Читать книгу - "2:5030/Эльф. Нежданный коннект - Станислав Миков"

Далее следовало решить трудность, скрытую под варварским термином «заклепки». Арантир вновь обратился к тексту пергамента. Девушка упоминала их как металлические элементы для «придания особой прочности на местах сочленений». Архимаг нахмурился, пытаясь понять логику дикого мира Земли. Заклепки он счел малыми защитными оберегами, которые местные воины ставят на слабые места одежды, чтобы та не распалась в драке с ветками, камнями и прочей лесопарковой нечистью. Медь, упомянутая в тексте Ольги, была забракована Арантиром мгновенно — из-за ее смехотворно низкой проводимости чистой маны.

Маг подошел к алхимическому столу, заставленному стеклянными ретортами и тиглями. Из нижнего ящика, где покоились материалы высшего порядка, Арантир достал несколько слитков чистого эльфийского серебра. Металл холодил тонкую кожу и мягко светился собственным, внутренним бледным светом. Маг положил слитки в тяжелый керамический тигель. Он взял длинные железные щипцы, надежно зацепил тигель за края и поместил его прямо над отверстием алхимической печи. Короткая гортанная фраза на древнем наречии — и внутри камня с гулом вспыхнуло белое, обжигающее магическое пламя.

Процесс плавки требовал абсолютной, звенящей концентрации. Серебро начало медленно оседать, теряя строгую форму, пока не превратилось в идеально гладкое, зеркальное озерцо жидкого, кипящего металла. Арантир, не моргая, следил за температурой, игнорируя невыносимый жар, бьющий в лицо. Затем он перехватил щипцы удобнее и начал осторожно, каплей за каплей, отливать металл в заранее подготовленные круглые формы на каменной плите стола. Жидкое серебро послушно заполняло углубления, образуя маленькие, идеально ровные круглые бляшки размером с ноготь.

Когда заготовки остыли, потемнев и приобретя матовый, благородный блеск, Арантир вооружился острым ювелирным резцом с тончайшим алмазным наконечником. Началась изматывающая ручная работа. Маг брал каждую серебряную бляшку двумя пальцами и методично вырезал на ее поверхности микроскопические руны Абсолютной Защиты. Металл поддавался с тихим, болезненным скрежетом. Руны были настолько малы, что заметить их невооруженным глазом было невозможно, но их строгая геометрия замыкала будущий оберег.

Арантир работал в полном молчании на протяжении нескольких часов, сгорбившись над столом. Каждое движение резца было выверено десятилетиями практики. Наконец, последняя линия была замкнута. Маг смахнул серебряную пыль со стола. Он аккуратно собрал горсть готовых рун-заклепок и с тихим, мелодичным звоном пересыпал их в медную чашу. Чашу он поставил рядом с раскатанным рулоном королевского бархата. Теперь оставалось превратить дорогие, упрямые материалы в подобие земной одежды.

* * *

Алексей сидел за компьютерным столом в своей тесной, насквозь прокуренной комнате. Гудение открытого системного блока на полу сливалось в монотонный, давящий на барабанные перепонки белый шум. За немытым окном сгущались душные летние питерские сумерки, но сисоп давно потерял счет времени. Его воспаленные, красные от хронического недосыпа глаза не отрываясь смотрели в выпуклый, излучающий тепло ЭЛТ-монитор.

На экране фосфоресцировал зеленым цветом сухой текстовый интерфейс BinkleyTerm. Алексей параноидально следил за строкой инициализации модема, логом событий и состоянием порта. Он уже понимал, что невозможный адрес 2:5030/77.777 не обязан звонить как обычный поинт, поэтому ждал не номера на линии, а любого сбоя вокруг мейлера, тоссера и локальной базы.

Внезапно белый прямоугольник курсора на экране замер.

Строки логов, которые до этого размеренно ползли вверх, остановились. Интерфейс перестал обновляться. Цифры системного времени в правом верхнем углу экрана застыли намертво.

