Читать книгу - "Руны и зеркала - Елена Клещенко"

45 центов ОСОБАЯ СИНЯЯ ТАРЕЛКА 45 центов

Жаркое из говядины. Запеченная ветчина.

Свиные рулеты. Свиная отбивная.

Хот-доги. Картофельный салат.

Спагетти. Печеные бобы.

Тушеные томаты. Вареная зеленая капуста.

Три бармена в белых рубашках сбивались с ног, а толпа разнообразных военных непрерывно штурмовала стойку, требуя жратвы и пива. Воздух гудел непрекращающимся рокотом мужских голосов, в дальнем углу продувал саксофон тощий джазмен в полосатом костюме, словом, по всем признакам, «Лошадь» готовилась встать на уши.

Никаких сговорчивых девчонок, о которых говорил ему Курт с таможни, что-то видно не было. Питер протолкался к стойке и через пять минут крика и битья кулаком, сумел привлечь к себе внимание бармена:

– Привет! Я от Курта!

– Привет! Чего хотите, старшина?

– Виски!

– Простите, крепкого алкоголя не держим!

– Но я от Курта! Курт с «Желтой рыбы»!

– Да, я понял. Есть пиво и картофельный салат.

– А виски?

– Виски нет.

– Ладно, давай два пива.

Слева от Питера за стойкой сидел летчик в кожаной куртке с медным колокольчиком, свисающим с воротника на цепочке. Над клапаном кармана были нарисованы желтые верблюды, а на рукаве курки красовалась нашивка – рассерженная красная оса, сжимающая в длинных лапах авиационную бомбу.

– Жалим… ик! Как осы… ик! – ухмыльнулся летчик. Он был крепко пьян. – Мореман, э?

– Четвертый Флот.

– А я топмачтовик, понял? С сотни футов бомбу на волну, она скачет блинчиком, пиу-пиу-пиу! Хрясь! Торпедоносцы плачут! Выпьем, море!

Бармен поставил перед Питером две кружки, одной из которых тут же завладел летчик. Питер вспомнил, как немецкие топмачтовики атаковали «Руку Господа». Вой, грохот, огненный шквал, сметающий палубные надстройки… Он припал к кружке, закрыл глаза и тянул, тянул сладковатое ледяное пиво, забытый довоенный вкус, пока не ополовинил ее. А ведь он никогда не любил это пойло!

– Видишь верблюдов? – спросил летчик. – Верблюды – это такие твари, но в море они не живут, э? Каждый верблюд означает перелет через Гималаи. Зырь – два, шесть, восемь, шестнадцать перелетов!

– А этот почему в другую сторону смотрит? – спросил Питер.

– Этот? Э! Тогда мы вернулись, из-за двигателя. Иоссариан, наш командир, велел вернуться. Баста! Вся команда цела и машина пришла на честном слове и на одном крыле!

Летчик допил пиво и принялся бубнить что-то про «мессеры», глиссады и углы атаки на немецкие цепеллины, которые он называл «кабачками». Питер быстро допил пиво, забрал у летчика свою кружку и неуклюже орудуя мертвой рукой, вытащил из пачки сигарету. Закурив, он отвернулся от стойки и увидел симпатичную рыжую девушку, стоящую на лестнице в «Деревянную Лошадь». Она смотрела на Питера и не отводила от него глаз.

– Опозда-а-ал на два часа-а-а-а! – запел летчик за спиной Питера.

Рыжая девушка спустилась по лестнице и растворилась в толпе веселящихся армейских. Питер вдруг различил сидящих за столиками девушек. Их было много, но мужчин, вьющихся вокруг них, ссорящихся, толкающихся, перекрикивающих друг друга, было еще больше. Казалось, что воздух дрожит от мощнейших токов страсти, влечения и тяги. В «Деревянной Лошади» можно было получить драку, но не женщину.

«Напьюсь!» – весело и обреченно решил Питер, – «У пилота наверняка что-то припрятано, не мог он одним пивом так насосаться!»

– Разрешите прикурить? – услышал он женский голос.

Перед ним стояла та самая рыжая девушка. Она была одета в серое платье, перехваченное тонким поясом с тусклой квадратной пряжкой.

– Пожалуйста, – сказал Питер и протянул ей зажигалку мертвой рукой. – Меня зовут Питер, а вас?

– Лиза, – ответила девушка, и каким-то невероятным образом Питер понял, что сегодня ему предстоит расстегнуть пояс ее платья, и все эти маленькие перламутровые пуговки, и крючки, и застежки.

– Что с вашей рукой, Питер? – спросила Лиза, заглянув ему в глаза.

Питер Хаммер вошел в фойе гостиницы «Куртис-Инн», попетлял среди кадок с апельсиновыми деревьями и наконец оказался у стойки администратора.

– Добрый вечер, – улыбнулась ему блондинка, оторвавшись от какого-то журнала.

– Видите ли что… – попытался сформулировать свою просьбу Хаммер.

– О! Мистер Хаммер! – просияла блондинка и сняла с доски ключ. – Ваш ключ.

– Спасибо, – сказал Хаммер, ничего не поняв.

В любом случае, необходимость объяснять отсутствие документов отпала. Он пережил деликатную борьбу с шустрым мальчишкой, который ухватился за его ранец, изо всех сил желая донести поклажу до номера. Сцепившись как два краба, они дошли до лифта.

– Добрый вечер, – приветствовал его пожилой негр. – Благоволите назвать этаж.

– Тридцатый этаж! – ответил мальчишка.

– Осторожно, лифт трогается! – важно ответил негр, задвигая сетчатые двери.

Отделавшись от назойливого мальчишки двумя пластинками «вриглис», Хаммер прошел по коридору, оказался у номера 3010 и вставил ключ в замок.

«Не открывай!», – рявкнул кто-то у него в голове.

Сердце заколотилось, на мгновение померещилось, что за дверью гостиничного номера находится морское дно, толщи черной ледяной воды, которая только и ждет, чтобы он впустил ее в строгий и богатый мир «Куртис-Инн».