Читать книгу - ""Фантастика 2025-155". Компиляция. Книги 1-32 - Сергей Александрович Плотников"

— Он хочет, — девочка пыхтела под тяжестью кота, — посмотреть мою старую комнату. Я ему обещала!

— Ксения, оставь животное и поехали.

— Не поеду без него, — она насупилась и топнула ножкой. — Я же сказала, что дала обещание Мурзилке!

Добрятников посмотрел на меня, часто моргая.

— Но у него же есть хозяин. Ты спросила разрешения?

— Пусть возьмёт, — я махнул рукой, зная упрямый характер Ксюшки и не желая слушать, как она препирается с родителем, — он не причинит вам хлопот. Скорее, проредит мышей, если они у вас есть.

— А, — Добрятников вздохнул, — ладно, не обеднеем одного кота накормить.

Появившись будто из ниоткуда, Киж подхватил девочку вместе с котом и посадил в дрожки. Добрятников залез на место возницы, помахал нам рукой и щёлкнул вожжами.

Я махнул им вслед и покосился на Кижа. После нашего с ним «разговора» он ходил бледнее обычного, с мрачной миной на лице. Наблюдать мертвеца в таком состоянии не доставляло мне большой радости.

— Что-то ты захандрил, Дмитрий Иванович.

Он пожал плечами и дёрнул подбородком.

— Может, тебе съездить развеяться?

Киж мгновенно оживился.

— С удовольствием, Константин Платонович.

— Тогда возьми у Лаврентия Палыча пять тысяч и отвези нашей «доброй» знакомой Еропкиной. А после можешь где-нибудь на постоялом дворе провести ночь за картами.

— Константин Платонович, — Киж расплылся в улыбке, — вы знаете, чем порадовать. Благодарю!

— Иди, развлекайся.

Киж щёлкнул каблуками, коротко поклонился и умчался в сторону флигеля нашего лепрекона.

* * *

— Отрок, — Лукиан подкараулил меня в прихожей, — а не пора ли нам начать твоё обучение? Я думаю, самое ни на есть время. Где ты обычно практикуешься магии?

— Возле леса.

— Давай, отрок, прогуляемся туда. Надо мне посмотреть, как ты пользуешь свой Талант.

Ехать к месту моих тренировок на телеге Лукиан отказался.

— Движение — жизнь, — заявил он категорически, — своими ногами ходить нужно, отрок. Вот проживёшь хоть сотню лет, сразу поймёшь эту мудрость.

И, не дожидаясь меня, потопал в указанном направлении. Догнать его оказалось не так просто: дородный монах шёл с хорошей скоростью мягким шагом марафонца. При этом ещё и напевал какую-то народную песенку.

— Здесь, — кивнул он сам себе, оказавшись у камней, — хорошее место, правильное. Чувствуется, не один день здесь мажишь.

Он повёл носом, будто принюхиваясь.

— И чистенько как, даже и не пахнет «перегаром».

— Чищу потому что.

Я вытащил из наплечной кобуры small wand и начертил в воздухе большую букву Z, вспыхнувшую пламенем. От неё прокатилась упругая волна, растворяя «перегар» и флуктуации эфира.

— Глупости, — Лукиан состроил брезгливое лицо, — только время на свою «деланную» тратишь.

Демонстративно отвернувшись, я убрал small wand. Без всяких монахов-ретроградов разберусь, какой магией мне заниматься.

— Покажи лучше, отрок, как ты колдуешь. Что-нибудь простое, хоть всполох.

— Зачем?

— Затем, — некромант с укором посмотрел на меня, — поглядеть надо, как ты магией пользуешься. Давай, не стой столбом, а то до вечера провозимся.

Выделываться я не стал и швырнул в ближайший камень огненный всполох. К моему удивлению, монаха всполох совершенно не интересовал. Он разглядывал меня, прищурив глаза и водя перед собой ладонью, будто ощупывал невидимую стенку.

— Ещё.

Я повторил всполох, косясь на Лукиана.

