Читать книгу - "Стрела или Молот - Наталья Викторовна Бутырская"

сил, настаивая на том, что они, дескать, хотят помереть на родной земле. А потом к Адриану подошёл Чехоня и безо всяких уговоров заявил, что поубивает всех и вся, кто останется в деревне к вечеру: «Хоть козу, хоть гусыню, хоть старика». После этого сельчане зашевелились и начали сваливать скарб в телеги, у кого были, или в тюки, которые взваливали себе на плечи. Видать, боялись, что орденцы повынесут из избушек и глиняные горшки, и деревянные ухваты, и остатки небеленой пряжи.

При этом Чехоня не лгал. Молоты и впрямь прошлись вечером по деревне и поубивали всю живность, что увидели, от кошек до домашней птицы. А из одной бани вытащили позабытую старушку и отволокли ее к сельчанам. Те отошли не так уж далеко, едва ли на три версты, но и этого было довольно.

Одновременно с этим, после небольшого совещания Молчан срочно отбыл обратно в Старополье, а Молоты принялись выдумывать разные хитрости, чтоб не давать иномирцу передышки.

Помимо отстрела всех зверушек, не разбирая, с магией они или без, Молоты срубили несколько деревьев, обтесали их наскоро, потом самое большое бревно положили на телегу, крепко-накрепко привязали к ней, втащили на холм, где стояло имение, с гоготом разогнали самодельный таран так, чтобы он врезался в ажурные ворота. Невидимая магическая граница находилась перед ними, Паник даже провёл черту, чтобы все знали, куда заходить не следует. Но Молотов это не остановило. Они подтянули телегу к себе за веревки и снова разогнали ее для удара.

Карницкий не разделял их веселья. Он не понимал, как можно столь безалаберно относиться к такой угрозе, как иномирный маг. Может, всё дело в том, что они не видели, на что он способен?

— Не, не потому, — ответил Метальник, когда Адриан спросил у него об этом. — Это вы, Стрелы, должны осторожничать, выспрашивать, думать. А нас ведь когда зовут? Когда опасность видна всякому. И всякий раз мы можем помереть. Так что ж теперь, горевать и слёзы лить? Ну маг, ну сильный. И что? Он же на нашей земле! А значит, рано или поздно мы его прихлопнем.

После очередного удара одна створка не выдержала, перекосилась, а потом и вовсе слетела с петель и повалилась наземь. Тогда Молоты разогнали телегу пуще прежнего, и та вместе с разлохмаченным бревном пролетела через весь двор, чудом разминувшись с пустой каретой, и врезалась в крыльцо.

Пока Молоты развлекались, Паник с Салтаном Будиловичем думали, как истощить магическую завесу. На предложение Карницкого воспользоваться серебром маги лишь рассмеялись.

— Ну, если у тебя есть с полпуда серебра, тогда нам и думать ничего не надо, — сказал Салтан Будилович.

— А что, если воспользоваться жаровней? — вдруг предложил Паник. — Она же первым делом вбирает магическую энергию.

— Отличная мысль, Куликов, — кивнул старший маг.

— Вы что, взяли ту жаровню с собой? — испуганно спросил Адриан.

— Разумеется, нет. Из Белоцарска до ближайшей станции два дня пути, но если ехать без остановок, то и того меньше.

С этими словами Салтан Будилович вынул незнакомые Карницкому амулеты, долго возился с ними, а потом как гаркнет в тот, что побольше:

— Рябой! Бери жаровню и мухой ко мне. Езжай скорым поездом!

— Жаровня! Поезд! Еду! — послышалось следом из второго амулета.

Адриан ошеломленно смотрел на магов.

— Это вестники, — пояснил Паник. — Стрелы уже давно требуют себе такие, но пока в каждом отделении не будет хотя бы по одному магу, это бессмысленно. Впрочем, говорят, на Хребте придумали иной способ для такого общения, не магический, но пока не хотят выпускать его в мир.

Снова клятая политика. Если правители стран узнают о таком способе, они, несомненно, захотят заполучить его в свои руки. Так уже было с защитными амулетами, так будет и с другими новшествами.

Пока не вернулся Молчан и не прибыла жаровня, Молоты продолжали развлекаться. На этот раз они закидали горящими ветками сад возле имения, для начала с правой стороны, откуда как раз дул ветер. Когда огонь разгорелся и стал угрожать самому дому, маг не выдержал и направил на пожар свою магию. Все деревья и травы на десять шагов от дома обратились в прах, и огонь потух сам по себе.

Предупрежденные заранее маги внимательно всматривались в видимые только им магические потоки. Паник даже вскрикнул от восторга, и они снова принялись обсуждать понятные только им детали.

Немного погодя Молоты подожгли и другую часть сада, тогда маг испепелил всё пространство между домом и оградой со всех сторон. За имением сразу стало легче наблюдать. И иногда в окнах мелькали силуэты, но было сложно разобрать, чьи именно.

Глядя на забавы Молотов, уже и Карницкий начал думать, что маг не столь страшен, как ему представлялось. Иначе с чего бы тот отсиживался в имении и даже ни разу не попытался отыграться?

Но в эту же ночь Карницкий проснулся от криков и пальбы. Он спал на крыше одной из карет и едва не свалился, когда что-то мощное врезалось в ее бок. Адриан выхватил пистоль, но заряжать наощупь он пока не научился, потому перехватил оружие за длинное дуло и приготовился бить невидимого врага. Рядом вспыхнул костер, зашипев и выплюнув немало искр, и Адриан увидел внизу корову. Обычную, черно-белую, только очень худую, её ребра и позвонки проступали через кожу. Вот только взгляд у животины был безумный. Она снова ударила в карету рогами, грянул выстрел, но корова лишь вздрогнула.

Тогда Карницкий спрыгнул вниз и ударил скотину рукоятью пистоля, рассчитывая на серебряные вставки. Но корова не упала замертво. Она уставилась на Адриана, тот испуганно попятился, а потом и вовсе побежал от обезумевшей твари.

— Вниз!

Адриан тут же рухнул на землю и откатился, и в бок бежавшей за ним скотины воткнулся толстенный кол.

— Бей ее серебром! Больше бей! — рычал Молот.

Тогда Карницкий вскочил и принялся охаживать корову рукоятью пистоля со всех сторон, пока та всё же не рухнула. Молот вытащил кол, мотнул головой, чтоб Адриан следовал за ним, и побежал дальше, к следующей живности. Постепенно по всему лагерю разгорались костры, и орденцы уже поняли, с чем имеют дело, так что к утру всю скотину поубивали. Но были потери и среди людей. К счастью, маги ночевали в одной из карет, потому остались целы, а вот Молоты, что спали снаружи возле костров, пострадали. Одному проломили голову насмерть, двоим раздробили ноги.