Читать книгу - "РЕЙД - Борис Вячеславович Конофальский"

панораме, так ещё камеры запорошило красной, проклятой пыльцой.

Перед собой он держит дробовик, мало ли…

— Правильно, — отвечает ему Вальцов, — а вы, товарищ сержант, обогните остров с юга, урядник на вас её выгонит.

— Принято, — говорит сержант.

— Опять побежала, — кричит Вальцов, — урядник, уходит на запад от вас.

Саблин быстрее идти не может, грунт стал чуть твёрже, но перед ним акация, сплошные колючки, он и так едва видит, а тут ещё воздуха не хватает, он останавливается отдышаться.

— Уходит, уже почти у воды, — продолжает отслеживать существо электронщик.

Саблин в сердцах только выстрелить может в ту сторону, и ещё разок.

— Не убейте её, пожалуйста, — слышится голос Пановой.

Акима так и подмывает ответить ей что-нибудь, едва сдерживается. Он поворачивается и идёт к берегу заряжая на ходу дробовик. Да, большая дюралевая лодка так просто ему не достанется, кажется, придётся попотеть.

— Нырнула, — говорит Вальцов, — потерял.

Перемазанный грязью по колено Саблин влезает в лодку. Садится на носу.

— Ну, видишь, — спрашивает он, понимая, что процесс охоты может затянуться.

«А рыбу-то ловить легче, — он болтает ботинками в воде, чтобы отвалилась грязь, — хорошо утром, до зари, прийти на пирсы, поздороваться с казаками, покурить с ними, потом сесть в лодочку и не спеша поехать к своим банкам, которые знает только он. Собрать там улиток, может даже съесть парочку, они же очень вкусные. Не всех же продавать. И с первым солнцем закинуть лесы вдоль протоки, и сидеть себе, ждать поклёвок…»

— Всплыла, вижу, — радостно орёт, Вальцов, — сержант, сто метров от вас на восток.

— Поехали, — командует Саблин.

Мотор заурчал, и лодка снова летит по воде, только на сей раз в другую сторону.

Стали жабу догонять, электронщик вёл их, фиксируя её передвижения с воздуха. Сержант гнал и заходил на неё с юга, Саблин догонял с запада.

Она снова выскочила на остров, и снова пыталась спрятаться в кустах акации, как она только не боялась острых и длинных шипов растения? Но как только Саблин выпрыгнул из лодки на сушу, снова кинулась в воду.

— Нырнула, — произнёс Вальцов. — Ищу.

Аким и сам понял, что она нырнула, изображение на панораме сразу стало идеальным, и он, снова стоя чуть не по колено в грязи, подумал: хорошо, что не успел залезть далеко в колючие кусты. Повернулся и, вытягивая ботинки из жижи, полез в лодку.

Так повторялось ещё два раза. Тварь металась по болоту, искала себе место, а крутой коптер с мощными камерами и телевизорами находил её, даже когда она пряталась под листвой кустарника. И как только Аким добирался до её острова, как только вылезал на сушу, существо с безошибочной точностью определяло направление, где она не могла встретить лодку сержанта и убегала в ту сторону, ныряла в воду.

В очередной раз Аким закинул в лодку грязные ботинки и солдат, сидевший на «руле», предложил:

— А может миномётом её накрыть, у нас в третьей лодке лежит миномёт восемьдесят пятый.

Аким и сам это знал, видел, как грузили ящик.

— Кудряшов, убьёшь же… — сказал сержант, но ему видно тоже надоело гоняться за этой тварью.

— Рядом положу пару штук. Её осколками посечёт и всё, наша будет. Когда её порвёт малость, так ловко сигать по кустам уже не будет, — заверил солдат, что сидел в лодке у Саблина.

— Даже и не думайте!

«О, заговорила. Ожила, значит, давно тебя слышно не было». — Подумал Саблин улыбаясь.

— Ещё попадёте в неё, — продолжила Панова. — Напоминаю, мне она нужна живая.

— Принято, — тут же согласился сержант.

Слабак, слово поперёк генеральше сказать боится.

— Ладно, Вальцов, видишь её? — Продолжал сержант.

— Так точно, — говорит электронщик, — затихарилась на севере от вас, товарищ сержант. Сто метров. Маленький такой островок.

— Сержант, — говорит Саблин, — ты зайди на этот остров с юго-востока, а я с юго-запада пойду, пусть она на север бежит.

— Принято, — говорит сержант.

И снова генераторы жгут топливо, снова электромоторы выбрасывают буруны из-под лодок.

Дожидаться пока Аким вылезет на её островок, жаба не стала, опять прыгнула в воду.

— Плывёт на меня, — говорит Вальцов, не выпуская существо из объективов камер, — не ныряет, может, устала.

— Далеко от тебя? — спрашивает сержант.

— Меньше ста метров. Восемьдесят.

— Вот и хорошо, пусть плывёт, — говорит Саблин, — Вальцов, мы на тебя её погоним, а вы её встречайте. Одиночными.

— Рехнулись, что ли? — завопил сержант. — Вальцов, никто ни в кого не стреляет, Яшин, увози госпожу Панову.

— Ничего страшного, может урядник прав, мы подождём существо здесь, — пискнула женщина.

Но сержант продолжал орать:

— Яшин, немедленно вывести персону из опасной зоны.

— Принято, — отрапортовал Яшин.

— И напоминаю всем, и тебе урядник, — продолжал сержант, — первоочередная задача: безопасность персоны. Всё остальное вторично.

— Принято, — не очень-то весело сказал Саблин.

Мальков на своей лодке, он был ближе, попытался нагнать в воде существо, но как только его лодка приблизилась, оно быстро вскарабкалось на кочку и снова скрылось в зарослях рогоза. И снова изображение на панораме испортилось, а в наушниках зашипело. Саблин открыл забрало и выпил воды. День уже шёл к полудню.

Она снова ныряла, пряталась, меняла направление. Тварь давно поняла, что за ней охотятся, её ищут, и теперь старалась надолго из воды не выходить. Люди устали, а эта жаба, словно из железа была — ныряла и пряталась, пряталась и уплывала. Аким даже уже не вылезал на берег, только ноги опускал на грунт и тут же забрасывал их обратно в лодку. Тварь уже где-то плюхалась в воду на обратной стороне острова и плыла прочь.

— Придётся всё-таки миной ей врезать, — произнёс Кудряшов.

— Кудряшов, я вам что, неясно сказала, — заголосила Панова, — никаких мин.

— Есть — никаких мин, — сказал солдат.

— Саблин, ты говорил она крепкая, — как бы раздумывал вслух сержант.

— Жаба-то? Да не то слово. Я её брюхо распорол, потом картечью «десяткой» лопатку выворотил, потом хребет перебил, так она всё ровно на одной клешне своей ползла в рогоз. И ещё жрать меня пыталась, когда я её догонял, — отвечал Аким.

— Если из пулемёта ей врезать, не сдохнет?

— Нет. — Он чуть подумал. — Нет, не думаю.

— Двенадцать миллиметров!

Он так говорил, словно Саблин не знал пулемётов. А между тем, Панова молчала, в разговор не лезла.

— Я её бил из ружья «десятки», картечь там побольше пули весит, в упор бил. И всё равно добивал тесаком. Такая живучая тварь.

— Ну, понял, — сказал сержант, вздыхая, словно он принимал самое главное решение в жизни, — Нефёдов, доставай пулемёт.

И Панова ничего не сказала, может и не по душе ей была эта затея, но она промолчала.