Алексей резко ударил по клавише ввода. Система не отреагировала. Он с силой вжал пробел, затем принялся лупить по стрелкам. Тишина. Клавиатура была мертва. Консоль зависла.

Алексей с размаху ударил сжатым кулаком по столешнице. Стол жалобно скрипнул. Распечатки тредов и пустые кофейные кружки подпрыгнули на месте.

Алексей вскочил. Стул с грохотом отлетел назад, больно ударившись жесткими колесиками о диван.

— Началось! — сорвавшимся, хриплым голосом крикнул Алексей в пустоту комнаты.

Он был абсолютно уверен в происходящем. Это была атака. Илья, этот проклятый умник, понял, что ловушка в парке готова, и нанес упреждающий удар. Алексей носился по комнате и хрипло матерился: неизвестный опять полез не через нормальный входящий пакет, а куда-то ниже, туда, где обычные правила мейлера уже не помогали.

Его движения стали дергаными и судорожными. Алексей бросился к стене. Он проверил телефонную розетку. Выдернул пластиковый штекер, сдул несуществующую пыль, с хрустом вставил обратно. Линия была на месте, но данные не шли. Алексей рухнул на колени, хватаясь за провода, идущие вдоль плинтуса. Он с остервенением дергал серый телефонный кабель, проверяя его на разрыв.

Алексей безостановочно бормотал. Он обещал неизвестному поинту все виды сисопской кары: распечатки, публичный разбор заголовков, разговор при свидетелях и такой позор на фидопойке, после которого никакая красивая легенда уже не спасет. Он притащит эти рухнувшие логи, положит их на скамейку перед Ольгой и Денисом и заставит Илью объяснять каждую строку.

Алексей вернулся к столу. Дыхание сисопа было тяжелым, с влажным свистом вырывающимся из легких. Нужно было проверить хардверное подключение на физическом уровне. Он снова опустился на четвереньки. Запахло застарелой пылью, шерстью и перегретой канифолью.

Он полез под стол. В узком, душном пространстве между системным блоком и обоями царил полумрак. Алексей трясущимися руками достал из кармана растянутых домашних штанов маленький китайский карманный фонарик. Щелкнула тугая кнопка. Тусклый, желтоватый луч разрезал темноту.

Алексей осветил пространство за задней панелью системного блока.

Свет фонарика выхватил из темноты огромного, пушистого рыжего кота.

Кот сидел на полу. Его толстые, меховые задние лапы плотно покоились прямо на сером кабеле, соединяющем COM-порт компьютера с внешним модемом. Своим немалым весом и неловким движением кот потянул кабель так, что плохо закрепленный разъем перекосило в гнезде. Контакты просто отошли. Передача данных прервалась на физическом уровне.

Кот спокойно и презрительно щурился в свете фонарика.

Алексей открыл рот. Он громко, грязно и многоэтажно выругался. Ругательства глухо потонули в тесном пространстве между системником и обоями.

Алексей попятился назад, вылез из-под стола и схватил стоявшую в углу комнаты пластиковую швабру. Он просунул черенок в щель и начал агрессивно толкать рыжее животное.

— Пошел вон! Вон отсюда, животное! — рычал Алексей, тыча пластиком в пушистый бок.

Кот недовольно мяукнул, лениво поднял свой зад с проводов и неспешным, полным достоинства шагом ретировался в темный коридор, брезгливо подергивая хвостом.

Алексей отбросил швабру и снова наполовину залез под стол. Он дотянулся до болтающегося разъема. Пальцы нащупали холодный металл коннектора. Алексей с силой вставил кабель модема обратно в порт. Раздался глухой, надежный щелчок. Для верности Алексей закрутил фиксирующие винты по бокам разъема до полного упора, болезненно сдирая кожу на подушечках пальцев о ребристый пластик.

Он неуклюже вылез обратно, больно зацепившись спиной за