь.

Притча священнику не понравилась, правда тот впал в сильную задумчивость, как, впрочем, и князь Вознесенский. Мы потом ещё поговорили, но я стоял на своём. Я не знаю, что сделал этот патриарх, но больше проблем со стороны церкви не имел. А всё один поп виноват, из прихода, где мою мать отпевали, ещё там, в будущем. Дом он строил, решил на мне подняться, разводила. Описывать не буду, но с тех пор священников и церкви я невзлюбил и старался минимизировать какое-либо общение. Причём у меня в клубе реконструкторов друг был, тоже действующий священник, Василием звали, выступал за русских воинов, специалист боя на булаве, а ещё байкер. Он же меня и учил с кистенем обращаться в своё время. Каждому своё, но отбили у меня тогда желание посещать церкви раз и навсегда, сделав циником в этом направлении, так что вряд ли что можно исправить. Василий об этом всё знал и лишь сказал такую фразу:

– Время всё исправит и возвратит на круги своя.

Чего сказал, до сих пор расшифровываю. Но в одном я ему благодарен, выслушал и в душу не лез, поучая, мол, сам разберусь с этим. При этом в Бога я действительно верил и крестик носил по праву.

Вздохнув, я вернулся к реалиям. Осталось убить великого князя московского Василия, и можно уходить. Буду путешествовать, на татей охотиться и жить в своё удовольствие. И от всего этого я отказался на эти полтора года, занимаясь бизнесом?! Ну и дурак же я. И чего голова раньше не прояснилась и не спала пелена с глаз? А всё цивилизация будущего, разбаловала меня удобствами жизни и захотелось получить тут всё то же самое. Фигу там. Пусть теперь этим местные пользуются. Вон, купчины, что дома у меня купили, за тёплые туалеты выложили дополнительные суммы. Рекламу им во время продажи я провёл хорошую, понимали, за что платят, глаза горели. Да и слухи уже ходили об этих тёплых туалетах.

Подождав до полуночи, когда точно все лягут спать, я покинул сеновал, потрепав по холке одного из подскочивших псов, нападать тот не стал, обнюхал да убежал, а я, открыв калитку, осмотрелся. На перекрёстках всё так же засеки и костры, где грелись московские ратники. Да, разведка себя не оправдала, уйти не получится. Закрыв калитку и задвинув засов, я пробежался до ледника, стараясь осторожно ступать рядом с воинской избой, где спали боевые холопы боярина в количестве десятка голов, открыл тяжёлую дверь и спустился вниз. Сразу срезал пласт копчёного мяса с окорока и стал жадно жевать. А тут до меня кто-то срезал, в глаза не должно броситься. Осмотрев разные горшки и свёртки, нашёл несколько, лежавших горкой, с солёным салом. Вот два небольших, по кило каждый, и прибрал. Сала много было, завёрнутого в холщовую материю, это считать нужно, чтобы понять, что имеется пропажа. Также я прихватил горшочек с конопляным маслом, их тут тоже хватало, это для выживания в лесу, для готовки. Такое конопляное масло сейчас в рационе славян что подсолнечное в будущем, а семечки, из которого также выжимают это масло, жарятся и употребляются как обычные семечки подсолнуха. Я пробовал, ничего так, непривычно, но вкусно. На обратном пути срезав ещё пласт мяса, я вышел наружу с добычей, мясо кинул подбежавшему псу, что сразу завилял хвостом, слопав подачку, а я отнёс добычу к лестнице на второй этаж сеновала и поднял наверх. Убирать в нору не стал, у проёма оставил, и в этот раз направился к кухне, нужно там поискать что съестное. Главное, дверь чёрного входа открыть. Думаю, смогу, но делать нужно всё тихо, не хочу, чтобы меня обнаружили.

* * *

Проснулся я от шебуршения внизу и чьих-то возгласов с покашливанием. Тут ещё лошадь всхрапнула. Стараясь не шуметь, я откинул полу шубы и одеяла, которым завернул ноги, и, выбравшись наружу на руках, почти не шурша сеном, подкрался к люку вниз. Крышки тут не было, открытый, и осторожно посмотрел, что происходит внизу. Оказалось, невысокий мужичок с забавной подпрыгивающей походкой седлал лошадь в сани, что находились внизу. Этого мужичка я помнил, за вчерашний день, пока князя караулил, успел всех их изучить, и точно знал, что тот работал истопником в доме, чего это его заставляют лошадь седлать? Вроде конюх этим заниматься должен. Тут стало понятно, зачем его напрягли в работе, в сарай забежал пострелёнок лет восьми, я едва успел отшатнуться, а то он мою голову мог от входа заметить, с