— Нет, — пробормотал он, — непонятно. Вот что, отрок, давай-ка подними мне что-нибудь мёртвое. Скажем…

Монах окинул взглядом опушку, вытянул руку и щёлкнул пальцами. Ворона, сидевшая на ветке берёзы шагах в тридцати от нас, хрипло каркнула и мёртвым кульком рухнула вниз.

— Птичку эту и подними.

Прогулявшись до опушки, я принёс мёртвую ворону и положил на плоский камень.

— Невелик труд, отрок, поднимай её.

Анубис легко откликнулся на зов, но несколько секунд не мог понять, чего я от него хочу. Талант слегка возмутился, что я собираюсь поднимать обычную птицу, но уступил требованию.

Щупальце силы вырвалось у меня из груди, воткнулось в тушку вороны и принялось шуровать внутри. Я почувствовал каждую кость, каждую мышцу мёртвой птицы и все эфирные линии некромантического плетения, что выстраивал Анубис.

— Кар-р-р!

Кроваво-красный глаз вороны уставился на меня. Птица встала на лапы и замерла, ожидая приказа.

— Готово.

— Готово, — повторил монах, качая головой, — готово. Отпусти тогда птичку, чай не злодей, чтобы мучить её.

На меня накатило раздражение. Да что это за учитель такой? То подними, то отпусти. Посмотреть ему надо! Учёба где? Я пихнул Анубиса, и тот принялся откачивать силу из вороны обратно. Но то ли я слишком сильно был недоволен, то ли Анубис поспешил, только щупальце Таланта выскользнуло из птицы раньше, чем закончился процесс.

— Кар-р-р!

Мёртвая ворона сделала несколько прыжков, хлопнула крыльями, взлетела и через секунду села на ту же ветку, откуда недавно свалилась. Причём смотрела на нас с монахом донельзя обиженно.

— Ах ты, зараза!

Не успел я создать всполох, как Лукиан остановил меня.

— Не надо, отрок. Раз шустрая такая, пусть себе летает, вреда от неё не будет.

Вид у него был хмурый и недовольный.

— А вот от тебя вреда как раз может быть много.

— Что?

— Ты отдельно, Талант твой отдельно. Так ведь? Кто он у тебя? Лев? Тигр? Орёл?

— Шакал, — не стал я отпираться, — Анубис.

— Вот даже как, — протянул Лукиан, — забавно, отрок, забавно.

Только взгляд его не сулил ничего хорошего.

— Что-то не так?

— Всё не так, отрок. Талант — это не отдельная сущность. Это даже не часть тебя, как рука или нога.

— А что?

— Ты. Талант — это и есть ты!

Глава 29

Упражнение

— Слишком поздно ты Силу получил. Старый уже, взрослый да закостенелый. Раньше, лет двести назад, наследника Таланта старше пяти лет и не брали вовсе. Если случалось взрослому получить, так он потом всю жизнь мучался, если сразу не помирал.

Лукиан расхаживал между камней и читал мне лекцию.

— Тебе повезло, отрок. Любит тебя Сила, да и Хозяйке глянулся. Только всё равно голова не так работает, как надо. Нет никакого Анубиса! Выдумал ты себе, чтобы с ума не сойти. Сам с собой беседуешь, сам себе приказы отдаёшь. Будто скоморох с куклой Петрушкой разговариваешь. «Облыжный Талант», вот как это называется. Год, другой, а там или спятишь окончательно и взбесишься, или в гроб ляжешь, сколько бы песка Хозяйка тебе ни отмерила.

— И что теперь?

— Что теперь… — передразнил меня монах. — Переделывать тебя буду. Голову отрежу, починю и обратно приставлю. Шучу я, шучу, отрок, не смотри на меня так.

Он остановился, тяжело вздохнул и покачал головой:

— Думать надо, как тебе помочь. Знал бы с самого начала, ни за что бы не согласился. Но коли слово Хозяйке дал, так сделаю…

— А…

— Помолчи,