Читать книгу - "Торговец вольного города 3 - Зигмунд Крафт"

— её голос звучал резко, чуть не переходя в писк. — Просто хочу донести до твоего сведения, чтобы не приходил на свадьбу, — она начала тыкать мне в грудь пальцем. — Если ты там появишься, я собственноручно вышвырну! Понял? Не постесняюсь! В конце концов, это тебе должно быть стыдно, а не мне!

Что за каша у этой бабы в голове? Мои брови поползли вверх от удивления. Такой отборной чуши за несколько секунд речи я ещё не встречал. Похоже, просто не будет. Яна словно навязывала свою игру, и я не желал в ней участвовать. Этой девушки давно не было в моей жизни, и вновь впускать её я не хочу. Век бы не видел.

— Не собираюсь мешать тебе или твоей свадьбе. Просто работаю с Борисом Анатольевичем, — произнёс, стараясь воззвать к её благоразумию. — Может быть, стоит признать, что наши деловые встречи не имеют никакого отношения к твоим личным делам? У взрослых людей свои интересы, которые тебя ни в коей мере не касаются. Или ты действительно считаешь, что свет клином на тебе сошёлся?

Но её глаза полыхали огнём, и в них было больше упрямства, чем мне хотелось бы видеть. Она словно не слышала ничего.

— Не лезь в мои личные дела! Ты даже не представляешь, как мне противно видеть тебя тут! — под конец своей речи Яна уже кричала.

В этот момент дверь кабинета Бориса Анатольевича распахнулась, и он вышел, слегка подняв брови от неожиданности, увидев сцену. Тут же направился к нам.

— Яна! — строго произнёс Катопумов, смотря на девушку. — Ты что тут устроила? Почему поднимаешь голос на моего партнёра и гостя этого дома?

Его тон звучал так, как будто он был готов устроить настоящую проповедь о хороших манерах и уважении. Мне же стало спокойнее в присутствии хозяина дома.

— Я не хочу видеть здесь этого!.. — голос Яны был полон обиды. Честное слово, как ребёнок! Кажется, раньше она такой не была. Откуда столько дерзости?

— Помолчи, хватит! После поговорим! — прервал её Борис Анатольевич, поворачиваясь ко мне с виноватым выражением лица. — Извините, Сергей Константинович. Надеюсь, такое больше не повторится. Да, Яна?

Девушка тихо засопела, смотря на меня исподлобья. Она должна понимать своё неустойчивое положение в доме, разве не так? Недовольно буркнув: «Не повторится», Яна резко развернулась и ушла, не оглядываясь.

Я так и остался стоять, смотря ей вслед и не понимая, что сейчас вообще произошло.

— Простите её, Сергей Константинович. Это всё гормоны, ещё и недавняя смерть матери, — мужчина громко вздохнул.

Гормоны, свадьба… Она беременна⁈ Я удивлённо уставился на Катопумова.

— Так вы скоро станете дедушкой?

Он кивнул с улыбкой.

— Только это пока секрет. Пётр на седьмом небе от счастья. По всем признакам должен быть мальчик. Да и я сам рад, чего уж скрывать. Но то, что произошло сейчас, — и правда перебор. Надо поговорить с сыном, чтобы следил за своей невестой.

— Можете уверить его, ноги моей не будет на данном мероприятии, — хмыкнул я.

— А жаль! Но ничего не поделать. Ещё раз прошу прощения!

Я кивнул и снова попрощался с ним. На этот раз мужчина лично довёл меня до выхода. Наверное, беспокоился, чтобы Яна очередной фокус не выкинула.

Глава 26

В этот раз на остров я отправился через прокол. На глаза аборигенам не попался, но всё равно ощутил неладное — стойкий запах гари, от которого сразу же запершило в горле.

Пробираясь сквозь заросли, я совершенно не знал, что найду. Что вообще могло произойти на изолированном острове? Обычный пожар? Случайность?

Впереди показалось свободное пространство, тонкие струйки дыма утремлялись вверх от остатков стен деревни. Хижины тоже были разрушены и местами обгорели. Среди разрухи слышались стоны, всхлипы и поверх этого властные голоса на незнакомом наречии.

Взгляд сразу же упал на людей, которых связывали верёвками, их лица были полны боли и ужаса. Избитые и напуганные, местные жители вели себя покорно, не смея поднимать взгляд. Их я сразу же узнал по орнаментам на одежде. А вот воинственное племя носило более короткие юбки с узором, в котором преобладали полосы. Сложно было судить об их расе, так как они были измазаны в чём-то белом. Но черты лица такие же вытянутые, заострённые, как и у местных.

Захватчики вели себя дерзко и жестоко, как и принято подобным личностям. Пинали всех и каждого, угрожающе прикрикивали, смеялись. Только сейчас, какое-то время понаблюдав за происходящим, я заметил трупы. То в одном месте конечность торчит, то в другом. Сильно раненных добивали своими копьями. От вида всей этой жестокости душа начала сжиматься от дискомфорта.

Мог ли я помочь хоть чем-то? Один против двадцати пяти мужчин? Опять же, они такие же люди. В конце концов, я не убийца. Да и зарёкся вроде не вмешиваться в дела местных. У них своя жизнь, у меня — своя. Одно дело спасти девочку от хищницы, совсем другое — ввязаться в полноценный бой с чужаками. А вдруг они маги? Мой потенциал — четвёрка, сейчас же фактически едва перевалил за двойку. Да и что потом?

Я понимал, что не следует выставлять себя напоказ. Разве не лучше, если на острове вообще никто не будет жить?

Медленно, следя, что под ногами, начал отступать обратно в лес. Не хотелось бы рисковать напрасно и погибнуть здесь. Героические поступки хороши в книгах, но не когда это твоя жизнь.

Я постоянно поглядывал на пепелище, вскоре оно скрылось за листвой. Не успел выдохнуть, как услышал свистящий звук. В затылке кольнуло, и мир померк.

Приходить в сознание было мучительно. Меня тошнило, голова раскалывалась, а во рту и горле разверзлась пустыня. Я закашлялся, ощущая боль, иглами вонзившуюся в мозг. Застонал от неприятных ощущений и попытался обхватить многострадальную голову руками, но не смог. Запястья связаны впереди, ноги свободны. Подо мной что-то жёсткое и дико неудобное впивалось в бок.

Продрав глаза, тут же закрыл их из-за слепящего солнца. Вокруг были слышны всплески, кашель, стоны, вздохи, а также изредка властные выкрики. Наконец, привык к освещению и смог осмотреться, сев. Видимо, это не голова кружилась, а эффект от раскачивания лодки. А может, всё и сразу. По затылку меня приложили знатно.

Итак. Мы посреди океана, остров виден полоской. Даже если прыгнуть, мне не доплыть. И дело не в связанных руках, я