Читать книгу - "Фантастика 2025-40 - Ольга Ярошинская"

их последний поцелуй. Зачем она ему тогда двинула между ног? В тот момент инстинкт вел ее и был сильнее желания и здравого смысла. Разве она сама не желала его? Но… прежней одержимости Настя в себе уже не находила. Чем сильнее она становилась, тем меньше влияло на нее демоническое очарование графа и тем больше она начинала ценить в нем настоящие качества, любить его за то, каким он был на самом деле: мятежным, властным, балансирующим на грани света и тьмы, преданным и честным. И когда он пытался быть с ней просто демоном, она уже не принимала его игру. Узнать бы о нем больше… дотронуться бы до его души…

— Странно, что они бросились в агентство… но хорошо, что никто из агентов не пострадал.

— Анастасия. — Настя подняла глаза на Карла, а тот вдруг шагнул прямо к ней и опустился на одно колено. Она в ужасе уставилась на склонившуюся перед ней белоснежную голову. — Я счастлив познакомиться с вами.

Она на всякий случай отодвинулась от него и бросила вопросительный взгляд на графа. Тот улыбался, и в его карих глазах было невозможно отгадать, о чем он думает.

— Э-э-э, мне тоже очень приятно. — Настя растерянно оглядела друзей.

— Мне тоже пасть ниц? — спросил насмешливо Локи, когда она встретилась с ним взглядом.

— На фиг? — вырвалось у нее. — Карл, пожалуйста, встаньте, мне неловко.

Он поднялся и снова поклонился. Черт! Да что с ним такое?

— Вы не преклонили колено перед королевой ведьм, но преклоняете колено перед человеком. В чем дело, Карл?

Граф говорил серьезно, но смех в его золотистых глазах был очевиден.

— Прошу прощения, моя королева. — Карл опустился на колено перед Ритой, и рыжая ведьма закатила глаза. — Но по этикету…

— Вы должны двигаться в соответствии с рангом и положением. Чем наш рядовой агент выше королевы? — Граф откровенно веселился.

— Но на ней венец… — озадаченно произнес Карл.

— Какой венец? — Все уставились на Настю.

— Если вы о кулоне, то я не понимаю… — Настя приподняла подвеску и показала Карлу.

— Карл, — тихо позвала его Клара. От нее не укрылась гримаса боли, пробежавшая по лицу графа Виттури.

Настя встала, поднялся и граф и остановился у нее на пути. Резким движением схватил ее за лицо, повернул в одну сторону, потом в другую, вглядываясь в нее так пристально, что в другой раз Насте стало бы страшно. Только теперь она смотрела прямо ему в глаза, спокойный зеленый цвет ее глаз мягко отвечал на пытливый взгляд графа Виттури. Она не пыталась вырваться, уйти, но при этом казалось, что не он, а она удерживает его перед собой.

В молчании, воцарившемся в зале, было даже слышно, как льется вода по желобам особняка. Локи заметил, как Рита часто и поверхностно дышала, как дрожали ее ноздри, как будто ведьма почуяла что-то новое в этих двоих.

— Нет, — наконец отпустил ее граф, — тебе показалось, Карл.

Тот хотел было возразить, но поспешил молча поклониться и отступить к Кларе. Настя и граф продолжали сверлить друг друга глазами.

И… граф Виттури первым отступил в сторону, и хоть лицо его было безмятежно, и легкая усмешка пролегла морщинками в уголке губ и на щеке, Рита видела, как сжались его пальцы. Этот жест она знала. Венец на Насте, несомненно, был. И не нужно быть ведьмой, чтобы догадаться какой. Слезы навернулись на глаза Риты, но она поспешила скрыть их от всех, отвернувшись к окну, за которым плакали небеса.

Настя выскользнула в коридор. Дошла до своей комнаты и сначала села на кровать, вся дрожа от напряжения.

Как всегда, физический контакт с графом Виттури оставил после себя шлейф легкой тоски и боли, но Карл напугал ее. Что видели его странные, практически прозрачные глаза? Будущее? Венец жертвы? Примет ли она сама окончательно свою такую печальную судьбу?

Настя поколебалась, но взяла в руки телефон. Набрала номер.

— Малыш? — Голос мамы, такой любимый и полный нежности, вызвал слезы на глазах.

— Да, мам. Просто звоню узнать, как ты.

— Мы волнуемся. Со всеми этими катастрофами, катаклизмами, эпидемией нам страшно за тебя. Может, вернешься домой?

— Здесь… безопасно, мам.

— Скучаем по тебе, котенок. Ты что, плачешь, Настя?

— Нет, мам, — она улыбнулась, стараясь не всхлипнуть, — просто я тебя очень люблю.

— И я тебя люблю. Всегда буду любить, малыш. Стоит ли оно того? Хочешь ли ты этого на самом деле? Может, вернешься? Курсы испанского можно найти и в Москве.

Соленая слеза скользнула ей на губы, и Настя слизнула ее кончиком языка.

— Это стоит того, мам. Ради будущего. Мне пора, целую!

Она делает это ради их будущего. Ради всех, кого любит.

Настя отключила вызов и горько разрыдалась, потом поняла, что, сидя в спальне, не успокоится, схватила плащ, прокралась вниз и выскользнула за дверь.

Влажный сочный воздух ударил в ноздри, и все в ней затрепетало от счастья. Накинув плащ, она прямо в босоножках сбежала с крыльца и, пританцовывая от нетерпения, открыла чугунную калитку. На улице в центре Москвы никого не было, и она, ликуя, бросилась бежать, подставляя то и дело лицо дождю. Хоть что-то! Проводила рукой по коре деревьев на бульваре, но от них энергии было совсем мало. Где-то рядом может быть и парк… Там она напьется сил. И тогда сможет посмотреть иначе на все.

— Земная, я, конечно, все понимаю, но сбегать нехорошо…

Она развернулась, капюшон съехал с головы, дождь мочил ее светло-русые волосы, глаза стали зеленее, чем обычно.

— Нехорошо обращаться со мной так, как ты! — Ярость взметнулась в ее душе.

— Как так? — В карих глазах демона вспыхнули искры смеха.

— Вот так! — И она смело схватила его лицо, как он ее совсем недавно, с силой стараясь вдавить пальцы в его кожу. — Посмотри мне в глаза, демон, и скажи, зачем ты мучаешь меня?

Он мягко освободил свое лицо, накрыв ладонями ее руки. Она хотела освободиться, улизнуть из тепла его рук, словно верткая змея, но он не пустил, притянул ее к себе ближе.

— Не я тебя мучаю, ты сама себя изводишь, Настя. Нет места более неизведанного, таинственного, таящего в себе сюрпризы и открытия, чем твоя собственная душа. В ней можно найти врагов и союзников. Зависит от того, кого ты ищешь, — сказал он.

Она подставила лицо дождю, капли, будто слезы, бежали по ее щекам.

— Знал бы, демон, как я устала…

— Знаю. Но нам нет покоя. И никогда не будет.

Она потянулась к нему. Положила руки на плечи. Граф никак не двигался