Читать книгу - "Руны и зеркала - Елена Клещенко"

– Послушай…

– Принеси мне халат! В таком роскошном номере должен быть халат! – крикнула Лиза.

– Вроде был, – сказал Питер.

– Что?!

– Сейчас! – крикнул Питер.

– Я тебя не слы-ы-шу!

Питер припомнил, что видел махровые халаты в платяном шкафу. Он подошел к шкафу и рывком распахнул двери.

* * *

Хаммер раздвоился. Одна его половина сотрясала кровать вместе с рыжей девушкой, другая его половина корчилась от ужаса в просторном гробе платяного шкафа. Он нащупал шлем с пятью стеклянными рогами и водрузил его на голову. «В Бога верую!», – шептал он. – «В Бога верую!» Когда врач драл ему больной зуб, он тоже так шептал. И он шептал это, когда раскаленный осколок отхватил ему руку и устроил пожар в артиллерийском погребе.

Его вторая половина закурила и затеяла ленивый разговор. Зашумела вода в ванной, и Хаммер понял, что пришло его время. Он встал на ноги и приготовился к бою.

* * *

Человек в форме флотского старшины и в рогатой каске выпрыгнул из дверей шкафа, сбил Питера с ног и начал его душить. Секунду Питер даже не сопротивлялся, потрясенный фантастической нелепостью этого события. Незнакомец боднул его своими рогами, а Питер, очнувшись, лягнул его коленом в пах. Ему удалось оторвать чужие руки от своей шеи, он съездил нападающего правой рукой в челюсть, каска слетела с головы, и в праздничном сиянии хрустальной люстры Питер увидел его лицо.

Свое лицо, смотрящее на свое лицо.

Свою механическую руку, тянущуюся к своему горлу.

Питер и Хаммер встретились взглядами, и произошел ослепительный взрыв, как будто в гостиничном номере столкнулись два поезда, мчавшиеся на всех парах.

Нет Питера, но нет и Хаммера.

Питер Хаммер, родившийся седьмого мая двадцать четвертого года в семье Дугласа и Беатрис Хаммер, растворился в магниевой вспышке. Он был похищен сразу после призыва, впитан пятирогим шлемом и выплеснут в чужое тело. А самого его немедленно не стало, он был застрелен, задушен, утоплен и похоронен в яме с негашеной известью на какой-то пустоши, посреди трясины Эверглейдс, в муфельной печи крематория.

Остались прятавшиеся за ним тени – Ганс Гюнтер и Боб Донован – идеальные орудия убийства, закаленные умелыми мастерами, не знающие боли и жалости. Но перед последней решительной схваткой они взглянули в свои распахнутые настежь души.

* * *

Агент Барбера высадил дверь плечом и ворвался в номер ЗОЮ. Двое мужчин совершенно бесшумно катались по полу, переплетя ноги и руки, глядя друг другу в глаза так, словно вся их сила сосредоточилась во взглядах, которыми можно было убить.

– Руки вверх! Бросай оружие! – заорал агент Ханна.

Агент Барбера поднял взгляд и увидел обнаженную рыжую девушку с пистолетом, стоящую в дверях ванной комнаты, ее пистолет дернулся, и агент Барбера почувствовал дуновение ветра около своей щеки.

Девушка осела на пол, не выпуская пистолета из рук. Агент Барбера обернулся и увидел агента Ханна, привалившегося к стене, держащегося за живот и сучащего ногами.

– Меня ужалили, Джоз, – прохрипел он. – Не надо так. Пожалуйста, не надо!

Агент Барбера переступил через играющих в переглядки мужчин, снял телефонную трубку и сказал:

– Девушка, будьте любезны: Малдер – пять, ноль пять, восемь два.

В номере пахло потом, спиртом, порохом и кровью. Он скосил глаза и увидел, что мужчины, один из которых был абсолютно гол, прекратили драку и пристально смотрят на него.

Больше он ничего не помнил.

* * *

Они спали, привалившись друг к другу. Во сне они не казались очень уж похожими, но когда бодрствовали, сразу становилось понятно – родные братья. Арчи слышал, что случается, когда у близнецов даже синяки одинаковые, но чтобы одновременно рук лишиться – да, будет о чем рассказать парням. Светало. Автобус «Грейхаунд» пересек границу Айовы.